Страница 103 из 126
— А ты об меня им потрись, хи-хи! На меня-то ведь он у тебя встал! А её отымей НЕЗРИМО — уж с этим-то у тебя всё должно быть в порядке…
— Так удовольствия ж никакого! Давай-ка лучше какую-нибудь другую. Вон та, которая никого не спрашивала — кто такая?
— Она по танцам — как раз её я заменяла, когда она болела. Лицо у неё, правда…
— Вот этого-то как раз издали и не видно! — хорошенько облапив Меропу, я дотянулся эфирными щупальцами до ихней длинноногой фигуристой танцорши и занялся ей так, что та вздрогнула, а ихняя колдунья взглянула сперва на неё, потом — на меня.
— С этой достаточно. Теперь — какую-нибудь блондинку.
— Погоди, дай с этой закончить, — я ещё хорошенько повпендюривал эфирное щупальце той танцорше, отчего она напряглась, а затем, опомнившись, отступила за спины товарок к колдунье, — Вот теперь это выглядит убедительно. Блондинку теперь, говоришь? Да они же там все старухи!
— Храмовые жрицы-иеродулы по бокам от аулетрид, — подсказала критянка.
Я глянул туда, нашёл в левой куче такую, которая окромя масти в остальном моему вкусу более-менее соответствовала, и проделал с ней то же самое, что и с той брюнетистой танцоршей, доведя дело до того же примерно результата.
— Теперь — рыжую какую-нибудь…
Более-менее подходящая рыжая обнаружилась в куче справа, и с ней я тоже обошёлся аналогичным манером. Так, что бы ещё такого сделать плохого?
— Достаточно уже! — тормознула меня спутница, — Все наставницы уже и так на тебя поглядывают! — а ведь она права, в натуре поглядывают, меж собой переглядываются и кивают друг дружке с умудрённым и всё понимающим видом, — Нет, меня продолжай лапать! Ты ведь должен быть возбуждён как жеребец при виде течной кобылы! Мы ведь договорились! — договорились мы с ней о том, что «всеми желающими» в числе не менее трёх рыл, а точнее — хренов, будем мы — я сам, Велтур и один из наших испанцев, ей самой в качестве третьего для этой цели и выбранный.
Я ведь уже упоминал, кажется, что гетеры низшего разряда в празднества Афродиты обязаны прямо на ступенях храма всем желающим бесплатно давать? По старинной традиции — не менее трёх, чтоб повинность честно отбытой считалась. Ну и Меропа, чтоб кому попало не давать изо всей шелупони, которая со всего Коринфа и окрестностей на дармовщинку стеклась, тоже схитрожопить решила, отработав свой лимит с теми, кто хотя бы уж омерзения не вызывает. А то ведь, как закончится сие мероприятие, за вход на которое драхму вынь, да положь, как удалятся аулетриды с наставницами обратно в храм, а оттуда крытым боковым переходом в свою школу, так и начнётся эта оргия — городская стража расступится, и толпа черни хлынет на площадь впендюривать свою елду всем гетерам низшего разряда и храмовым иеродулам, какие попадутся. И хрен бы с ним, с их чесночным духом и винным перегаром, хрен даже с их грубостью и уродствами, но ведь от них же и триппер или ещё какую хрень подцепить можно запросто. Проблема, конечно, не новая и давно храму знакомая, и как-то в нём это безобразие, конечно, лечат, но как лечат? Ртутью, небось, которой и сифилис потом с шестнвдцатого по девятнадцатый века лечить будут, пока нормальные антибиотики не появятся. Естественно, ни одной из вольных или невольных служительниц блудливой богини такой вариант совершенно не улыбается, и моя спутница тут вовсе не открыла никакой Америки — таким же примерно образом норовят схитрожопить все. Гетеры в основном находят, с кем договориться, и редко какая из них в такой «коммунистический субботник» нехорошую болячку заработает, а вот храмовым иеродулам не позавидуешь — слишком уж их при храме до хрена, чтобы на всех их «договорных желающих» хватило…
Но это будет несколько опосля, а пока мероприятие ещё не закончено. Дело шло к развязке — аулетриды снова выстроились в прежнем порядке — типа, в очередь, а наставницы сгрудились у горшка с чем-то непонятным и что-то там перемешивали.
— Розыгрыш испытаний аулетридам, — пояснила гортинка.
