Страница 40 из 92
Напоминает им о прежнем.
Кому они посвящены? Кауфману, под чьим непосредственным
командованием русские войска в 1873 году покорили Хивинское ханство, а в
1875 – Кокандское? Который распорядился основать в крае первые гимназии и
школы, публичную библиотеку, первую газету на русском языке, называвшуюся
«Туркестанские ведомости», и первый театр. А может быть, Михаилу
Григорьевичу Черняеву, бывшему с 1882 по 1884 годы туркестанским генерал-
губернатором, прославившимся тем, что, вопреки приказу военного министра,
17 июня 1865 года не остановился, а с наскоку взял штурмом Ташкент,
входивший тогда в состав Кокандского ханства. А ещё тем, что, выйдя в
отставку, в 1876 году отправился в Сербию «бить янычар». И ведь побил.
Литературовед, писатель, человек энциклопедических знаний и
разносторонних интересов Эдуард Бабаев в книге «Воспоминания»32 приводит
такой факт: «Анна Андреевна (Ахматова – А.Ф. ) очень сожалела, что Гумилёв
не успел повидать Среднюю Азию. И была взволнована, когда её знакомый,
полковник Крылов, сказал ей, что «Туркестанские генералы» Гумилёва – это
лучшее, что когда-либо было сказано о русской армии на востоке. „И Уч-Кудук, и
Киндерли, и гибель роты несчастливой“… Трудно даже поверить, что Гумилёв
никогда не был здесь».
Но он действительно в Средней Азии не был, но именно он в этом своём
стихотворении привёл замечательный, на мой взгляд, диалог ветеранов:
– «Что с вами?» – «Так, нога болит».
– «Подагра»? – «Нет, сквозная рана».
И сразу сердце защемит
Тоска по солнцу Туркестана.
32 Бабаев Э. Воспоминания. Санкт-Петербург: ИНАПРЕСС, 2000 г. Стр. 36.
И я тоже нет-нет, да затоскую по солнцу Туркестана. Нет, нет, да вспомню
окрестности Алмалыка, речку Ангрен, в которой на тыквенные мякиши с
приятелями ловил маринок, бесконечные футбольные матчи, походы к
развалинам средневекового городища Имлак, терпкий запах цветущих по весне
акаций и испепеляющий зной узбекистанского лета, который не замечался,
считаясь естественным.
А ещё неведомо почему начинаю вдруг вспоминать фрагменты поездок в
Фергану, Пскент, Навои, Самарканд, Ургенч, Наманган, Кайракум, Янгиабад,
Ош, Коканд, Бухару, Каракол, Бишкек, Ургенч, Ленинабад, переименованный в
Ходжент, другие узбекские, таджикские, киргизские города… И вдруг
неожиданно начинаю сомневаться: а был ли я в них действительно, и
действительно состоялась ли та жизнь, о которой я вспоминаю?..
…Вдруг дерево – жизни таинственный страж,
А может быть, это лишь только мираж,
А может быть, это усталости бред
И нет Учкудука, спасения нет?..
– звучит из радиоприемника.
Нет, размышляю я, никакой Учкудук и прошлая мая жизнь не мираж, тем
более – не бред. Это кусочек моей жизни, которую я люблю и помню. И ещё я
размышляю о том, что Запад – это совсем не Восток. А Восток соответственно
– не Запад. Но вот Киплинг, и его расхожая «формула», на которую так любят
ссылаться «знатоки», здесь совершенно не причем. Дабы убедиться в этом
достаточно взять да прочесть полностью его "Балладу о Западе и Востоке". Вот
как в действительности звучат столь часто упоминаемые строки:
О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный господень суд.
Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?
Несомненно, Джозеф Редьярд Киплинг хотел сказать и сказал о том, как
трудна, но вполне реальна такая встреча. И, как думаю, вовсе не
противопоставлял Запад с Востоком. Единственно для этого как подчеркивает
писатель, необходимо подняться выше толпы, то есть, своей стаи. Кому-то из
великих философов, политиков, исследователей это удавалось. Вспомним хотя
бы Льва Николаевича Гумилева. Или Далай-ламу XIV. Могучие, мудрые люди с
трагическими судьбами…
– Папа, а снег в этом году будет? – слышу я голос младшей дочки.
