Ражни. Первая часть

озадаченно покачал головой и побежал в санаторий к телефону.

Вот и кончилась моя любовь, огорченно думала Ражни, возвращаясь домой. Скоро конец отпуска и она уедет в Ленинград. К Руфь она не зашла и ничего ей не рассказала. Хвалиться было нечем. Но разве спрячешься от родных вездесущих глаз? Уже на следующий день Руфь сообщила за ужином, что весь санаторий гудит, что Юрия Юрьевича ударило током, но его спасла красавица амазонка.

- Сестренка, - сказала Руфь, - я все знаю. Его приревновала медсестра Ольга, оказывается она развелась с мужем, чтобы выйти за него замуж. Это она устроила в доме ловушку с оголенным электропроводом. Я не знала. Сегодня все всплыло. Она примчалась в бухгалтерию и накинулась на меня с обвинениями, что я соблазнила его. Что интересно, о тебе не было ни слова.

- Я не виновата, - вяло пробормотала Ражни, ковыряя вилкой кусок рыбы. - Я предложила помочь грузить вещи, а он поцеловал меня. Там оказался оголенный провод, и его ударило током.

И Руфь и девочки рассмеялись. Ражни недовольно посмотрела на них. Даже дети смеются надо мной, подумала она.

- Не обижайся, - останавливая смех, сказала Руфь. - Где был оголенный провод? У него на губах? Или ты была под током?

- Нет, конечно, - рассмеялась и Ражни.

- Ну, вот так лучше. А то какой-то похоронный вид. Ничего страшного не случилось. Мне еще не удалось поцеловать Юру.

Лучше и не надо, пронеслось у Ражни в голове. От этого будут одни неприятности.

- Что ты сказала? - Спросила Руфь.

- Нет, ничего. Я пойду домой. Что-то сегодня аппетита нет.

Ражни встала и прошла в прихожую, нетерпеливо разыскивая свою сумочку.

Она шла тем же путем, что обычно: вдоль железнодорожной линии под сенью сосен. Вдыхала полной грудью запах сосновых иголок. Мамины уроки не забывались, дыхательная гимнастика, короткие пробежки от дерева к дереву. Посторонние удивились бы странной ходьбе девушки. Но в их семье привыкли постоянно заботиться о своем здоровье, и никто не заострял внимание на том, какое впечатление они производят на прохожих. Приблизившись к дому Зинаиды Захаровны она заметила автомобиль, стоящий в двух-трех метрах от дома. Возле него стоял мужчина в голубоватой рубашке с короткими рукавами. Он курил. Увидев Ражни, он сделал шаг навстречу ей.

- Привет. Я нашел вас. Чем же я напугал вас? Или у вас с нервами не в порядке?

- Оставьте девушку в покое, - раздался голос Зинаиды Захаровны из окна. - У неё с нервами все в порядке. Или я сейчас спущусь вниз со скалкой в руке.

- Я очень испугался, - рассмеялся мужчина. - Она кто вам? - Повернулся он к Ражни. - Для мамы слишком молодая.

- Ехали бы вы себе, куда вам надо, - сказала недовольно Ражни. Только поклонника ей не хватало. Не то настроение, да и не могла она заставить себя знакомиться со случайными прохожими, проезжими - рассмеялась она тихонько.

- Какие зубки, - восхитился мужчина. - Вы и смеяться умеете. Чем я вас рассмешил?

Он хотел подойти к ней вплотную, но она опять сделала жест рукой, останавливая его, и быстро проскользнула в дверь. Мужчина проскочил следом за ней. Ну вот, ловкости у меня не хватает обороняться от таких самоуверенных субъектов..., с досадой подумала Ражни. Зинаида Захаровна вышла на лестницу.

- Какой нахал!

- Истинная правда. Пустите меня переночевать. Я так гнался на встречу с прекрасной незнакомкой, что у меня мотор перегрелся. Надо подождать до утра.

Ражни все так же молча вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Как хорошо, что в доме есть такая смелая и уверенная в себе женщина, как Зинаида Захаровна. Она сейчас выпроводит его, пусть ночует в своей машине, этого они запретить ему не могут. С лестницы доносились голоса, потом они переместились в комнату к Зинаиде Захаровне. Надо же, он вымолил ночлег у неё.

Утром примерно в шесть часов она услышала шум мотора, машина взревела и удалилась. Зинаида Захаровна постучала к ней в комнату.

- Представь только, - сказала она, - какой интересный мужчина, много пережил, рассказывал о себе, он воевал в Афгане, ему сорок пять лет...

Взгляд Зинаиды Захаровны мечтательно устремился вдаль. Ражни почувствовала маленький укол ревности. Что за глупости, остановила она себя, зачем он мне нужен? Мне вообще никто не нужен. От этих мужчин только неприятности.

- Но тебе он не нужен? Так, Ражни? Он стар для тебя. Не переживай, ты еще найдешь свое счастье.