— Будут подходить по очереди и тянуть жребий?
— Если бы! Наставницы за них будут тянуть, и что им нужно, то и вытянут — как мне в мой выпуск немощного старика вытянули. Вот увидишь…
Так оно и оказалось. Выходит первая, блондинка-фиванка, останавливается в трёх шагах от наставниц, те вытягивают, главная подзывает её поближе, что-то объясняет ей и показывает вглубь толпы, та не то, чтоб сильно обрадована, но и не опечалена.
— Ей указали, кого она должна соблазнить, — прокомментировала Меропа, — Кого-то из достаточно придирчивых, так что задание не из лёгких, но выполнимо.
Выходит вторая, с ней процедура повторяется с аналогичным результатом, она довольна. Третья — спартанка, вытягивают для неё, объявляют — та раздосадованно топает ногой и бьёт себя ладонью по бедру, чуть ли не в слёзы, и остальные аулетриды глядят на неё сочувственно.
— Ну, что я тебе говорила? Ей вытянули верный провал! Видишь, ей даже не показывают никого!
— И что это означает?
— Так бывает только тогда, когда задание — соблазнить кинеда. Любого, по её выбору, но чтоб было достоверно известно, что он — кинед. Вот как раз этого задания я и боялась для массилийки…
— А кто такие эти кинеды?
— Любители мальчиков…
— Мыылять! Ну, попала девка как кур во щи! — охарактеризовал я ситуёвину по-русски, и перевести ей на греческий критянка не попросила.
Четвёртой тоже не самый приятный вариант достался, но не провальный.
— Старика ей поручили, — сообщила мне спутница, проследившая взглядом за указующим жестом наставницы, — Но не такого дряхлого, как мне — противно, конечно, придётся пересилить себя, но должна справиться. А теперь — облапь-ка меня покрепче, да поувлечённее, и не туда смотри, а на меня…
Пятой была массилийка, из-за которой мы и затеяли весь этот спектакль, и ради такого дела я даже в вырез ниже пояса к Меропе рукой залез.
— Отлично сработали! Тебя ей показывают! Ну-ка, взгляни на неё мельком, а потом меня поцелуй и облапь поразвратнее!
— Могут передумать?
— Не должны бы, раз «выпавший» жребий уже объявлен, но мало ли что…
Инструктируемая как раз высматривала меня, когда я, бегло «заценив» её, снова переключился на свою спутницу, едва не задирая ей подол пеплоса. Я ощутил осторожное прощупывание эфирки — деваха оценивала шансы на успешность своих магических чар.
— Скисла! — заметила гетера, — Теперь меня глазами прожечь норовит как врага — вот и помогай таким после этого, хи-хи! — я раздул эфирку, прикрыв и её, потому как эфирку массилийки тоже заценить успел — сильна, чертовка! Если таковы же были и те средневековые ведьмы — млять, можно тогда понять и тех средневековых инквизиторов!
Шестая, как и ожидалось, получила нормальный вариант, аналогичный двум первым. Собственно, по мнению гортинки, и четвёртой наставницы «вытянули» старика исключительно «для приличия» — чтоб не так резко бросалось в глаза явное заваливание СЛИШКОМ перспективных спартанки и массилийки.
На этом фиктивном розыгрыше выпускных испытаний, вообще-то говоря, и заканчивалась культурная программа смотрин свежего пополнения гетер. Удалились с пением хвалебного гимна в честь Афродиты получившие свои задания аулетриды, удалились вслед за ними и их подставницы… тьфу, наставницы, гулко ударил бронзовый гонг, и с края площади раздались восторженные вопли — это толпа коринфских гегемонов хлынула к храму, спеша принять участие в служении богине через многострадальные передки второсортных гетер и храмовых жриц-иеродул.
— Скорее! — поторопила гортинка, — Здесь сейчас будет не продохнуть!
Мы устремились к ступеням храма, на которых и полагалось послужить богине, стремясь попасть первыми — я резко вырвался вперёд и буквально выдернул критянку на буксире так, что у той глаза на лоб полезли. Млять, сразу видно, что не выстаивали эти античные греки в советских очередях и не штурмовали битком набитые дражайшими согражданами советские автобысы и электрички! Но сориентировалась она быстро — выбрала местечко почище, уселась поудобнее почти на краешек, задрала подол пеплоса, откинулась назад, опёрлась на локти и раздвинула ноги: