Страница 67 из 92
Доставленного в Берлин Хонеккера заключили в ту же, что и в 1935 году,
следственную тюрьму Моабит («57 лет спустя я снова вижу тюремный комплекс
Моабит изнутри. Те же коридоры, те же проходы», - писал он 30.07.1992 г. из
камеры жене Маргот).
Тогда он был обвинён гитлеровским судом в «подготовке государственной
измены» и приговорён к 10 годам заключения. Срок отбывал в концлагере
Brandenburg–Görden, где перенёс много пыток и унижений. Освободили его 27
апреля 1945 года бойцы Красной Армии.
На этот раз Хоннекера обвинили в том, что в период с 1961 по 1989 год с
его санкции были убиты 68 граждан ГДР, пытавшихся перебежать в ФРГ через
Берлинскую стену. Кроме того, как это ни курьёзно выглядит, Хонеккера
обвинили в злоупотреблении властью, причинившим существенный
материальный ущерб социалистической (?!) собственности. В частности, речь
шла о затратах на содержание охотничьих угодий для членов Политбюро и о
построенных за государственный счет виллах, в том числе резиденции самого
Генсека СЕПГ в Вандлице.
30 декабря 1992 года в переполненном зале № 700 уголовного суда
Моабит Хонеккер выступил с заявлением. Это была его последняя в жизни
публичная речь, длившаяся более часа. Все предъявленные ему обвинения он
аргументировано отмёл, проявив себя, по оценкам даже критично настроенных
к нему журналистов ведущих изданий ФРГ, блестящим оратором.
До приговора дело не дошло – германская Фемида сжалилась над 80-
летним подсудимым. К неудовольствию многих, процесс в отношении Хонеккера
13 января 1993 года был прекращён по гуманитарным соображениям (у него
была диагностирована последняя стадия рака печени). Хонеккер с женой
эмигрировал к дочери в Чили, где 29 мая 1994 года скончался.
Да, Хонеккер сыграл немалую роль в ликвидации в 1946 году на
территории советской оккупационной зоны Германии Социал-демократической
партии. Компартия, поглотив социал-демократов, но не переняв их идей,
осталась на политической арене под обтекаемым названием Социалистическая
единая партия Германии.
Да, это при Хонеккере было построено весьма жёсткое государство:
режим в ГДР был намного жёстче, чем в Польше, Чехословакии или Венгрии
(достаточно вспомнить опекаемую им «Штази», державшую под неусыпным
контролем в стране всех и вся).
Да, он был ярым апологетом строительства Стены, и не жалел средств на
её техническое перевооружение, заявляя: «Стена простоит ещё сто лет, пока не
будут устранены причины, обусловившие её возведение».
Да, он не чурался семейственности, назначив свою жену Маргот главой
министерства образования ГДР, которым она бессменно руководила 25 лет. За
причастность к арестам диссидентов и организацию (с одобрения мужа,
разумеется) процесса принудительного разделения детей и «неблагонадёжных»
родителей Маргот Хоннекер ненавидело большинство населения.
Да, в его биографии имелись тёмные пятна. Например, так до конца и не
ясна история с его побегом из концлагеря Brandenbur–Görden во время
мартовской (1945 г.) бомбёжки. Тогда на несколько дней его приютила у себя
дома лагерная надзирательница. Она же уговорила его добровольно вернуться
за «колючку», пообещав не доносить в гестапо (слово она сдержала). И
Хоннекер вернулся в зону, где пробыл до 27 апреля, когда лагерь освободила
Красная Армия.
Впоследствии старые партийцы не раз пытались разобраться в этой
истории, но Хонеккер от объяснений уклонялся. Кроме него, истину знал лишь
один человек в ГДР – шеф «Штази» Эрих Мильке. Как было известно ветеранам
Политбюро ЦК СЕПГ, в его личном сейфе хранился чемоданчик из
кожзаменителя с документами (компроматом?) на Хонеккера. Но вот зачем он
их хранил – оберегая покой первого лица партии и государства, или с целью
давления на него – эту тайну 21 мая 2000 года 93-летний Мильке унёс с собой в
могилу.
