Граница восприятия

Начала медленно входить, придерживая дверь рукой, чтобы можно было уйти, если что пойдёт не так.

Зря закрыла выход!

Но возвращаться было уже поздно. Кто-то или что-то внутри смогло бы почуять мой страх, распознать попытку уйти.

–Здесь… кто-нибудь есть?

Вот дура, зачем спрашивать, если разницы от подобного никакой?

Поводила рукой по стене – она была шершавой, но определённо не грубой на ощупь. Нашла ещё одну коробочку, закреплённую на стене. Нажала на неё до упора. Свет не загорелся.

Не работает? Прекрасно… И что тогда делать?

Почти сразу пришла мысль воспользоваться встроенным в телефон фонариком. Несколько нехотя, поскольку так освещается только часть помещения, в то время, как остальная остаётся в тени, а тебя уже хорошо видно, я всё-таки достала устройство, направив его в сторону, часть которой уже было видно. Сомнений, что покрытие пола и стен – шумопоглощающее не осталось. Не нужно быть гением, чтобы распознать его, даже если и не разу не встречал до этого.

Яркий луч начал двигаться по часовой стрелке. В поле видимости попала неизвестная стальная подставка, которую я тоже видела в фильмах и больницах, рулон полиэтиленовой плёнки, часть которой лежало на полу и чем-то напоминала по форме квадрат, центр которого находился явно вне освещённой зоны и странный, совершенно неуместный здесь чемодан с брошенным опираться на него бронежилетом. Мнение по поводу назначения места не изменилось, но желание бежать возросло в разы, поскольку и сомнения не осталось, что принадлежало оно именно «брату».

Я ещё раз подумала, зачем мне необходимо тут быть, но, не найдя ответа, повернула кисть руки на новые сорок пять градусов. Резкое чувство вымышленной тошноты подступило к горлу.

Нет, в железном кресле с приваренными к нему цепями и наручниками не было ничего необычного, но изначально мне показалось, что он покрыт запёкшейся стекающей на пол кровью. Пришлось сильнее напрячь зрение, чтобы отбросить иллюзию. Больше медлить не стала. Луч прочертил дугу ровно настолько, насколько я могла видеть из-за угла.

Пусто. Похоже, там никого нет.

Вошла вовнутрь, прикрыв дверь.

Закрыть, или оставить? Закрою, пожалуй.

Подошла к единственному интересующему месту в помещении, поскольку к креслу мне не хотелось даже прикасаться. Чемодан стального цвета был плотно закрыт, а собачки помещены в кодовый замок с тремя нулями на циферблате. Я попробовала нажать на защёлку и собачки вылетели из пазов. Оставалось протянуть их в разные стороны. И тут я остановилась.

Дело касалось не только пакета, который пришлось оставить, так как только сейчас я заметила, что до сих пор держала его в руке, но по причине, что внутренняя «я» подсказывала – делать это не стоит даже в целях удовлетворения интереса. Хотя я достаточно долго разглядывала обычный по виду предмет, мне так и не удалось найти ту особенность, что делала его опасным на вид. Блестящая, словно совершенно новая подставка была пуста, исключая из внимания пресловутый скотч. У меня появилось такое ощущение, что всё в этой комнате принадлежит кому-то другому. Вернее, оно так и было, но как будто этот кто-то видел меня, от чего требовалось разрешение, чтобы взять что-либо в руки.

Посмотрела на мешающийся перед глазами бронежилет. Не уверенна, что следует ощущать, когда замечаешь выбоины в нем, но, вероятно потому, что до этого не разу его не носила и уж тем более не испытывала попадание, то ничего не почувствовала. Не исключено, что и проблема только во мне – уж больно логичным показалось его состояние.

И для чего этот пакет? Сколько он рассчитывает я должна сидеть здесь? Нет, тут явно должно быть нечто другое…

Вновь огляделась вокруг себя разрезая темноту. Казалось бы, по цвету покрытие было близким к серым оттенкам, но свет, по какой-то причине не желал от него отражаться. В итоге получалось лишь небольшое светло-металлически-белое пятно. Вскоре оно коснулось крайнего от меня угла.

Труп?!

