Ражни. Первая часть

- Чем я его свяжу?

Ражни сняла поясок с себя и подала ему, поясок был длинный, завязывался на талии двумя узлами.

- Крепкий, шелковый. Не вырвется.

Мужчину связали, но с земли не стали поднимать. Кто-то опять побежал к Аверьяновым, у них в Доме был телефон, а дачник осторожно подошел к кустам и посмотрел вниз на землю.

- О, черт! Не подходите сюда никто! - Потом он обернулся к Ражни. - Вы одна или с подругой были?

- Я одна. Я всего секунду назад подошла сюда, а он как выскочит из кустов. Маньяк! Я так испугалась, что закричала.

- Так это вы так закричали. Я чуть не уписался от вашего крика, сразу выбежал из дома.

Ражни пожала плечами. Её сверлила одна единственная мысль, теперь, когда её сон подтвердился, когда она не смогла остановить преступление, когда маньяка повязали, как бы ей сбежать и скорее припустить домой к сестре или к Зинаиде Захаровне.

- Мне было очень страшно, - Ражни покачнулась и медленно осела на землю, теряя сознание.

- Помогите, - услышала она мужской голос. - Отнесем её в дом к Аверьяновым.

Ражни пришла в себя в комнате на старом диване из полихлорвинила. Из комнаты в глубине дома слышались голоса. Ражни решительно поднялась, обула туфли и вышла из дома, налево она заметила милиционеров и жильцов этих сараев, все тех же женщин и мужчин. Посреди площади стояла автомашина. Ражни повернула направо, её никто не остановил, никто не заметил её вообще, она по периметру площади проскользнула до тропы и поспешила наверх вдоль оврага. Вот и хорошо, говорила она себе. Надо зайти к Руфь, пусть она поможет ей, чтобы никто не вспомнил Ражни, никто и никогда. Давать показания или узнавать что-то об этом преступлении было не в её силах. Ей было очень страшно, и она молила Бога, чтобы преступник не отвертелся и был посажен в тюрьму.

Она примчалась к Руфь.

- Ты где пропадала? - Встретила её Руфь. - Мы уже волновались, не случилось ли с тобой что-то?

- Случилось, - задыхаясь, сказала Ражни.

- Ражни, что с тобой?

Руфь взяла её за руку, ввела в комнату и усадила на диван. - Горячий чай тебе не помешает.

Она отправилась на кухню и поставила чайник на газ.

- Отдышись, попьешь чаю, тогда все и расскажешь.

Племянницы сели напротив неё и не сводили напряженного взгляда, совсем не детского взгляда. Вот она, семья колдунов, подумала Ражни. Сейчас они и без моего рассказа всё узнают. От меня потребуются только подробности. Она схватила чашку чая обеими руками, согревая кожу на ладонях, одновременно массируя кожу. Преступление поразило её до глубины души. Как еще хватило самообладания разговаривать с маньяком, потом сбежать из дома Аверьяновых.

- Кто такие Аверьяновы? - Спросила она Руфь.

- Наши сторожа, тот дом в овраге они поддерживают в жилом состоянии. Чтобы сотрудники из ГУЗЛа могли приехать на выходные и остановиться там. У них, действительно, есть телефон, на всякий случай для связи с городом.

- По этому телефону вызвали милицию, - пояснила Ражни и надолго замолчала.

- Не думай больше об этом, - тихо произнесла Руфь. - О тебе никто не вспомнит. Даже забудут, как ты выглядела. А что за история с собакой?

Ражни затрясла головой, ни слова она не могла выдавить из себя.

- Ладно, не говори ничего.

Поближе к вечеру они вчетвером пошли гулять вдоль железной дороги, на полянке недалеко от санатория обнаружили семью маслят.

- Здорово! - Оживилась Ражни. - Давайте придем сюда после дождя. Представляю, как много здесь маслят.

- Много, - подтвердила Руфь, - в прошлом году я нашла здесь больше ста штук. А сезон еще только начинается. Это пошли колосовики. Потом грибов будет больше.

Девочки, довольные, носились по полянке и махали руками вслед стремительно уносящимся электричкам.

- Как страшно, - неожиданно сказала Ражни. - Следи за девочками в лесу, - попросила она Руфь.

- Не бойся. Лес не наводнен маньяками. Тем более этот псих уже отправился в тюрьму.

- А вдруг он отвертится? Выйдет на свободу.