– Будет, - успокаиваю её.
– А почему тогда песни о пустыне поют?
– Это по заявкам радиослушателей. И потом – концерт-то из Москвы.
– Это мне понятно, - говорит она. – Но мы то здесь. Давай, если не
возражаешь, лучше переключимся в нашу жизнь.
2003-2010 гг.
После «узбекского дела»
планировали «ставропольское»
11 октября 2005 года в моей мюнхенской квартире раздался телефонный
звонок.
- Фитц, - подняв трубку, сказал я.
- Александр Владимирович? – уточнил незнакомый женский голос.
- Да - подтвердил я и удивился, так как, живя в Германии успел отвыкнуть
от обращения по имени-отчеству.
- С вами хотел бы поговорить Олег Иванович. Не возражаете?
- Нет! - ещё более удивился я, и на всякий случай уточнил: – В смысле,
Гайданов? - Но в трубке уже звучала музыка Чайковского. Кажется из «Пиковой
дамы».
Мгновенно вспомнив всех своих друзей, приятелей, знакомых я почти
уверился – единственный среди них Олег Иванович, конечно же, Гайданов. Но
как он меня разыскал, тем более по телефону, номера которого нет ни в одном
телефонном справочнике мира?!
- Саша, дружище, приветствую! – раздалась в трубке гайдановская
скороговорка. – Не ожидал? Только честно.
- Слов нет, слов нет, - только и смог я вымолвить.
- Сколько мы с тобой не виделись? Лет десять?
- Да нет, пожалуй, все пятнадцать.
- А по телефону не разговаривали?
- Вот здесь – десять.
- Да, - вздохнул Гайданов, - а, кажется, всё случилось вчера…
Дело было в Ташкенте
… В 1987 году по моему сценарию (режиссер Шавкат Джунайдуллаев) на
киностудии "Узбектелефильм" был снят документальный фильм “Глумление”. В
нём рассказывалось о чудовищном произволе, беззаконии, убийствах, круговой
поруке царившей в Узбекистане. Консультантом этого фильма стал первый
заместитель прокурора Узбекистана Олег Гайданов.
Люди старшего и среднего возраста, наверняка помнят, что именно в то
время в Узбекистане разворачивалось знаменитое “хлопковое дело”. Но мало
кто знает, что предшествовал ему доклад председателя КГБ Узбекистана
генерала Левона Мелкумова, сделанный им в мае 1981 года на заседании
коллегии КГБ СССР о возбуждении в республике ряда уголовных дел и о крайне
нервной реакции на этот факт местных руководителей высокого ранга.
Председательствующий на коллегии в Москве Ю.В. Андропов немедля
переговорил с присутствовавшим здесь же генеральным прокурором СССР А.М.
Рекунковым, и по согласованию с ЦК КПСС в Узбекистан была направлена
бригада прокуроров. Возглавил её Алексей Владимирович Бутурлин, ставший
позднее прокурором республики, а вот ближайшим его помощником, а спустя
некоторое время и главным бойцом с коррупцией и мафией, которая опутала
всю страну, а не один лишь Узбекистан, стал Олег Гайданов.
Естественно и о заседании коллегии КГБ СССР, о принятом на ней решении, и о
том, что в Узбекистан направили более 400 следователей и оперативных
работников, а затем еще порядка четырех тысяч (!) мобилизовав их из всех
регионов страны, я узнал значительно позже. И это, невзирая на то, что был
тогда главным редактором республиканской молодежной газеты. Точнее
дорабатывал в этой должности, не подозревая, каким “уважаемым людям”
своими статьями я наступил на больной мозоль.
…Несмотря на официально декларируемый в Советском Союзе
интернационализм, дружбу, равенство и братство немцам там жилось непросто.