Граница восприятия

Как я? Наверное… Или? Нет, смысл жизни в том, чтобы получать удовольствие, но мы нашли его в разных руслах. Он – в собственных грязных помыслах, я – в ней и желании быть нужным. Впрочем, вполне возможно, что те две вещи одинаковы. Разве что мои грязные от лжи и обмана.

Мне расхотелось ему отчаянно мстить. Он сам издевался над собой, не понимая того.

–Прости, но ты ведь не думал, что после сестры я оставлю тебя в покое?

Металлический щелчок, валяющийся нож, следы…

Покидал здание я с совершенно спокойной душой. Вопроса выбора больше не стояло. Я нашёл различие.

Реверс 2

–Насколько тебе известно, то телефон у неё в рабочем состоянии. Стало быть, в любой момент можно узнать где она. Даже будет лучше сделать это прямо сейчас, пока отец не опередил меня – она ведь и не догадается соврать, а он, в свою очередь, с начала проверит известные мне места…

-Но можно ли тебе совершить этот звонок? Достаточно ли ты можешь контролировать себя, чтобы вновь встретиться с ней или же, если повезёт, то с ними обоими? Или же «не повезёт», если такое произойдёт?

-Я не уверен.

-А кто должен решать?

-Я.

-Тогда отвечай, хочешь ли ты вернуться к прежнему состоянию? Готов ли ты снова почувствовать мягкий спуск курка, испытать импульс пули, передающийся по костям твоей руки? Понравится ли теперь также, как и три часа назад?

Я повертел в руке пистолет, опробовал его на вес и на ощупь. Знакомое чувство приятно лежащего в руках предмета, словно специально созданного под мою руку. Мощь, скрытность, власть.

–Боюсь, что я забыл созданное правило. Я уже не чувствую причины для его существования… Снова лишь механизм…

-Тогда попробуй вспомнить. Разве это так сложно? Представь, как ты целишься в их обоих.

-Наверное…

-А теперь вообрази, как ты скажешь первому встречному, что только что уничтожил собственную сестру и ту девочку. И как? Только страх, что сказал лишнего?

-Не только, но мне всё равно не хочется звонить. Вдруг я не сдержусь?

-Тогда заставь других держать тебя в пределах.      

-Хорошо, я понял. Просто спросить?

-Да.

Второй раз за два дня я звонил сестре на телефон, мечтая и, одновременно, опасаясь того, что она всё-таки возьмёт трубку.

–Да?

–Это… я.

–…

На другом конце линии связи шумело чьё-то дыхание. В далеко от микрофона свистел ветер. Я посмотрел в окно и, ясное дело, ничего особенного не увидел. Ветер в городе бывает нечасто, так как всё множество строений далеко не аэродинамической формы для него – лабиринт.

–Ты где? Там же?

–Да.

Объявить, или промолчать? Скажу – она испугается. Или это только мне на руку? Нет, так будет более объективно…

–Тот, кому ты отдала деньги… Он мёртв. С ним был какой-то… толстый… Тоже. Прости.

–…

–Можно ли мне приехать к тебе?

–Зачем?

–Она с тобой?

–Что ты хочешь с ней сделать?

–Я… не знаю.

–Что это значит?

–Я правда не знаю. От того и спрашиваю тебя.

–Зачем ты её похитил?

Голос сестры стал звучать более твёрдо и настойчиво.

–Она – свидетель. Случайный.

–И?

–Как бы ты поступила на моём месте?

–Неважно. Почему?.. Что ты хочешь?

–Я не знаю. Сказал же. От того и спрашиваю, можно ли приехать и есть ли там та девочка.

–И что дальше?

–У меня есть на примете неплохой гостиничный номер. На двоих, конечно, но тут есть диван.

–Предлагаешь переехать?

–Понимаешь… Он не был простым смертным и поэтому самое лучшее сейчас это не высовываться. Ни мне, ни, в особенности, тебе.

–Зачем тебе это? С какой стати делать всё это?!

–Так я решил.

–Я тебя не просила.

–Тебя никто и не спрашивал. Мне можно забрать вас? Обещаю, что с девочкой и с тобой ничего не сделаю. За неё решаешь теперь ты. Не я.

