Тени иного. Повести

– М-да… – пробормотал Парфёнов, забредя по колено в снег. – Похоже, не для моих сапог… Сергей, вы в унтах, так что уж будьте добры. Вон там расчищайте, где палка торчит. И собаку зовите.

Чоп отстал от них, что-то там в снегу разнюхивая, но тут же бросился на зов хозяина.

Марченко сунул ему под нос одежду пропавшего человека.

– Ищи, Чопушка! – сказал Сергей.

Пёс обнюхал одежду, поднял морду и недоумённо посмотрел на хозяина.

– Ищи! – повторил Сергей.

Чоп жалобно заскулил.

Они предприняли ещё несколько попыток. Но Чоп только скулил, то глядя на Сергея, то растерянно озираясь по сторонам.

– Ну вот, видите, Игорь Александрович, – сказал Сергей, – я же говорил, что это бесполезно! И к тому же ветер сами видите какой.

Действительно, ветер, начавшийся вчера, почти не прекращался и уносил возможные запахи. Пока он дул от леса к морю, но скоро его направление должно было смениться: циклон неумолимо приближался.

– Ладно, – ответил Парфёнов, – давайте дадим ему познакомиться с местом. Может, там что унюхает.

Сергей начал орудовать лопатой. Скоро он расчистил пятак мёрзлой земли диаметром метра три.

– Достаточно, спасибо, – сказал следователь.

Сергей снова подозвал собаку.

– Ну-ка, давай, Чопа! – он присел на корточки рядом, потрепал по загривку, пригнул мордой к земле. – Ищи!

Чоп обнюхал смёрзшийся снег перед собой, покрутил головой, побродил немного взад-вперёд с задумчивым видом. Потом сел, посмотрел на хозяина и снова тихонько заскулил.

– Без толку это всё, – резюмировал Марченко.

– Да пожалуй, – поддержал его Сергей.

Парфёнов мрачно молчал, нахмурившись.

Рыжему сеттеру словно бы передалось его настроение. Он встал, ещё раз обошёл расчищенное место, тыкаясь носом в снег. Вдруг он заметно вздрогнул, повернул голову в сторону леса и замер. Уши его настороженно приподнялись.

– Чопа, ты чего? – сказал Сергей.

– Что-то он услышал или почуял, – тихо произнёс Парфёнов.

Собака напряжённо всматривалась в тёмную стену елей и лиственниц.

Люди тоже застыли, глядя туда.

– Вы чего-нибудь слышите? Или видите? – нарушил молчание следователь.

– Я лично ничего не слышу, – ответил Марченко.

– И я не… – начал было Сергей.

Вдруг Чоп оглушительно залаял.

Он вообще лаял очень редко. А такой реакции на что-либо Сергей у него вообще никогда не видел. Пёс лаял без остановки, припав на задние лапы, яростно, взахлёб, всё так же вперившись глазами в заросли.

– Чопушка, да что с тобой? Кого ты там увидел? – Сергей присел перед псом, обнял его за шею.

Шерсть на Чопе ощетинилась, он заметно дрожал.

– Ну-ну, успокойся, – увещевал Сергей, поглаживая пса.

Лаять Чоп перестал, но возбуждённо крутился на месте и жалобно повизгивал.

– Это зверь, – Парфёнов кивнул головой в сторону леса. – Он следил за нами. Пёс его учуял.

– Так может… – начал было Марченко.

– Сейчас броситься за ним предлагаете? – усмехнулся следователь. – У меня пистолет с собой, но вам-то тоже не с голыми руками надо. А потом, он уже ушёл. Ушёл сразу, когда Чоп залаял. Нам его в лесу не выследить, тем более в метель. Облаву на него должны устраивать профессиональные охотники. Вооружённые подобающим образом. Желательно с собаками, и не с такими, как эта. Сами же понимаете.

– Это так, конечно, – ответил начальник станции. – Охотиться на него специально никто тут не станет. Мы тут вообще не для того находимся. Но он вернётся. И мы можем устроить засаду. Допустим, оставить приманку. А когда появится… Двух ружей, думаю, будет достаточно.

– Думаете, сработает? – криво улыбнулся Парфёнов. – Нет, Владимир Николаевич, если это медведь, – а скорее всего, так оно и есть, – то не получится. Этот зверь умный, он на вашу приманку не поведётся. А если волки, тогда тем более. Всех зараз не перестреляете. Вот разве что если отравить…

– Нечем, – покачал головой Марченко. – Знаете ли, мы такой оборот не предусмотрели и стрихнином не запаслись…

– Да понятно, – задумчиво произнёс Парфёнов. – Кто бы мог знать… Ну что, возвращаемся на базу?

