Страница 25 из 61
Во всём виновата охранница! Зачем она помешала?! Как догадалась?
Даже в самом дерзком предположении я не могла объяснить, как именно такое произошло. Последнее, что удалось запомнить, что после наступления темноты стало очень приятно и спокойно. В первые за много лет, нет, скорее всего впервые в жизни я почувствовала, что беспокоиться нет необходимости. Абсолютная безразличность в полной темноте. Затем, словно гром, возникла она. Стальное лицо, словно то, что она только что сделала – совершенно стандартный ритуал, подобный тому, чтобы мыть руки перед едой, гробовое молчание на фоне самого сильного шума, похожего на частое гудение электромотора, который я когда-либо слышала, медленно стягивающаяся толпа, окружающая меня, словно весь город явился посмотреть на зрелище, обещавшее быть незабываемым. Как будто я оказалась в центре древнеримского Колизея, обеспечивая развлечение многотысячной толпе, а она – судящий Цезарь.
Но я вовремя очнулась, успев воспользоваться случаем, когда она отвлеклась на секунду не понятно на что и потеряла бдительность. Насколько это было возможно, я быстро вскочила на ноги, пролетев на одном дыхании десятки ступенек сквозь не пытающуюся расступиться или же намеренно остановить толпу.
Что делать? Как поступить? Я больше не чувствовала себя ни живой, ни мёртвой. Меняющиеся виды, начиная от освещённых городских аллель с людьми, смотрящими на меня с непонимающе-настороженным видом или же глупо насмехающимися, находя нечто очень смешное в моём лице и кончая бесконечными рядами пятиэтажек, лабиринту которых не было конца. Больше я не участвую в движении – я лишь наблюдаю.
Что было минуту назад? Информация стирается и, чтобы вспомнить приходится напрягаться, но скоро и этот способ перестаёт работать. Почему я здесь? Ответ виснет в воздухе, не находя себе оправдания. Куда я стремлюсь? – результат тот же. Тело движется вперёд, не заставляя меня заботиться о выборе маршрута – я и довольна. Конечно, если так безрассудно ещё можно утверждать.
Кажется, на улице холодно. Во всяком случае моё тело ощутимо трясётся, что говорит, как раз о непогоде. Но вот только почему тогда расставленные повсюду внешние блоки кондиционеров работают на полную мощность? А, не важно. Всего лишь ещё один бесцельно гудящий назойливый звук.
Единственно существовавшая для меня дорога, близкая по определению к тропинке, была влажной. По-моему, здесь всегда так. Чаще всего от падающих на землю капель конденсата, но иногда и от того, что вода не успевает испаряться за день. Повсюду мусор. Коробки из-под лапши быстрого приготовления, полиэтиленовые пакеты, остатки упаковочных материалов – иногда ветром подобные штуки выметает из редких в подобных местах магазинчиков, а поскольку подбирать не входит в чьи-то планы, то горы постепенно растут, пока новые воздушные порывы не перетаскивают их постепенно подальше. Куда же он потом девается – остаётся загадкой.
Нога случайно, или нет, наступает на размокший от влаги серый картон. Вслед за чавкающим звуком расползающегося материала, на луже, в которой он лежал, появляются белые круги отбеливателя, превратившего когда-то неприглядный кусок дерева в достойную для выставления на всеобщее обозрение упаковку, хотя, она, как была лишь куском мёртвого дерева, так им и осталась. Они хорошо заметны на фоне отражающихся в воде освещённых окон домов. Сразу же мелькает мысль о хлорке, от того и ощущается её противный раздражающий лёгкие запах. Иду дальше. Но по пути попадается только мыши. Часть из них съедены, часть бессмысленно убиты. Вероятно, до меня кто-то тут успел «пошалить», или их отравили, чтобы не надоедали своим существованием.
Что теперь? Рано или поздно мне придётся остановить и этот медленный шаг ведущий в неизвестное направление, однако, чтобы сделать это, нужно место. А вот его-то как раз и нет. Ведь мосты, по которым можно было бы вернуться назад, сожжены. Частично – лично мной. Остальное – по причине самовозгорания. Создать же новые не получится. Лично у меня не получится. Банально не хватит ни сил, ни способностей. Хотя бы по причине возраста. У взрослых тут значительно больше возможностей.
