Страница 54 из 92
посетить завод. Люди готовились к встрече, собрались, ждут нас. Нехорошо...
Давай съездим".
Госбезопасность не успела к приезду Брежнева выставить охранение -
кортеж уже через 10 минут остановился у проходной ТАПОиЧ. Об этом тут же
объявили по заводскому радио. Тысячи рабочих бросили работу и стали
взбираться на леса, которыми были окружены самолеты в сборочном цеху. В
тот момент, когда Брежнев проходил под крылом одного из самолётов, стропила
лесов не выдержали, и большая площадка со стоящими на ней людьми
обрушилась, накрыв собой высокую делегацию. Всех бы просто раздавило,
если бы не удерживающая изо всех сил площадку охрана. Брежневу ободрало
ухо и сломало ключицу углом металлического конуса. Врачи после осмотра
потребовали немедленной госпитализации. Но Леонид Ильич в следующие два
дня, превозмогая боль, участвовал во всех запланированных мероприятиях.
Короче проявил себя настоящим мужчиной. Но именно эта травма и её
последствия сильно сократили дни пожилого генсека - Брежневу осталось жить
чуть более полугода.
Ну а Серёжа Гордин, в момент, когда я пишу эти
строки, жив, здоров, отметил своё шестидесятилетие и не изменил привычки.
…После обретения Узбекистаном независимости, наш любимый
«Снежок» куда-то убрали, а на месте «Чучела» возник Амир Тимур. Надолго ли?
Говорят навсегда. Не верю – ничего вечного не бывает…
«Ты больше не воротишься сюда…»
… Я переехал в Москву, затем в Германию, но всё это время меня
почему-то не оставляла мысль – выяснить где похоронили Константина фон
Кауфмана. И ещё, узнавая новые факты его биографии, я укрепился во
мнении, что имя этого человека забыто совершенно незаслуженно, ибо сделал
он для России и Узбекистана массу хорошего и важного. Именно при
Кауфмане в Туркестане стало по настоящему развиваться хлопководство,
шелководство, виноградарство, была предпринята первая попытка орошения
Голодной степи. По его распоряжению и при непосредственном участии в крае
были основаны первые четыре гимназии, шестьдесят школ. Стала выходить
первая газета на русском языке. Именно он поручил известному библиографу
Владимиру Межову составление «Туркестанского сборника», в который должно
было войти «все и всюду напечатанное о Средней Азии на всех доступных
языках». По его распоряжению в Туркестане (в Ташкенте) был открыт первый
театр. Главное же – без особого кровопролития и жестокости ему удалось
«умиротворить край» и «поднять благосостояние всех слоев населения». И не
случайно вершина на Памире (7134 м.), открытая в 1871 году знаменитым
исследователем и путешественником Алексеем Федченко была назван пиком
Кауфмана, но 1928 году по понятным причинам переименована в пик Ленина.
В 1886 году вышел роман Н.Д. Ильина «В новом краю», в котором
Кауфман представлен человеком разносторонне образованным, талантливым,
абсолютно честным, справедливым и доступным для «низшего сословия» всех
без исключения национальностей40. А в 20-е годы ХХ столетия, когда говорить
что-либо хорошее о царской администрации было практически невозможно,
появилась весьма теплая статья о Константине Петровиче и о создании первой
публичной библиотеке в Средней Азии. В ней приводилась собственноручная
запись Кауфмана на полях одного доклада: «Начало публичной библиотеки
положено в 1867 г. купленными мною в Петербурге книгами по азиатской
литературе, т. е. книгами на разных европейских языках об Азии. Тогда же было
обращение мое в разные библиотеки в Петербурге и в Москве. В 1868 г. уже
40 Фитц А.(2004): «Судьба – российский немец», Москва, «Голос-пресс», стр. 83.
поступили книги от некоторых учреждений. С тех пор можно считать
Ташкентскую библиотеку учрежденною»41.
Согласитесь, что подобный текст да с такими фактами напечатать в
любой советской газете было практически невозможно, но вот уж действительно
рукописи не горят. Спустя годы (весной 2003 г.) я неожиданно обнаружил его в
альбоме с нашими семейными фотографиями, дополнил новыми фактами и
поместил в берлинском еженедельнике «Русская Германия». Среди
откликнувшихся на публикацию был и живущий ныне в городке Кандель (это
недалеко от Карлсруэ) Борис Черевацкий. Вот что он написал: «Где-то в году
1970-м мы рыли котлован под фонтаны в центре Ташкента на площади,
носящей имя Ленина. Там-то мы и наткнулись на хорошо сохранившийся гроб,
на крышке которого было написано: «Мир праху твоему». Сразу же приехали
археологи, милиция и почему-то сотрудники комитета госбезопасности. Гроб
увезли, но вот куда, нам не сказали. Однако слух, что в нем покоится тело
Константина фон Кауфмана, прошел». А вскоре из очерков ученого-краеведа
Бориса Голендера, с работами которого познакомился благодаря сайту
«Письма о Ташкенте»42, я узнал, что первоначально могила Константина фон
Кауфмана находилась в сквере, носящем теперь имя Амира Тимура, а в 1889
году его прах был перенесен в воздвигнутый на центральной площади
Ташкента военный Спасо-Преображенский собор. Эту площадь, как знаем,
переименовали в Соборную, после революции — в Красную, затем — в Ленина
и, наконец, в Мустакиллик. "Превращается в прах за кумиром кумир", писал
Омар Хайям. И не будет этому конца.
…Собор, воздвигнутый в византийском стиле из серо-жёлтого жженого
кирпича, по воспоминаниям современников и судя по фотографиям, был
одним из самых красивых и оригинальных зданий города. Вмещал он до
полутора тысяч человек, а трехъярусная колокольня была устроена отдельно от
него. Так вот, в правом пределе южной стены и находилась могила первого
Туркестанского генерал-губернатора. Над нею была устроена железная
решетка, внутри которой располагались две мраморных плиты: одна на могиле
с надписью рельефными буквами - "Константин Петрович фон-Кауфман,
родился 19-го февраля 1818 г., скончался 3-го мая 1882 г. Мир праху твоему,
славный деятель"; другая на стене с надписью — "Генерал-адъютант, инженер-
генерал Константин Петрович фон-Кауфман 1-й, кавалер Св. Георгия 2 ст., Св.
Владимира 1-й ст., Св. Александра Невского, Белого Орла, Св. Анны 1-й ст., Св.
Станислава 1-й ст. и друг. Российских и иностранных орденов; первый
Туркестанский генерал-губернатор и Командующий войсками Туркестанского
военного округа 1867-1882; покоритель Самарканда 1868 г., Хивинского ханства
1873 г. и Кокандского ханства 1875 г. Устроитель Туркестанского края".
В начале тридцатых годов прошлого века собор, как пишет ташкентский
историк, журналист и писатель Борис Голендер, по решению советских властей
был разрушен. По свидетельству очевидцев, после неудачных попыток взорвать
его с помощью зарядов, заложенных под фундамент, подкатили пушку и добили
храм с помощью артиллерийского орудия. Вплоть до середины 60-х годов на
месте собора находилась огромная клумба с цветами.
Что же касается судьбы праха Константина Петровича, обнаруженного при
рытье котлована под знаменитые ташкентские фонтаны, то выяснить, что с ним
стало наверняка можно в Службе национальной безопасности (СНБ)
41 Там же.
42 http://mytashkent.uz
Узбекистана. Другой вопрос: кому они ответят, а с кем даже разговаривать не
будут.
Собирая информацию о первом генерал-губернаторе Туркестанского
края, я естественно интересовался его происхождением. Версий хватало: от
шведа до еврея. Впрочем, не буду их перечислять, а процитирую историка,
писателя, авторитетного исследователя Туркестана, как называлась до 1917 г.
Средняя Азия, Евгения Глущенко. «Родоначальником рода фон Кауфманов,
известного с XV века, считается Освальд Кауфман, живший в Тироле с 1944 г.