– А может, всё же сходим туда? – предложил Сергей, поглаживая собаку. Он махнул рукой туда, куда смотрел Чоп, всё ещё мелко дрожавший. – Посмотрим, там наверняка следы остались. Пока не замело. Узнаем хотя бы, что за зверь.

– А что? Дельная мысль, – подхватил Марченко. – Не опасно, как думаете, Игорь Александрович? Он ведь ушёл, а если что, у вас оружие.

– Пойдёмте, только весь лес я обыскивать не намерен, – ответил Парфёнов. – И вот что: держимся вместе, не разбредаемся. А вы, Сергей, возьмите хотя бы ту палку, – он показал на торчащий из земли кол. – Какое-никакое, а оружие!

Сергей с трудом выдернул из мёрзлого грунта заострённый кол. Мужчины, увязая в снегу, двинулись к лесу. Пёс нехотя плёлся позади. Настроение у него было уже не таким игривым.

9

Эту сотню метров преодолеть было непросто. Ветер ещё, как назло, дул в лицо. Сергей, как ледокол, шёл впереди, прокладывая дорожку, Владимир Николаевич своими валенками утаптывал за ним. Последним шёл Парфёнов, чья обувь была наименее пригодна для таких прогулок. Наконец Сергей остановился у первых деревьев, переводя дух.

– Вот куда-то сюда он смотрел, – произнёс он. – Да, Чоп?

Пёс догнал хозяина и негромко гавкнул. Похоже, он до сих пор испытывал возбуждение и страх: хвост был поджат, шерсть на загривке стояла дыбом. Прижавшись к ноге Сергея, Чоп озирался по сторонам, поводя носом.

Подошли Парфёнов и Марченко, отдуваясь.

– Видите что-нибудь? – спросил следователь.

– Пока нет, – пробормотал Сергей, ощупывая глазами снег под деревьями вокруг.

– Я предлагаю немного разойтись в стороны и зайти вглубь леса, – сказал Марченко.

– Давайте, но только недалеко и чтобы не теряться из виду, – кивнул Парфёнов.

Они отошли метров на десять друг от друга и двинулись дальше. Идти становилось всё труднее: просветы между деревьями смыкались, лес уплотнялся, будто не желая пускать людей.

– Ну как? – крикнул Парфёнов через минуту. Эхо зазвенело, постепенно затихая между промёрзшими стволами.

– Не вижу ничего, – отозвался Сергей.

– Я пока тоже… – донёсся голос начальника станции, и через пару секунд громче: – Опа, идите сюда!

Следователь и дизелист бросились к нему.

Там, куда показывал Марченко, – рядом с высоченной елью, раскинувшей на метр в стороны свои зелёные лапы, снег был примят. А от него уходила, петляя между деревьями и теряясь из виду, цепочка углублений, явно оставленными ногами в обуви. Чоп подбежал, обнюхал и глухо заворчал, снова прижавшись к голенищам хозяйских унтов.

– Это же человеческие следы, – озадаченно пробормотал Парфёнов.

– Ну да… – подтвердил Марченко. – Явно не медвежьи.

Мужчины в замешательстве переглянулись между собой.

– Кто-то тут был совсем недавно. И следил за нами. И это его ваш пёс почуял, – уверенно сказал Парфёнов.

– Почему так думаете? – спросил Марченко.

– А вот сами взгляните, – следователь встал на утоптанное кем-то место и повернулся в сторону станции. – Отличная позиция для скрытого наблюдения!

Марченко последовал его примеру, потом Сергей.

Действительно, отсюда через просветы между ветвями хорошо просматривалась местность до самого побережья. Было видно и здание станции. И тот участок, где они возились полчаса назад, был отсюда как на ладони.

– Странно, – произнёс Сергей. – Кому понадобилось за нами тайком следить? И кто бы вообще мог это быть? Ведь здесь в округе только мы, – в смысле, те, кто на станции!

Парфёнов вопросительно уставился на Владимира Николаевича. Пожалуй, только начальник смены сейчас мог сказать по этому поводу что-либо вразумительное.

– Хм, даже и не знаю… – проговорил Марченко. – А хотя, погодите… В здешних краях ведь ещё бывают охотники. Промысловики. Бьют мелкого пушного зверя, лисицу, капканы ставят. Точно, как я забыл! Есть тут один наш знакомый охотник, из Коми родом. Правда, последнее время он редко появляется. Но к нам, бывало, заходил на станцию… Зовут Вася Хатанзей. Так его и зовём – Вася.