Страница 111 из 123
— Не желаешь сказать мне, что я сделал не так? — Неяркий свет падал лишь на часть лица Вера.
— О чем ты говоришь?
— В течение всего вечера ты смотришь на меня, словно я совершил нечто ужасное: отобрал ужин у котенка или выбросил в окно любимого плюшевого мишку.
— Не говори глупостей, — засмеялась я.
— Как странно — дом стал похож на притон в Коста-Рике, все танцуют. Почему бы и нам не потанцевать? Короткое замыкание и полная темнота заставила англичан забыть о традициях и укоренившихся комплексах.
Мне стало интересно, что Вер успел повидать за годы отсутствия. Почему земляки кажутся ему подавленными и закомплексованными? Я поняла, что почти ничего не знаю о нем. Он все еще оставался для меня полным загадок незнакомцем.
— Хорошо.
— Хорошо — что?
Мы находились в самом дальнем от пианино углу комнаты, поэтому могли разговаривать, не опасаясь быть услышанными. Вер двигался очень осторожно. Между нами сохранялось расстояние в добрых девять дюймов.
— Так что же я совершил: утопил щенка или пинком ноги сбросил пожилую леди с лестницы?
— Оказывается, ты совсем не бедняк.
Вер засмеялся:
— Ты так не похожа на других женщин. Любая другая была бы только рада узнать, что мужчина, в чьих руках она находится, платежеспособен. Ты разговаривала с Гаем?
— Он попросил прислать пару сотен фунтов.
— Понятно.
— Почему ты ничего мне не сказал?
— Думаю, что разговоры о деньгах — признак вульгарности.
— Tears in my heart. Oh, how my soul cries for you[87], — пел Элмер.
— Возможно, ты прав. Но ты вообще не любишь рассказывать о себе. Ты слишком замкнут, слишком закрыт. Лаконичен — не совсем подходящее слово. Слово «немой» подходит больше.
— Возможно, ты права.
— Once there were moonbeams that used to dance around my heart. You brought the storm clouds, the lightning flashed and the thunder crashed[88].
Раздался удар грома.
— Ураган усиливается. Бедная Хлоя!
— Я прощен?
— Сейчас не самое подходящее время выяснять отношения.
Девять дюймов превратились в два.
— Am I your love or not? Please, make it clear. Why don’t you tell me what I long to hear[89]?
— Как называется эта музыка — джаз или свинг? — спросил Вер.
Темнота не помогла справиться с собственными комплексами. Я чувствовала, что со мной происходит нечто странное: дыхание стало прерывистым, тело наливалось сладким томлением. Я теряла над собой контроль.
— Обожаю Билли Холлидей[90]. Всегда любил Эллу Фитцджеральд[91].
— I’m just a fool to love you so, what is your answer, yes or no[92]?
— А мне кажется, что никто не сравнится с Бесси Смит[93], — сказала я, чувствуя себя на краю пропасти.
Вер промолчал. Между нами уже не оставалось преград. Ничто более не сдерживало меня. Я с головой бросилась в стремительный поток. Вер крепко прижал меня к своей груди. Его сердце билось в такт с моим. Я таяла в его объятиях… Вдруг в комнате загорелся свет. Мы поспешно отпрянули друг от друга.
— О, как жаль! — воскликнула Бар. Она выразила общее мнение. — Электричество иногда может стать помехой.
Хотя горело всего лишь несколько ламп и их не хватало, чтобы осветить большую комнату, после неяркого света свечей резало глаза. Леди Фриск, которая полулежала на диване, запрокинув голову, потянулась и окончательно проснулась. Потревоженная Хлоя взвизгнула и спряталась за креслом.
— Очень милая пьеска, — сказала леди Фриск, ногой нащупывая туфлю, которая упала на пол во время сна. — Хотя любительское исполнение не идет Моцарту на пользу. — Леди Фриск встала и, зевнув, изрекла: — Замечательный вечер, Вер. Обожаю импровизации. Думаю, что Шарлотта задумается кое о чем.
— Нам пора собираться, леди Мама, — Элмер поднялся из-за пианино. — Ты выглядишь уставшей.
Леди Фриск фыркнула.
— Попрошу не называть меня этим идиотским именем. К тому же я нисколько не устала.
Я услышала, что она говорила Веру, когда все вышли в холл.
