Ражни. Первая часть

- Я здесь и грибы нахожу, - сказал Юра. - Не много, но на грибной суп

хватает.

- Не только ты знаешь грибные места, - похвалилась Руфь и прикусила

язычок, не надо было говорить.

- И где они? - Насмешливо спросил Юра.

- Да тут, везде.

- Но ты недавно работаешь в санатории? Год?

- На самом деле я работаю в Реброво около десяти лет, - сказала Руфь,

она поймала неодобрительный взгляд Ражни. - Я работала в другом Доме, - с особым значением на слове Доме пояснила Руфь.

- В доме отдыха "Реброво"?

- Нет. Это не имеет значения, - торопливо сказала Руфь и подумала, что

её ход похож на бегство, как будто она бежит от объяснений. Нет, не правильно она выбрала путь к знакомству с Юрой, иначе надо было действовать. Девочки чуждались его, он норовил взять хоть одну из них за руку, но они ловко лавировали между кустарниками и не давались. На лице у него изобразились досада и раздражение. Ражни поняла, что надо спасать положение, надо уходить, чтобы не испортить отношения еще больше. Она озабоченно посмотрела на часы.

- Мне пора, я обещала зайти в магазин к Зинаиде Захаровне, купить продукты на неделю. Сегодня должны завезти филе морского окуня, она не может держать отложенные для себя продукты, вдруг проверка из народного контроля и попрут с должности.

- Вы живете у Зинаиды Захаровны? - Удивился Юра.

- Да.

Что же он так удивляется? Может знает дорожку в тот дом? Ражни

махнула рукой и направилась к еще одной калитке.

- Подождите, Ражни, идите через мой дом, там ближе.

- Нет, нет. Спасибо за угощение. Пока, пока.

- И мы пойдем, - дружно сказали девочки и взяли Ражни за руки.

- Что ж, Юра, извините. - Снова перешла на "ВЫ" Руфь. - Я тоже

пойду. До свидания.

Юра удивленно смотрел семейству в след. Нагрянули неожиданно, съели все его запасы и исчезли. Ну, и семейка, надо держаться от них подальше. Эти сестрички нисколько его не заинтересовали. Темненькая себе на уме, светленькая, ничего себе, но простушка, а дети совсем невыносимые, вести себя не умеют.

Ражни и Руфь больше не говорили об Юре. Они поняли, что в обращении к нему допустили одни только ошибки, которые не удастся исправить, так как времени не осталось, Юра должен на этой неделе освободить дом.

В воскресенье Ражни одна гуляла с утра пораньше на берегу залива. Она уже почти забыла странные сны про прогулки в облике собаки, забыла и про встречу с мужчиной на площади Джавархарлала Неру. На 49 километре было мало народа, любили ленинградцы поспать, часам к 12 начнут стягиваться на пляж, да и то, в основном, на Морской улице, где комфортнее, чем везде, даже душевые есть. Ражни походила по песку, набрала полные туфли и решила пойти в лес. Сейчас светло и ничего, кажется, ей не грозит. Можно пройти той дорогой, которой она шла во сне. Ражни развернулась и пошла по направлению к Морской улице, та улица, с которой она свернула на лесную тропу в метрах пятисот от остановки 50 км. Ражни перешла через шоссе и внимательно просматривала заросли кустарников, чтобы не пропустить тропу. Она увидела знак Р, обозначающий стоянку для автотранспорта, стоянка была заасфальтирована. Ражни обошла стоянку по окружности и заметила тропинку, то ли по ней водители уходили в кустики, то ли по ней часто проходили искатели грибов (приезжали на автомобилях и отправлялись в лес на поиски грибов). Ражни пошла по тропинке, чем дальше она удалялась от стоянки, тем становилось темнее. Под ногами появилась влага. Ражни стала выбирать кочки посуше, чтобы не промочить ноги, ей попадались сыроежки, для более ценных грибов время еще не пришло. Она старалась не сбиться с тропинки. Важно не пропустить поворот на тропинку, приводящую на площадь. Наконец, тропинка пошла в гору, стало суше, черная влажная земля перешла в сухой покров из иголок и небольшого количества листьев. На смену кустарнику пришли ели и сосны, уходящие огромными вершинами в высь. Если задрать голову, то небо едва проступало маленькими голубыми кусочками. Ражни увидела уходящую в бок тропу, ту самую, по которой она шла во сне. Она была узкая, но хорошо утоптанная, местами её пересекали корни, выступившие из земли. Как в сказке, подумала снова Ражни, в сказке о Мальчике -с- пальчике, или о Гензеле и Гретель. Не хватает злых людоедов и колдунов. Ражни передернула плечами. Никого здесь нет. Да по ней столько народа ходит! Это же очевидно, поэтому она так утоптана. Ражни легко шла по ней, хотя ей хотелось прибавить шагу. Угнетение от сна, от темноты лесной чащи, от тишины. Она заметила, что здесь даже птицы не поют. Поскорее уж дойти до площади с сараями и доказать себе, что ничего не происходило, что все в порядке, что сон - ничего из себя не представляет. Ражни заметила просвет впереди. О, неужели она дошла. Она шла, не прислушиваясь к шороху шагов и к треску стволов в лесу. Зачем? Сейчас она дойдет, пересечет площадь под удивленными взглядами народа, живущего там, и пойдет наверх по оврагу, и никто не узнает о её страхах. Что там сбоку налево? Нет, скорее дальше, не смотреть, идти и идти. Налево что-то шевелилось или кто-то. Ражни хотела броситься бегом к Дому, который должен быть справа. Но неожиданно остановилась. Чего я жду? Встречи с маньяком? Сердце забилось учащено. Бежать! Но она медленно повернула голову налево. Там стоял мужчина или парень с забинтованной головой, в серой рубашке и серых брюках. Тщедушные худенькие плечи наклонились вперед. Открытые от бинтов губы шевелились, глаза помаргивали. Он из сна! Шепчет так, что она слышит его шепот.