С метро не вышло. Глупо было даже пытаться столь глупым образом, как доходило до меня сейчас, но то было тогда – невыносимый разрыв. Это могло значить только то, что придётся попытаться второй раз. Хотя и слово «попытаться» – неподходящее. Продолжить начатое – намного более верное. Первое, что приходит в ноющею от стучащей в висках боли, не дающей, к счастью, снова «осесть» посреди улицы упав лицом в грязь или же завалившись на бок – высота. Чем больше, тем, естественно, лучше.
Оставалось только решить, насколько «красочно» это сделать. Вариантов, на этот раз было куда больше. Оставалось лишь сопоставить качество результата с возможными затратами. От выбора, автоматически определялись и места в которых мне нужно было оказаться в определённое время. Вспомнилась картинка старой пристани. Так и быть. Сделаю всё без чужих глаз.
Впрочем, стоит сначала хорошенько там осмотреться, чтобы не повторилось, как прежде… Может быть дождаться темноты? Можно ведь спрятаться будет в моём месте, после чего… Да, так и поступлю…
Только вот куда теперь повернуть?
Я совсем потеряла ориентацию пока ходила в отчаянии? Но, поняв, что временных рамок, как таковых вовсе нет, быстро успокоилась. Зачем лишний раз спешить? Если судить по количеству горящих окон, то до рассвета не менее восьми часов, чего хватить должно по горло даже при худшем раскладе. Потому я повернула ещё раз направо, собираясь двигаться только вперёд, пока не попаду в тупик – самый верный способ найти выход из лабиринта, если не знаешь его структуры.
Удивительно, но старый, почти что «дедовский» способ работал, как часы. Конечно, выглядел я не по возрасту для сотрудника полиции, но кто разглядит несоответствие, когда на улице почти ночь, а в глазок дверной тычут внушающим страх среди таких как он значком? К тому же, руки мои давно были в перчатках, а пистолет приведён в боевую готовность. Наверняка он не один, поскольку настолько смел, но опасность только подливает масла в огонь моего возбуждения. Впервые за много месяцев я не чувствую себя в полной безопасности, замирая, как маленький ребёнок, открывающий новогодний подарок, когда дверь начинает выдаваться наружу.
Интересно, сколько их там?
Отдаю приказ телу подготовиться. Мгновенно мышцы сами собой напрягаются, а в кровь выбрасывается ещё одна порция адреналина.
Я резко дёргаю дверь на себя, понимая, что и у цепочки, и у её возможного заменителя имеется свой запас прочности, и тот человек, что только что держал её изнутри вылетает в коридор. Наведя на него пистолет, я замираю, ожидая реакции тех, кто предположительно находится внутри. «Выпавший» пытается подняться, но, замечая мою готовность, тут же замирает в неподвижности смотря на меня в пол-оборота.
Чёрт, не тот. А могло бы всё и закончиться…
Нет, не могло. Раз другие здесь, то он им, должно быть разболтал. Ну ладно… Потанцуем? Гранату мне! Гранату!
Изнутри квартиры слышится беготня. Естественно, как и предполагалось, там полно неприятелей, поэтому я нехотя принимаю решение действовать открыто. «Полно» – значит больше комфортного числа. Нажимаю на курок, чтобы избавиться от лишнего опасного объекта.
Инерция возвращающегося назад затвора довольно сильно отдаётся в запястье. Я не имею ничего против такого, даже наоборот, получаю некое удовлетворение от осознания работы устройства, однако, пружину, наверное, можно было сделать и более слабой.
Минус один.
Прикрываясь дверью, заглядываю внутрь. Сразу же раздаётся гавкающая очередь, частично застревающая в деревянной начинке двери и выбивающая кусочки бетона над головой, но в единицах случаев и рикошетившая от него в стену. Сразу становится ясно, что стреляют из пистолета. Если полагаться на слух – не особо мощного.
Похоже на девять миллиметров…