Маленькое тело лежало ко мне спиной, свернувшись в слабое подобие позы зародыша и не подавало признаков жизни. Я сразу определила, что принадлежало оно ребёнку, исходя из размеров и девочке, если судить по длине волос.

Я была удивлена и одновременно напугана. Пульс подскочил с некоторой довольно долгой задержкой, но даже этого здесь не было слышно. Ни учащённого дыхания, ни звука шагов по тонким неотшлифованным деревянным доскам, когда я начала приближаться к телу при отсутствии желания на то.

Что сделать? Развернуться и уйти, чтобы только не видеть её, или… А вдруг она жива, но почему тогда здесь… Зачем здесь я, если ему и так известно, что она здесь – проникнуть ведь сама никак не смогла бы! Что мне надо с ней сделать?

Разумнее всего было бы просто уйти, оставив двери открытыми, чтобы кто-нибудь другой нашёл тело и решил вопрос. Я не хотела всем этим заниматься. Одно дело видеть мёртвых по телевизору, но совершенно другое – в живую.

Она не шевелится! Явно бы заметила, что я здесь!

Ради каких целей он тогда здесь её держит?! Что за… Чего он добивается, ведь где смысл в том, чтобы заставлять меня это видеть?!

Пакет с едой, ключ, «я тебе доверяю» … Это он сюда её привёл. Привёл и… Оставил? На меня? Да с какого перепугу!

Вдруг ей плохо? Может быть ранена? Или же без сознания?

Совесть решила проявить корни в неподходящий момент. Я уже не особо помнила, как сюда попала. Остался только маленький ребёнок, бледноволосая девочка, выделяющаяся в углу тем, что однозначно не принадлежит этому месту.

-Что мне делать?!

-Подойди и посмотри. Ничего от этого не случится – мысли логически…

Я согласилась. Начала двигаться к ней, осторожно продумывая движения, словно боялась внезапного нападения. Теперь я заметила, вернее подумала, что заметила, как грудная клетка её слегка прогибается. Но до конца не была уверенна. Прикоснулась к левому плечу. Она вздрогнула, но не повернулась, только больше сжавшись в комок и закрывая лицо руками.

–С тобой… всё в порядке?

Голос звучал совершенно неестественно, и я не могла понять от чего. На вопрос она не отреагировала.

Что он с ней сделал?!

Я разозлилась. На какое-то мгновение я подумала, что тот человек решил таким образом похвастаться предо мной, но вскоре поняла, что ошибаюсь. Он ни за что и ни при каких обстоятельствах не стал подвергать себя такому риску.

Значит, я нужна, чтобы проследить за чем-то. Но что именно от меня требуется? Неужели я должна смотреть за этой девочкой, пока он… Тогда вопрос остаётся только в том, для чего она нужна. Понятно, что рисковать просто так без крайней нужды он не стал бы, значит причина в другом, что ему она ещё нужна, но произойдёт это не через один день.

Почему он тогда сам не сидит или не попросит отца? Ведь тот ещё вчера был дома, а ничего не согласовано они не делают…

Да и вообще, если её сбираются… Нет, я не намеренна помогать…

Как я могла забыть разговор! Он говорил, почему-то о деньгах, которые я… украла, значит ли, что он попытается их вернуть? Если да, то куда делся отец и не могло ли «моё» дело подождать? Раз я придала их уже один раз, то есть ли смысл вот так просто доверять мне?.. Да и вообще, разве он не думал, что я не буду помогать ему, если потом он её собирается… Не понимаю, ничего не понимаю!

Нет, первоначально – она.

-Эй, ответь, пожалуйста…

Результат нулевой. На этот раз даже не пошевелилась. Руку с плеча убирать я не стала.

Тело показалось мне горячим. Конечно, я могла ошибаться, но разница температур моей руки и её тела была слишком значительна.

Попробовать перевернуть её? Не станет ли хуже? Не должно, но всё-таки, почему она не реагирует? Боится?

Положила телефон на пол, чтобы освободить ещё одну руку. Прямой свет больше не попадал ей в глаза, и я лишилась возможности видеть хотя бы часть лица. Положила ладонь на лоб – опасения подтвердились, а я даже не могла примерно оценить температуру, ибо никогда не ухаживала за больным. Просто знала, что стоит проверить сначала голову.