Книга ВПН

Что касается свиты Дениса, то тут лишнего не скажешь: его банда состояла из его злобных и циничных шестёрок, потакающих ему во всех его делах. Прихвостней у Дэна было четверо: Сашка Цветков – занимающий почетное место главной Денисовой шестёрки, сестра Сашки, Ирка – задира, каких поискать, Дима Нильсов или Нильс – мускулистый здоровяк, редко выходящий из спортзала, и Рома Шарапов — высокий тощий парень, который таскался за Дэном и его друзьями, только потому, что он их боялся.

Законы для Дениса и его компании писаны не были, и поэтому эти изверги унижали абсолютно всех, кто им только подворачивался. Даже Настю. У них с братом с детства были ужасные отношения. Про себя мне и говорить нечего: из-за обостренных отношений между нашими семьями я была у Дэна на особом счету.

Меня в очередной раз выкинуло из мыслей, когда у меня над ухом прошелестел циничный голос архонта Адвеги.

— Настя.

Неосознанно съёжившись от страха, я медленно повернула голову. Сегодня Сергей Сухонин был одет в серые брюки и голубую рубашку, на груди у него, как и всегда, серебрился металлический значок в виде щита с аккуратно выведенным на нём названием города.

Увидев отца, моя подруга сразу успокоилась. Её реакция была понятной мне: Сергей был единственной управой на Дениса.

— Добрый вечер, - тихо отозвалась я.

— Добрый вечер, Орлова, — сухо произнёс архонт и снова посмотрел на дочь. — Анастасия, идём за наш стол.

— Да, конечно, я уже иду… — Настя кивнула отцу и повернулась ко мне. — Маш, а ты сейчас куда?

— Наверное, вернусь в комнату. — Я указала в сторону выхода из столовой, затем тихо добавила: — Теперь-то Дэн здесь будет хороводить…

Настя кивнула и, мягко коснувшись моей руки, улыбнулась.

— Ну, давай, будь осторожна, — сказала она мне. — Ещё увидимся.

Подруга махнула мне рукой, а затем вслед за отцом отправилась к большому накрытому столу, красующемуся в середине зала. Я отвернулась от этой картины и, убедившись, что Дэн достаточно далеко от меня, выскользнула из-за стола, где просидела большую часть праздника. Настя, скорее всего, весь оставшийся вечер проведет с отцом, мне же пора вернуться к себе в комнату.

Я как раз шла к выходу из зала, когда меня заметил Спольников. Улыбнувшись мне, он махнул рукой, призывая меня подойти к нему. Андрей был очень симпатичным светловолосым мужчиной с серо-голубыми глазами и доброй улыбкой.

— Ну, как ты, Машка? — спросил Спольников, поправляя свои квадратные очки в чёрной оправе. — Веселишься?

Я кисло улыбнулась.

— Ну да, — ответила я вежливо. — Но, если честно, то я уже немного устала и, наверное, сейчас вернусь в комнату.

Андрей удивленно вскинул брови, но не успел ничего ответить, так как к нам подошёл отлучавшийся за стаканчиком чего-то бодренького Эдуард Валентинович Рожков.

— Ну же, Мария! — Седовласый Рожков широко улыбнулся. Несколько золотых зубов мелькнули среди прочих настоящих. — Уже всё? Может, ещё повеселишься? Всё-таки выпускной бывает раз в жизни!

Я смущенно улыбнулась и покачала головой.

— Нет-нет, Эдуард Валентинович, спасибо за предложение, но нет. Я отлично провела время, но уже порядком устала, так что вернусь, пожалуй, пораньше.

Эдуард Валентинович приобнял меня сильной рукой. В его добрых глазах, блестящих на смуглом лице, искрилось веселье.

— Я знаю, Машка, что ты не очень-то и любишь все эти шумные увеселительные мероприятия, и, если честно, я тебя полностью поддерживаю.

Рожков подмигнул мне, и я улыбнулась ему в ответ. Эдуард Валентинович Рожков, главный инженер технического отдела Адвеги, был по-настоящему замечательным человеком. Он всегда поддерживал меня и защищал, за что я ему была очень признательна.

В зале что-то с дребезгом разбилось, и мы все разом обернулись.

Денис Сухонин, громко хохоча, смотрел на осколки своей бутылки, которую он только что кинул в мишень для дартса. Сашка, Нильс и Ирка, вторя Сухонину, держались за животы и ржали, словно лошади. Рома же усиленно делал вид, что ему точно так же смешно, как и всем остальным.