- Ну, что встала телка? Иди себе, пока цела. Шагай, шагай.

Неожиданно в Ражни взыграла дерзость, наглость.

- Где хочу, там хожу. Помешала? Лес большой, вот и идите себе, пока целы.

Мужчина обомлел.

- Ты что? Ты к-к-кто-о-о? - Неожиданно он стал заикаться.

- Я смерть твоя, - продолжала играть дальше Ражни, сердце забилось сильнее, но уже от какой-то внутренней радости, что она смело себя ведет, что она решилась пройти эту тропинку всю, чтобы узнать правду.

- Я в ведьм не верю.

- Я тоже, - Ражни слегка наклонилась вперед, она выше его ростом, так что лицо её приблизилось сверху и вперила глаза прямо в его глаза, темные от расширенных зрачков, так что не узнать, какого они цвета.

- И-и-и! Стерва! Убью.

- Давай! - Ражни обнажила зубы в жуткой улыбке. Мужчина покрылся потом. Моментально на её глазах он резко изменился, он жутко струсил. Его стала колотить мелкая дрожь.

- Собака! Собачка, нельзя! Я хороший. Не трогай меня.

Он принял её опять за собаку, Ражни осмелела и сделала шаг к нему. Он издал вопль так же, как и во сне. Сейчас все примчатся сюда, отметила про себя Ражни. Все дальше будет, как во сне. Но кто же там лежит в кустах?

- На землю! - Скомандовала Ражни, а то он сбежит.

- Говорящая собака, - в ужасе сказал мужчина, но покорно лег на землю. Ражни уже увидела, как стекаются сюда все с площади. Пять или шесть женщин и двое мужчин, за ними бежали их избалованные любимцы, собаки. Ражни плотно сжала губы и с серьезным видом обернулась к ним.

- Что случилось? - Спросила женщина, прибежавшая первая, поверх халатика у неё была накинута шерстеная кофточка. Собаки обогнали её и сунулись в кусты, но тут же жалобно заскулили и попятились обратно. Маленькая собачка, прижалась к ноге своей хозяйки.

- Вы кто? - Продолжала строго спрашивать женщина. Остальные сгрудились за ней. Вид у всех был всполошенный. Ражни мельком обвела их взглядом, собираясь что-то ответить им, что-то нейтральное, чтобы выйти незаметно из создавшегося положения.

- Да вы свяжите его, - она кивнула на мужчину, который лежал на земле и тихо что-то шептал, - Он сейчас сбежит. Он напал на меня, но за меня заступилась собака. Большая. У вас есть такая собака? Где же она?

Ражни кивнула в сторону, где никакой собаки не было. Дачник наклонился над мужчиной, растерянно похлопал себя по карманам. Он был в спортивных штанах и в легкой пижамной куртке.