- Ражни, успокойся. Он не выйдет на свободу. Обещаю тебе.

Лицо Руфь стало очень серьезным, она взяла девочек за руки и предложила проводить Ражни до дома Зинаиды Захаровны.

- Только не рассказывай ей ни о чем.

- А ну да. Конечно, я ничего ей не расскажу. Все уже забыли обо мне? Да? Сама я не напомню никому об этой истории.

Ражни немного помолчала. Потом негромко сказала.

- Обиднее всего, что я знала о преступлении, но не смогла понять вещий сон и предотвратить убийство.

- Ражни, мы все через это проходим. У меня тоже были вещие сны, ведь даже на меня нападали. Но кто-то помогал мне.

- Темные силы? - Недоверчиво усмехнулась Ражни.

- Вот именно, что они. Никто мне не верит, кроме папы. Я не рассказываю о них. Ты тоже, Ражни, никому не рассказывай. Даже мужу.

Ражни повторила про себя: даже мужу. Когда у меня будет этот муж? После истории с Васей, она решила, что ей никогда не повезет с мужчиной, она не полюбит и не выйдет замуж. Если бы Юра обратил на неё внимание. Ах, Юра!

Она грустно улыбнулась. Руфь опять настороженно посмотрела на неё. Но потом успокоила себя, пусть сестренка лучше думает о Юре, чем переживает ужасное происшествие с ней. Возле входа в дом, она поцеловала её в щечку и посмотрела, как дверь закрылась за сестрой.

- Зара, Аня, пойдемте за мороженым и домой.

Девочки радостно подскочили и потащили маму на Дачную улицу, к знакомому магазину за мороженым.

Во вторник Ражни опечаленная тем, что знакомство с Юрой не удалось, проходила в очередной раз мимо санатория. Она увидела у калитки автомашину, в которую Юра грузил свои вещи, и остановилась

- Юра, здравствуйте. Вам помочь.

- Нет, спасибо.

Но она все-таки приблизилась к дому, поднялась на крыльцо вслед за

ним и заглянула в дверь.

- Юра, где вы?

Удивляясь на свою смелость, она прошла в дом.

- Командуйте, что надо грузить?

Где-то раздался шорох. Кажется, за этой дверкой, Ражни приоткрыла

дверь и увидела крошечную кладовую, заваленную сеном, освещенную

слабой лампочкой на потолке. Юра отвинчивал бра на стене.

- А это ты. - Неожиданно со смешком сказал Юра. - Ну что ж,

несколько минут нам хватит.

Он бросил возиться с бра, сделал шаг к Ражни и обнял её.

- Что? - Прошептала Ражни. Но он не дал ей договорить, закрыл ей рот поцелуем. От него приятно пахло польским одеколоном, рубашка с короткими рукавами выбилась из брюк. Одной рукой он заскользил ей под юбку летнего платья, вторая ловко распоряжалась с застежкой на брюках. Он проник ей в трусы и просунул пальцы между ног. Ражни посасывала его язык, потом освободилась и прошептала:

- Свет, погаси свет.

Он отступил на шаг к выключателю. Ражни плюхнулась на сено, какое блаженство, но почему? Почему он так резко изменил к ней отношение? Это не любовь, печально подумала она, это разврат. Юра погасил свет и взмахнул рукой в воздухе. Ражни отчетливо увидела, как он взмахнул рукой. Я вижу в темноте, в абсолютной темноте! Но в сию секунду что-то сверкнуло и раздался вопль Юры, и Ражни увидела, что он рухнул на пол.

- Боже мой! - Закричала Ражни. - Юра, тебя ударило током?

Она быстро одернула платье и бросилась к нему, надо его вытащить

отсюда и сделать искусственное дыхание. Где оголенный провод? Висит в углу, рядом с выключателем. Ражни открыла дверь и поддалась спиной в проем, Юру она схватила под мышки и потащила за порожек.

- Что тут происходит? - В коридоре возник водитель, мужчина средних лет. - Ничего себе дела, - присвистнул он, оглядывая Юру с расстегнутыми брюками.

- Что вы себе вообразили? Юру ударило током. Я проходила мимо и услышала крик. Помогите лучше, в комнате ковровая дорожка, положим его там, я сделаю искусственное дыхание, а вы вызывайте скорую помощь.

- А вы кто?

- Я прохожая.

Ражни нагнулась над Юрой и принялась за реанимацию. Водитель