Страница 69 из 99
Протянув трясущуюся руку вверх, он взмолился:
— Помоги мне! Помоги мне-е-е-е… — Голос перешел в тихий пронзительный стон. Поднятая рука ударила по лицу, и человек закричал Когда он отнял руку, гнойные волдыри на его щеках, губах и подбородке начали лопаться.
Только Бен, который все хорошо видел, поскольку остался стоять, когда все опустились на колени, ничего не понимал.
Глава 29
— Здравствуйте! Как вы поживаете? — громко защебетала она. — Сегодня день совсем, не такой, как вчера. Я так рада, и вы, наверное, тоже, да?
Риордан осторожно закрыл дверь в коровник, не желая тревожить животных: они и так уже заволновались. Он прошел через двор, направляясь к черному ходу в дом; свет из окон манил к теплу внутри. Риордан покачал головой и еле слышно что-то пробормотал Времена и без капризов домашнего скота были нелегкие. Он на мгновение остановился, прислушиваясь, и холод сомкнулся вокруг него, как манжета прибора для измерения давления. Чертова собака снова завыла, как привидение в ночи. Это была обычная дворняга старого Фейрмена — с нее все и начиналось. Следующим будет его собственный Бидди, потом пес Риксби в доме дальше по дороге. Три ночи они так выли, а ведь даже луна на небе не полная! Словно по сигналу в доме заскулил, а потом завыл его лабрадор Бидди.
Может быть, это из-за прожектора на лугу они выли всю ночь. Свет, падая на проклятое дерево, в самом деле казался довольно жутким. Может быть, пес Фейрмена видел свет из своей конуры, и это было для него непривычно. Риордан не любил это дерево, еще когда владел полем, хотя и сам не понимал почему — наверное, оно просто казалось безобразным, — но земля использовалась под пастбище, так что дуб никому не мешал и не доставлял хлопот. Но теперь луг принадлежал Церкви, и Церковь заплатила за него немалую цену. Риордан так и не понял, почему они сочли это мертвое дерево каким-то особенным Девочка творила перед ним странные вещи, ну и что? Как бы то ни было, освещенное таким образом оно чертовски раздражало. И пугало собак.
Он услышал, как в доме жена ругает Бидди, кричит, чтобы пес замолк. Есть некоторый шанс, раз она начала.
А как раздражают все эти люди, толпящиеся на лугу по воскресеньям! Это тревожит скотину, коровы шарахаются от этого места, жмутся к дальнему краю собственного поля, словно толпа их укусит, закатывают глаза, когда он загоняет их, и все дрожат, будто пугаясь грома.
Риордан встал посреди своего двора и оглянулся на покрытую силосную яму и гараж, рассматривая луч света, упавший с голубого, цвета индиго неба, на отдаленный участок. Почему-то ему стало не по себе. Этот серебристый незваный гость, незнакомый и неприветливый, нарушил спокойствие сельской ночи. Риордан посмотрел на звезды, на чистое небо: ни одно облачко не затуманивало мерцающие созвездия, и все же в воздухе чувствовалась гроза, электричество покалывало нервы. Явление казалось таинственным и не понравилось ему, совсем не понравилось. Когда собаки воют по ночам — это обычно предвещает смерть, а нынче, стоя во дворе, когда холод и тьма охватывали его, как будто были неразлучны с подавленностью, Риордан ощутил, что вой предупреждает о чем-то еще. О чем-то еще более страшном.
О, дьявол, хватит несчастий! Он аккуратно долил пива в стеклянную кружку, не обращая внимания на сиплые голоса с другого конца стойки. Взяв деньги, он позвенел ими и небрежно двинулся к источнику неприятностей. А увидев троих местных, устроивших гвалт, устало вздохнул.
Бармен хотя и не отличался крутым нравом, но был мужчиной крупным, и одного его появления обычно хватало, чтобы усмирить даже самых буйных из посетителей. Прошлой ночью ему пришлось дважды вмешиваться в стычки. Хотя он ценил рост торговли, вся эта шумиха и пришедшие с ней беспорядки не радовали. «Белый олень» всегда был тихим местечком — по крайней мере, относительно тихим, — и хозяин хотел, чтобы таким он и оставался.