— Придурки малолетние, — недовольно пробормотал Рожков. — И хоть бы хны ведь.

Я кинула взгляд в сторону архонта. Тот был вполне доволен происходящим, судя по гадкой усмешке, с которой он наблюдал за Дэном и его друзьями.

— Страшно представить, что будет дальше, — фыркнул Андрей. — Если уже сейчас Сухонин позволяет им делать всё, что им в голову взбредет…

— Ну, Машка, может, ты и права. — Вздохнув, Рожков перевёл на меня тяжёлый взгляд. — Теперь-то уж праздник точно испоганен. Лучше действительно пораньше в комнату вернуться, чем этих придурков терпеть.

Я кивнула и, распрощавшись с Андреем и Эдуардом Валентиновичем, поспешила убраться из столовой. Уже у самой двери я ненароком обернулась и вдруг заметила, что Дэн, не обращая внимания на гогочущих рядом дружков, как-то странно замер, наблюдая за мной.

Признаться, я оцепенела от его жуткого взгляда. Хорошо, что Ирка Цветкова, подойдя к Сухонину, приобняла его, тем самым отвлекая. Когда Денис отвернулся, я, ёжась от неприятного ощущения, тут же выскочила в полутёмный коридор и торопливо направилась вперёд.

***

Меня окружали стены, выкрашенные в синий цвет, с крепкими деревянными дверьми в них, ведущими в самые разные комнаты. Ещё до войны эти комнаты использовались для содержания какого-то научного оборудования, а сейчас для нужд закрытого города Адвеги. В довоенные годы подземный город Адвега был одним из самых масштабных научных центров. Он был построен под землёй на территории лесопарка Завидово ещё задолго до начала военных действий. Вход в город был закрытым, а проекты, которые здесь велись, являлись одной из самых ценных государственных тайн.

Адвега… Да, на сегодняшний день в Адвеге было всё: безопасность, еда, вода, лекарства и самое продвинутое научное и техническое оборудование, оставшееся здесь с довоенных лет, но самое главное — карантин. Вся Адвега, с порога гермодвери в тоннелях и до крайнего уголка в самой дальней кладовке — всё это было зоной карантина. Это значило, что здесь был чистый воздух, чистая вода и чистая еда и не было ни единой зараженной радиацией частицы.

Я застыла на месте, и моё сердце ухнуло куда-то вниз. Дэн перегородил мне дорогу, уперев ладонь в стену прямо перед моим носом.

— Воу-воу-воу, какие курочки тут нынче ходят, а, — окидывая меня взглядом, протянул Сухонин. — Стручок и без охраны, надо же. Редкое явление. Что, мужиков цепляешь? Сразу скажу тебе по чесноку, они и за бесплатно не согласятся.

Я почувствовала, как мои скулы начинают гореть от стыда и раздражения. Но стыд и раздражение это всё мелочи. Страх. Меня резал страх. Ледяной и пронзительный. Он резал меня настолько сильно, что у меня подгибались колени. Я была готова к порции унижений, но боялась другого: Дэн был пьян, как и двое его дружков, а это значит… Ничего хорошего это точно не значит.

— Что примолкла, стручок?

— Оставь меня в покое, Денис, — прохрипела я, затравленно вжимаясь в стену.

Дэн сощурил глаза и чуть склонил голову набок.

— Слушай, Орлова, а может, развлечёшь нас? — медленно произнёс он, махнув рукой в сторону Нильса и Шарапова, поглядывающих на меня с гадкими ухмылочками. — Видишь, у меня тут целая орава парней, и нам скучно. Выпускной — это ж вечер для хороших ребяток, но мы-то не такие… Мы плохие. А вот ты святоша. И мы очень любим играть с такими святошами, как ты.

Глаза щипало от подступивших слёз. Мне даже было сложно представить себе что-то хуже происходившего сейчас. Кажется, Дэн и правда не собирается меня унижать и тузить в меру своих возможностей. Он клонит в другое русло, имея в виду то, чего я так опасалась. Словно бы подтверждая мои мысли, Дэн вытянул руку, пытаясь схватить меня за лицо.

— Не трогай меня, Сухонин! — в отчаянии воскликнула я, отталкивая руку Дениса и пытаясь сильнее вжаться в стену.

Яростно сверкая глазами в сторону Дэна и его парней, я почувствовала, как горячие слёзы заливают моё лицо. Сердце болезненно сжалось от ужаса.