Страница 9 из 92
адъютанта, а своего товарища и взять вину на себя. В результате к
расследованию подключили шефа корпуса жандармов графа Шувалова и
пришли к выводу, что бриллианты были похищены Николаем
Константиновичем, а вырученные деньги должны были пойти на подарки его
любовнице — Фанни Лир.
На семейном совете — общем собрании членов монаршей семьи после
долгих дебатов (как варианты предлагались: отдать в солдаты, предать
публичному суду, сослать на каторгу) было решено признать великого князя
Николая душевнобольным, а затем он по указу императора навсегда высылался
из столицы империи. Фанни Лир выдворили из России с запрещением когда-
либо даже пересекать её границы. Забегая несколько вперёд, отмечу, что с
великим князем она больше никогда не встречалась. Зато история их любви
стала сюжетом нескольких бульварных романов. Так, черты Фанни Лир можно
угадать в героине михалковского "Сибирского цирюльника".
А вот Николаю Константиновичу на семейном совете фактически было
объявлено два приговора. Первый — для публики — состоял в признании его
безумным. Это означало, что отныне и навсегда он будет находиться под
стражей, на принудительном лечении, в полной изоляции. Смысл второго
приговора — семейного — состоял в том, что в бумагах, касающихся
Императорского Дома, запрещалось упоминать его имя, а принадлежавшее ему
наследство передавалось младшим братьям. Он также лишался всех званий,
наград и высылался из Петербурга навечно с предписанием жить под арестом
в том месте, где ему будет указано. Позже Фани Лир в мемуарах писала, что в
столице великого князя держали в смирительной рубашке, накачивали
лекарствами и даже били. «Солдаты, — писала она, — сторожившие Николу,
куражились над ним, хотя вчера ещё он был для них недосягаем, и предлагали
арестованному детские игрушки. Случись такая пропажа в семье обыкновенных
людей, её там скрыли бы. Здесь же, напротив, подняли на ноги полицию…».
Сам же Николай Константинович, судя по оставленным им записям,
очень сожалел, что не попал на каторгу.
Хотя родители и родственники великого князя были уверены, что
причиной кражи явилась нехватка средств на удовлетворение прихотей Фанни
Лир, при обыске в его письменном столе обнаружили сумму, гораздо большую
полученной в ломбарде за бриллианты. Да и мнение о виновности
Варнаховского и непричастности великого князя, судя по воспоминаниям
современников, так и не исчезло.
Николая Константиновича увезли из Петербурга осенью 1874 года. До
прибытия его в Ташкент летом 1881 года, то есть за неполные семь лет, он
сменил, по меньшей мере, десять мест жительства. И нигде не давали ему
купить квартиру или дом, заняться каким-либо делом. И только в Оренбурге он,
наконец, обрёл относительный покой — там продолжались боевые действия,
Туркестанский край ещё не покорился, и поэтому, местным властям было не до
великого князя.
Именно там, в Оренбурге, 27-летний Николай опубликовал работу
«Водный путь в Среднюю Азию, указанный Петром Великим», вышедшую, без
указания имени автора. Подготовил проект и экономическое обоснование
необходимости постройки железной дороги из России в Туркестан. Там же,
зимой 1878 года он тайно обвенчался с дочерью городского полицмейстера
Надеждой Александровной фон Дрейер. Когда об этом узнали в Петербурге, то
специальным указом Синода Русской православной церкви брак был
расторгнут, а семейству Дрейер приказано покинуть город. Однако Надежда
Александровна (наполовину немка, наполовину казачка) была из семьи
потомственных военных и обладала твёрдым характером, поэтому расстаться с
мужем категорически отказалась. К слову, она была отличной наездницей,
метко стреляла, и может, поэтому Николай Константинович именовал её
«княгиня Искандер», в честь, как он говорил, Александра Македонского.
В конце концов, не без помощи младшего брата Николая — Константина,
Александр III разрешил узаконить этот морганатический брак, но молодоженам
было предписано отправиться жить ещё дальше от столицы — в Туркестанский
край, в Ташкент. В 1899 году после многочисленных ходатайств матери Николая
Константиновича, и его младшего брата Константина Константиновича,
Надежде Александровне и детям было дано высочайшее право именоваться
князьями Искандер. Ну а сам великий князь жил в Ташкенте под именем
полковника Волынского, хотя все конечно знали, кем он в действительности
является.
Позже Николай Константинович женился ещё раз — на очень юной
жительнице Ташкента Дарье Часовитиной, принадлежащей к казацкому
сословию. И стал всюду появляться одновременно с двумя жёнами, чем
весьма шокировал общество.
Кроме того, время от времени, он грозился «надеть все свои ордена и
выйти к народу», который, по его мнению, должен был бы освободить
ссыльного. И вообще был он человеком непредсказуемым. Так, получив от
императора 300 тысяч рублей на постройку дворца для себя и семьи, пустил их
на строительство здания театра. Правда, дворец, по проекту архитекторов В.С.
Гейнцельмана и А.Л. Бенуа, тоже воздвигли и он, пожалуй, был и остаётся
одним из самых элегантных зданий Ташкента. А ещё дворец хранит тайны. В
нём, как говорили, было несколько тайников, в которых князь прятал картины и
скульптуры, похищенные им во время, когда был он выездным и
путешествовал по Европе. Говорили, что явившись, допустим, на приём к какой-
нибудь венценосной особе где-нибудь во Франции, Германии или Австрии, он,
улучив момент, снимал со стены понравившуюся картину и передавал денщику,
поджидавшему под окнами. Но это все фантазии, придуманные в начале 20-х
годов XX века для привлечения народных масс в музей искусств (позже музей
искусств Узбекистана) открытый в здании дворца. Хотя, ради объективности
отметим, что основой и гордостью музея действительно была и остаётся
коллекция картин живописи (Репин, Крамской, Поленов, Левитан, Ренуар,
передвижники, Нестеров, Кустодиев, Беллоли, первоклассные
западноевропейские мастера XVI-XIX веков), собранная великим князем и
привезенная им из Санкт-Петербурга.
Там же, т. е. в музее, который теперь находится в другом месте, можно
увидеть скульптуру Фани Лир — женщины и вправду ослепительно-
соблазнительной. А история создания скульптуры такова. Во время одного из
путешествий в Европу Николай Константинович и Фанни Лир побывали в Риме
на вилле Боргезе. Здесь великий князь был сражён знаменитой скульптурой
Антонио Кановы, изображавшей обнажённую Полину Боргезе, младшую сестру
Наполеона, лежащую на мраморном ложе в виде Венеры-победительницы с
яблоком в левой руке. Николай Константинович тут же заказал скульптуру
Томазо Солари копию этой дивной работы, но вместо Полины на мраморном
ложе должна была лежать мраморная Фанни.
Солари работу выполнил и скульптуру отправили в Санкт-Петербург, а
спустя годы, когда великий князь уже жил в Ташкенте, его мать, Александра
Иосифовна, сделала ему подарок. Во время прогулки в парке, она случайно
наткнулась на скульптуру полуобнажённой женщины с яблоком в руке и узнала
в ней Фанни Лир, повинную, по её мнению, во многих, если не во всех бедах,
обрушившихся на её старшего сына. Скульптуру, по указанию Александры
Иосифовны, упаковали в деревянный ящик и отправили в Ташкент Николаю
Константиновичу. А вот позже, уже в советское время, она стала одной из
«жемчужин» ташкентского музея.
Отметим, что Николай Константинович был человеком не только
эксцентричным, но и щедрым. Так, он учредил десять стипендий для выходцев