Граница восприятия

Денег им должно хватить на несколько дней при самом худшем раскладе, значит, у меня не более семидесяти двух часов, чтобы всё закончить… Чёрт, зачем сказал отключить телефон? Как потом найду их? Или вообще не искать? Ладно, рано или поздно она сама найдёт меня, если пойдёт как надо, а если нет… Не стоит бояться за себя. Сестра такого не допустит, доверяй ей немного больше.

И именно сейчас я почувствовал то, чего так боялся показать другим. Ярость, злоба, обида и жажда мщения – маленькими темпами это превращалось в желание поучаствовать в бойне, тянуло меня на дно, к состоянию механизма. Лицо, конечно, изменений не приняло, однако, у меня не было желания, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии, ведь навряд ли я бы выдержал больше, чем пару минут надоедливого собеседника. И до тех пор, пока что-то очень важное не умерло во мне, я постарался обеспечить безопасность тех, кто стал мне дорог. После чего всецело отдался планированию. Это новое правило. Временное, но непоколебимое. Цель должна быть стёрта с лица планеты.

Количество вариантов отходов казалось неимоверным. Залягу на дно на несколько дней, не появляясь у тех, кто может меня знать по виду, разведаю положение вещей, прослежу за противником, после чего уничтожу его.

Разум автоматически перебрал все доступные варианты. Из мест пристанищ отпадали сразу отели-однодневки, ибо большинство из них крышевались, также исключались и особо дорогие варианты. Предпочтение легло на гостиницы для туристов – их можно считать за часть формируемых у туриста представления о стране, поэтому и охрана обязана быть надёжной, вдобавок, никто не удивится столь непродолжительному пребыванию и станут относиться, как к приезжему, что тоже неплохо. Машина тоже требовала замены. Поэтому сразу же, как только устроился в отеле, снял автомобиль в прокат. За это время сестра позвонила несколько раз. Все вызовы пришлось сбросить, а телефон отключить вовсе. Предположения подтвердились.

Делаем вашу ставку, дамы и господа, что она напрочь забыла, что я говорил.

Отныне я шёл против тех, кому мало кто посмеет и слово невежливое сказать, поэтому под угрозу попадал не только я. А если добраться до меня никак не удастся, то и смысл шантажа через угрозу близким сразу отпадёт. Так у меня появится больше времени, чтобы принять решение или как-либо подготовиться. Тут я пожалел, что не имел надёжных информаторов.

Надо торопиться. Может быть у меня осталась только пара часов до того момента, когда отец догадается, а, вернее, станет уверенным в моих намерениях и поднимет тревогу, чтобы обезопасить себя самого…

Но наступили сумерки. Предпринимать что-либо было крайне опасно и невыгодно. Я остался в номере, ведь даже место жительства цели мне не было известно.

Принял душ, включил телевизор, после чего тут же выключил его – совсем забыл, что нынче ничего хорошего показывать не любят. Конечно, ведь серьёзные картины не приносят такого дохода, как телешоу одной недели, с огромным количеством «скандалов» и прочих мерзопакостных подробностей, провоцирующих появление блевотины у хоть сколь-нибудь разумного зрителя. Передачи теперь носят лишь развлекательный характер.

Может быть от этого дети тупеют?

Я задумался о том, чтобы мог делать сейчас, спусти я курок ей в затылок. Сидел бы дома? Наверняка. Завтра, как обычно, пошёл бы в школу, не обращая внимания на отсутствие одного члена «семьи», который в очень скором времени с большой гарантией вернулся бы.

А что бы вообще со мной было, живи я в «обычной» семье?

Сразу же представилась картина школьного учебного процесса. Замкнутый цикл по вбиванию бесполезной информации в головы детей. Подгон всех под систему. Не можешь подстроиться? Сочтут двоечником, сделают соответствующие отметки в бумагах, после чего забудут о существовании «нетипичного» ученика. Ученику не нужно больше учиться. Ему следует только знать, как сдавать экзамены.

Хлам, хлам… Всё что они учат – бесполезная информация… Как же меня тошнит от таких ублюдков!

Сколько раз я пытался услышать что-то новое от учеников? Редко, но учителя могут давать действительно важные навыки. Не знания… Пройдёт года два и все знания останутся на бумаге, но навыки… Какой бы не была ситуация, нет смысла запоминать решение под каждую – важно знать несколько примеров, исходя из которых можно подобрать необходимую стратегию. Главное понимать зачем и как, а не запоминать фактографический материал. Ученик способен выучить все даты по истории, но они как были датами, так таковыми и останутся до тех пор, пока он не проанализирует исторические события с нею связанные, пока не поймёт их первопричину и не сделает соответствующие выводы.

Может в этой причине тупизны и кроется большинство раздражающих меня черт характеров? Вдруг именно тут прячется камень, тянущий развитие больших масс на дно, но позволяющий легко управлять толпой?

Я бы стал таким же, как они. Способным открыть консервную банку ножом, но помирающий с голоду, если она будет другой формы и мне не покажут, как с ней справляться.

Я не был бы счастлив от этого. Или я вообще не могу стать счастливым?

Сообразив, к чему приведут попытки узнать ответ на возникший вопрос, мгновенно забил голову посторонними мыслями. Но в одном остался уверенным на все сто процентов – лучше умереть, чем жить, не зная и не веря в себя самого.

Переоделся в банный халат, прилагавшийся как бесплатное дополнение к услугам. Выпотрошил содержимое кейса. Перезарядил пистолеты, взяв дополнительные обоймы. В сумме двадцать шесть снарядов. Должно хватить и на перестрелку.

На внутренних петлях пиджака уместил моток толстой рыболовной лески, с набалдашниками на концах. Пожалел, что не забрал бронежилет, но менять что-то было уже поздно. Банально не хватало времени. Придётся взять ещё один новый, раскрутив немного двойное дно багажника.

Значит, он всё-таки выложил фотографии в сеть… По крайней мере одну – это точно… Вопрос где, хотя не всё ли равно? Наверняка сумел нагадить отменно…

На часах было уже немного за полночь, когда закрыл глаза. Я не беспокоился о том, что могу и не уснуть, поскольку точно знал, что случится завтра и как сильно повлияет на результат недосып.

Придётся ловить одного из них после школы. Задача только в том, как лучше это сделать, однако… Не… Так легко им не отвертеться…

Через полчаса мысли потеряли стройность и пропали в глубине головы.

Реверс 1

Я мало что могла понять. Уйдя из дому, пока никого не было, кажется, вчера вечером, я не намеривалась в него возвращаться. Не только изо страха от обнаружения пропажи наличности. Я и не скрывала этого и вопрос крылся только в том моменте, когда кто-нибудь из них полез бы в шкаф. Конечно, простить меня ни за что не простили бы. Не уверенна, как конкретно отреагировал бы брат, но отец точно впал бы в ярость. Однако и избавиться от меня тоже было бы не в их силах, а причинять физический вред – бессмысленно. Но всё это было незначительным. Гораздо лучше, если бы меня поймали и хоть как-то заставили отвечать за поступок, даже если бы избили – так я смогла бы искупить вину, но ведь им же будет безразлично. Для них существует только факт самой пропажи денег и ничего больше. Я ведь лишь придаток к их «компании». Никчёмный отросток, подобный аппендиксу.

Уходя, я не держала в голове плана. У меня не было ощущения в его необходимости. Куда ни пойди – везде что-то происходит, а ты не можешь не участвовать, от того смысла решать что-либо не существовало. Так или иначе, а конец у всего есть. Чаще всего вполне логичный.

Честно говоря, отдавая деньги я не знала той необходимости, по которой мне стоит это делать. От подобного действия ничего не менялась, да и сама «угроза», которую мне предъявили была в крайности незначительной – от её осуществления ничего не менялось. Ни отношение других ко мне, которым будет безразличны подобного рода факты, ни моё самомнение. Наверное, я так поступила потому, что сама пожелала стать жертвой, вернее, сделать так, чтобы со стороны выглядеть невиновной?