Много чего ещё можно поставить в вину Хонеккеру, но представлять его
эпоху только в чёрных тонах было бы необъективно. Ведь это при нём ГДР
стала самой экономически развитой страной соцлагеря, входившей в
двадцатку наиболее развитых стран мира. При нём ГДР добилось полного
дипломатического признания Западом. Это он наладил отношения с ФРГ, став
первым руководителем ГДР, нанесшим туда визит: 7 сентября 1987 года в Бонне
его принимал канцлер Гельмут Коль. Рассматривал он и возможность союза с
ФРГ. Из письма к Маргот от 11.08.1992 г.: «Вчера читал материал об отношениях
ГДР с СЭВ. Там предположительно утверждается, что у меня, возможно, была
идея некой конфедерации с ФРГ. Конечно же, были и такие мысли. Об этом мы
никогда не забывали. Мы не были такими ограниченными, как всегда
предполагал враг. Об этом я также говорил и в Бонне».
Горбачёвскую перестройку Хонеккер принял в штыки, а со временем
разобрался и в самом Горбачёве, дав ему убийственную оценку: «Есть
ли совесть у этого Горбачёва? Я хорошо помню этого мелкого буржуа от
перестройки, когда он мне объяснял свою стратегию и ту роль, которую должна
сыграть его жена Раиса. <…> Придя к власти, он сначала капитулировал как
генсек, а потом погубил и всю КПСС. Сейчас он живёт на деньги своих
западных кредиторов. Все сторонники холодной войны встают на его защиту.
Горбачёв, очевидно, и сам не заметил, как превратился в подлеца» (из письма
от 11.08.1992 года к Маргот.)
Повторю: ни особой симпатии, ни тем более антипатии Эрих Хоннекер у
меня никогда не вызывал, в отличие от М. Горбачёва, к которому, как и
большинство граждан бывшего СССР, испытываю брезгливое презрение, что
впрочем, не портит мне ни кровь, ни настроение. А всё потому, что я стараюсь
следовать принципу, суть которого заключается в следующем: наша жизнь –
вовсе не то, что происходит с нами, а то, как мы к этому относимся. Как это
оцениваем. А к жизни нужно относиться радостно и весело, ибо у этого
неслыханного подарка, есть только один недостаток – она очень коротка.
2011-2012 гг.
Как хорошо быть Шоленбергом
Новосибирская юстиция, милиция и органы госбезопасности во все
времена и при всех правителях славились особым отношением к российским
немцам. А если конкретно, то они их обожали не просто арестовывать и
привлекать, но и осуждать. Угодив же на скамью подсудимых, немец неизменно
получал максимальный срок, причём степень его вины или отсутствие таковой
никакого значения не имели.
Эту традицию решил поломать доктор физико-математических наук
Валериус Вейнгардт, один из создателей и лидеров Новосибирской областной
организации «Видергебурт», прославившийся среди земляков фантастическим
упорством, неимоверным упрямством и искренней верой в торжество
справедливости, за что враги прозвали его «Дуболомом». Поэтому никто особо
не удивился, когда Валериус, после ареста предпринимателя Альфреда
Шоленберга, возглавил кампанию по его освобождению.
Но прежде, чем рассказать, что из этого вышло, вероятно, нужно
пояснить: за что, собственно, арестовали в 1990 году Шоленберга.
Естественно, грешки, а может, даже грехи у него были, так как заниматься
бизнесом он начал ещё в советское время. Кстати, в книге Игоря Бунича
«Золото партии» кратко упоминается случившееся с Альфредом, а сам он
назван одной из первых жертв правящей тогда системы. Но, как выяснилось
позже, прегрешения Шоленберга органы следствия и правосудия интересовали
постольку-поскольку. Более их возмутило то, что Альфред стал финансово
поддерживать Всесоюзное движение «Видергебурт», которое, как известно,
конечной целью ставило полную реабилитацию российских немцев и