–…

–Скажешь нет, то предлагаю назначить встречу, чтобы ты могла забрать половину денег. Поверь мне, всё очень и очень плохо. Твои документы я забрал из комнаты. Извиняюсь, что прошёл без разрешения.

–Ты сошёл с ума.

–Я знаю.

–Клянёшься?

–Клятвы тоже можно нарушить. Решай сама.

–Хорошо.

–Скоро буду. И отключи, наконец, телефон, а в замок на двери вставь ключ, чтобы никто не зашёл, или же, лучше, уйди те куда-нибудь подальше, на случай, если появится отец. Не показывайся у него на виду. Я… иду в разрез с ним. Ясно? Если он узнает, то точно станет заметать следы.

–Ладно.

Я отправился в путь, не задаваясь вопросом, почему она так легко согласилась, если не было ни одной причины ни верить, ни доверять. Не удивился и тому, что множество вопросов, которое, будь я на её месте, обязательно задал бы, не прозвучали. Следуя своему обещанию, я поверил ей.

Тело чертовски устало гонять по городу на ногах и просиживать часы за рулём. Чего и говорить, что в голове тоже не всё было ясно. Конечно, если напрячься, то вполне можно было бы вернуть себе былую концентрацию, но делать это лишний раз я не хотел. Пришлось бы приводить себя в «боевое» состояние, а тогда появился бы «он».

Темнеет, а уличное освещение с каждой минутой редеет. Все реже из далека появляются зазывающие водителя яркие точки. Я точно знаю, что когда доберусь до места, то придётся использовать фары, а это плохо.

Вопрос, смогут ли они доказать, что это моих рук дело?

По идее, если никто не знал о деятельности ублюдка, а отец заляжет на дно, не начав компанию против меня, чтобы обезопасить себя самого, то…

Нет, у ублюдка были подельники… Вариант отпадает. Надо скрываться…

Мне пришла в голову идея, что ещё не разу я не вляпывался в дерьмо настолько сильно и от того только значительнее попадал под воздействие, да и сама степень угрозы повышалась пропорционально неопытности. Не так-то и просто «умереть» для тех, кто тебя ищет. Вдобавок, придётся защищать ещё как минимум одного человека. В который раз за последние часы я безуспешно обвинял себя в глупости и поспешности поступков.

Сеть разветвлённая… Единственный шанс избавиться – ликвидировать всю подконтрольную отцу убитого группу. При чём чисто, чтобы другие не просекли и не решили мстить… Слишком сложно. Невозможно. Меня много кто знает.

Значит пока главное – не показываться. Не дать найти на первых порах. Стоит только раз пресечься – больше не отстанут. Договориться или обмануть не получится – у меня не тот статус, чтобы вести переговоры… Примерно с неделю здесь, потом… Другой город? Можно, конечно… Да, северная территория уже не под их влиянием – не должны соваться. Тяжелее всего, конечно, сестре… Чем она будет заниматься?

Придурок – кто тебя заставлял? И чем помог? Одним лучше, другим хуже. Теперь ей она сама не угрожает, но на хвосте целая свора псов. Ко всей этой куче ещё и с девочкой нужно разобраться… Как тяжело…

Переключил мотор на пониженные передачи, чтобы не издавать избыточного шума от вибрации, отключил внутреннюю подсветку приборов, но оставил фары горящими, чтобы не вызывать ненужного подозрения. Немного прошёл пешком. Постучал трижды в дверь. Подождал некоторое время. Результата не последовало.

Не может быть! Он не успел бы… Как я мог просчитаться?!

Если до них кто-то успел добраться… У меня не будет возможности…

Я понял, что, таким беспечным образом приехав сюда, мог запросто попасть в ловушку. Впрочем, такой факт и до этого был известен, но маловероятен.

Я на открытом пространстве, ограниченный в перемещении по одной оси забором и самим зданием. Невольно руки потянулись в район пояса. Стрелять по-македонски не умел, поэтому достал лишь один из двух пистолетов. Встал в позицию «на изготовку» прислонившись спиной ко входу и начав изучать темноту вокруг. Ещё раз похвалил себя, что не пренебрёг возможностью реализации боя в условиях низкой освещённости и покрасил прицельную систему запрещённой светомассой постоянного действия, счищенной со старого циферблата моторного самолёта шестидесятых годов. Из-за неё невозможно теперь пройти радиационный контроль.