— Давайте-ка, парни, успокойтесь.
Они посмотрели на него обиженно, но как будто с уважением. Однако в просвистевшей у головы кружке не чувствовалось никакого уважения. Бармен только ошеломленно уставился на троих наглецов, которые протолкались через заполненный людьми бар и, грязно выругавшись на прощание, исчезли за дверью.
Когда кружка ударилась о полку за стойкой и разлетелась вдребезги, все разговоры затихли. Теперь посетители встали и смотрели на бармена, так же удивленные, как и он. Кельнерша бросилась за шваброй, чтобы вытереть пролившееся пиво и убрать битое стекло, а бармен только озадаченно покачал головой.
— Что с вами со всеми? — проговорил он, а посетители только сочувственно покачали головами.
Разговоры возобновились, ручеек перешел в бурный поток, а бармен вернулся обратно за стойку и налил себе двойное виски, нарушив собственное правило никогда не пить до десяти. «Этих троих больше не пускать», — хмуро сказал он себе. Раньше они никогда не буянили, однако не было никакой уверенности, что не устроят скандала в его заведении в будущем. Куда катится Бенфилд? В последние несколько недель поселок был оживленным, но настроение как будто стало меняться. Ночью над домами словно висела какая-то тяжесть, как летом, когда собирались грозные черные тучи, однако сейчас не было никаких туч, а воздух странно наэлектризовался.
Бармен сморщился, проглотив свое виски, но внезапный прилив тепла принес облегчение.
— Ты обещал, старый ублюдок!
Таккер поднял короткопалую руку, словно успокаивая женщину; его глаза не отрывались от дороги впереди.
— Еще рано, Пола, — примирительно проговорил он. — Я еще не знаю, собираются ли этот план выполнять.
— Ты знаешь, подонок! Сейчас все выполняется! Все!
— Нет-нет, нужно подождать, пока даст добро окружной совет, а ты знаешь, как они медлительны. И даже если они дадут разрешение, понадобится еще год или больше, чтобы построить супермаркет.
— Ты говорил, что собираешься прикупить парочку магазинов на главной улице и объединить их.
— Конечно, я бы купил, но сейчас никто не продает, пока в поселке продолжается такой бум.
Это была неправда, так как он уже принял заманчивое предложение купить две расположенные рядом друг с другом лавки — их владельцы старели и скорее боялись расширения торговли, чем стремились к этому. Но не было смысла говорить об этом Поле, пока сделка не заключена. И что за шило засело у этой женщины в заднице?
— И все равно, даже если ты построишь новый супермаркет, почему ты не разрешишь мне управлять старым? По крайней мере, я буду знать, чего ждать.
— Пола, есть еще многое, чем нужно управлять…
— Ты обещал!
Пола ударила его по руке, и автомобиль вильнул в сторону.
— Черт тебя дери, Пола, что с тобой? Мы чуть не вылетели с дороги!
Он завизжал, когда она стремительно схватилась за руль.
— Пола!
Одной рукой отталкивая ее, а другой выравнивая машину, Таккер мысленно проклял тот день, когда связался с этой дурой. Да, он ошибся в Поле. Она была не только тупа, но и скрытна «Ягуар» замедлил движение и свернул с главной дороги в боковое ответвление. Таккер остановил автомобиль и выключил двигатель и фары.
— Ну послушай, милая… — начал было он.
— Тебе наплевать на меня! Я нужна тебе лишь для одного!
«Недалеко от истины», — подумал он и сказал:
— Не сходи с ума. Ты знаешь, как много значишь для меня.
— Тебе наплевать! Ты хоть что-нибудь дал мне?
— А эти сережки на Рождество…
— Ублюдок! Ты даже не понимаешь, о чем я говорю.
Хотя машина стояла на месте, его руки по-прежнему сжимали руль, а глаза смотрели на дорогу впереди. Обезумевшая птица или летучая мышь забилась в ветровое стекло. Таккер еще крепче стиснул руль, его слова вырывались через сжатые губы:
— Тогда объясни, о чем ты говоришь, Пола.
28
Перевод А. Иванова и А. Устиновой.