— Некоторая своенравность естественна для молодой девушки. Она вскоре поймет что к чему и обязательно исправится. Не знаю, как выразить тебе благодарность за терпение. Непросто выносить выходки этого жуткого существа.
— Подожди минуту, я отвезу тебя домой, — обратился ко мне Вер. — Только удостоверюсь, что Джордж заснул.
— О, мы подвезем Фредди, — сказала Прим. — Эдвард пообещал развезти всех. Поехали с нами, Бар.
— Я провожу Бар, — заявил Вернер. — Мы решили пройтись пешком, полюбоваться на звезды и лунный свет.
— Но дождь льет не переставая, — заметила Прим.
— В таком случае, я воспользуюсь «ленд ровером», если Вер не станет возражать.
— Вот ключи, — Вер удивленно улыбнулся.
Мы обменялись любезностями с хозяином. Гости поблагодарили хозяина за радушие, хозяин гостей — за прекрасно проведенное время. Элмер укатил первым. В его машине на заднем сиденье расположились Шарлотта и леди Фриск. Эдвард, Прим и я двинулись к автомобилю доктора. Впереди, весело помахивая хвостом, трусил Бальтазар. От пса исходил сильный запах жареной утки. Хлоя выскочила было за мной, но, увидев, что погода не улучшилась, вернулась в дом. Эдвард осторожно покатил вниз по мокрой дороге. Вслед за нами бешено скрипел тормозами «ленд ровер» с одной разбитой фарой.
— Какой приятный вечер! — вздохнула Прим. — Высади меня первой, Эдвард. Так ты сэкономишь время.
— Первой я высажу Фредди, — заупрямился Эдвард.
Прим не стала возражать.
Я улеглась на кровать рядом с Макавити. Сегодня как никогда я чувствовала себя никому не нужной и абсолютно одинокой.
Я проснулась довольно поздно. Буря закончилась, вымытое дождем небо было голубым и безоблачным. Пьянящий запах жасмина проникал в раскрытое окно. В саду сладко пели дрозды. Ночью мне снились странные, пугающие сны. Но как только я открыла глаза, сны распались на скрытые туманной дымкой фрагменты. Простыни были смяты. Я чувствовала себя разбитой, словно тяжело работала ночь напролет.
Наспех одевшись, я спустилась вниз. Купидон на часах пробил десять. Я открыла кран, чтобы набрать в чайник воды, но раздалось лишь унылое шипение. Горстка ржавой пыли осыпалась в раковину. Я не знала, что предпринять. Очевидно, в такой ситуации я не могла обойтись без помощи Прим, но мне не хотелось ее тревожить. А что, если позвонить в компанию, которая снабжает этот район водой? В справочнике должен быть телефон. Я схватила яблоко из вазы на столе и направилась вниз по тропинке к телефонной будке. Как только я обогнула длинную изгородь, раздался радостный лай.
— Привет, девочка! — Я опустилась на колени и обхватила Хлою за шею.
— Доброе утро!
Я подняла глаза — передо мной стоял Вер.
— Здравствуй. — От неожиданности я выронила яблоко. — Я собиралась позвонить по телефону, выяснить, почему пропала вода.
— Вряд ли кто-то сможет тебе помочь. Вода в коттедж поступает из источника. Думаю, что после урагана водосток забился камнями. Это случается время от времени.
— О Боже, я понятия не имею, где находится источник.
— Его скрывают деревья, но думаю, что смогу разыскать его. Рядом с источником растет дуб с причудливо искривленным стволом. Когда-то давно в дуб попала молния.
— Хорошо, что ты все это знаешь. Наверняка вы дружили с крестной Виолы.
— Вероятно, мы встречались. Не помню. Думаю, что ты на меня рассердишься. Я должен был рассказать тебе обо всем раньше. Коттедж, в котором ты поселилась, никогда не принадлежал крестной Виолы.
— Что?!
— Этот коттедж никогда не принадлежал крестной Виолы, — повторил Вер с улыбкой.
— Ты, конечно, дразнишь меня. — Я посмотрела на Вера, не понимая, что, черт побери, он имел в виду. — Виола прислала записку, в которой описывала коттедж. — Я оглянулась и рывком отодвинула ветку, которая скрывала табличку. — Посмотри, номер девять, Плаши Лэйн!