Ражни почувствовала, что раскисает от этих слов, ей захотелось поплакать на плече женщины. Но она сдержала свой порыв.

- Ничего, ничего. Все в порядке. Зинаида Захаровна, не волнуйтесь обо мне. Конечно, я найду своего мужчину.

- Положись на удачу, он найдет тебя. Я предчувствую это.

Зинаида Захаровна ойкнула.

- Я чайник поставила, весь выкипит. Пойдем чай пить.

***

Вечером Ражни сообщила Руфь, что у неё заканчивается отпуск, она отдыхает последнюю неделю.

- Тогда сделаем в пятницу праздник, - заявила Руфь. - Испечем пирог.

- Я испеку пирог, - поправила, смеясь Ражни.

- Да, ты испечешь пирог. Я сделаю салат оливье, пожарю филе морского окуня в тесте, сделаю картофельное пюре. А что на сладкое?

- Мороженное, - как всегда хором воскликнули девочки.

- Я возьму отгул, - сказала Руфь. - Кажется, я его заслужила.

- Конечно, заслужила, - поддержала маму хитренькая Зара и обняла Руфь. Аня ревниво уставилась на них. Она как всегда отстала от Зары, и не успела похвалить маму.

Ражни заулыбалась, как знакомо это соперничество в семье за похвалу или благоволение родителей. Как жаль, что у девочек нет отца. Часть и нежностей и неприятностей он принимал бы на себя. Дедушка Сергей Николаевич редко бывает у них. У него еще двое маленьких детей, сыновей (9 и 8 лет соответственно), он считает своим долгом уделять каждому максимум свободного времени, на внучек времени не хватает.

***

В пятницу они накрыли стол, как запланировали. Но Руфь до обеда была как на иголках, она поглядывала на часы, выходила на балкон.

- Что с тобой? - Не выдержала Ражни.

- Садитесь за стол без меня. Мне надо на работу, я вспомнила, что сегодня Юра придет за расчетом.

Ражни удивленно покачала головой, чтобы Руфь забыла что-нибудь, такого просто не могло быть.

- Но это ненадолго? Мы подождем тебя.

- Я не знаю, когда вернусь. Садитесь и кушайте. Не надо из-за меня портить праздник.

Руфь помчалась в санаторий, уходя, она придержала дверь, чтобы не выдать, как кипит в ней энергия, как ей хочется на двери сорвать свое настроение.

Семья стойко ждала её до 17 часов. Потом сели за стол, поели обветрившийся салат, пересушенную рыбу, запили все соком и поели мороженное. Девочки, предчувствуя, что происходит что-то неясное с мамой, не шалили, сидели рядышком на диване и смотрели скучные телевизионные передачи, ожидая пятнадцатиминутного мультика.

Какие умницы, мысленно похвалила их Ражни. Хоть бы все дети были такие понятливые. Но такое не возможно, тогда все были бы колдунами. Ражни улыбнулась: только представить, что все колдуны, среди которых есть и добрые и злые. Какие они, эти злые? Черная магия, ведомая только завистью и ненавистью, которая вредит не только врагу, но захватывает и ближних, даже родных, да и самого колдуна не щадит. Ненависть и вражда разрушает личность человека, он деградирует, теряет разум, им управляет только жажда мести и власти. Нет, Ражни встряхнула головой, слава Богу, что такого на Земле не происходит. Рассказы Руфь о темных силах, которые овладели Юрием Михайловичем, кажутся сказками Жана Поля Перро. Сказкой о Синей Бороде. Она встречала его с Полиной то у платформы, то в магазине. Нормальный, приятный мужчина, цепко держащий свою хорошенькую жену под локоток.

Ражни взглянула на часы: 19 часов, что же там происходит? За это время Юра мог получить расчетные деньги и пропить их вместе с Руфь. Так вот что происходит, Ражни вспомнила, что в среду Руфь уехала в ГУЗЛ (Городское управление здравоохранения Ленинграда) и приехала в 22 часа, когда девочки уже спали. Она была с Юрой в ресторане. Наверное, прокутили остатки его взятки. Стоп! Ражни остановила себя. Что за пошлые мысли. Руфь не допустила бы себя до такой низости, если они были в ресторане, то оплачивала угощение, конечно, она. А они были в ресторане. Вчера Руфь была веселая, будто на крыльях порхала, ей она ничего не сказала, но на работе заявила во всеуслышание, что выходит замуж за Юру. Непростительная торопливость. Он не давал ей обещания, жениться. Тот, кто услышал столь нежелательную новость, тот и натворил сегодня что-то. Вот мне и ответ о злых и завистливых людях. И колдуном не надо быть, достаточно знать, на какие кнопки нажать, чтобы навредить. Ражни закрыла руками лицо, за что нам такие несчастья? То мне, то сестренке? Имеем силу, но применить её не имеем права, приходиться бороться обычными способами, а то и сами скатимся до первобытного образа жизни: жертвенный костер, жертвенный нож, алтарь для принесения жертв и заклинания для привлечения темных сил.