Страница 17 из 92
удостоенных такого звания.
18 Архив Службы национальной безопасности Республики Узбекистан. Архивно-
следственное дело №П-14031,л.79.
Неподалеку находится могила Евгения Карловича Бетгера –
библиографа, переводчика, историка, обладавшего воистину
энциклопедическими знаниями, которые он получил на историко-
филологическом факультете Московского университета, затем в
Гёйдельбергском университете, Киевском университете и арабском отделении
Туркестанского восточного института. Родился Евгений Карлович в Ташкенте в
семье провизора 30 июня 1887 года. И скончался он тоже в Ташкенте 3 апреля
1956 года. Каким же образом ему удалось избежать ссылки и преследований по
национальному признаку? Элементарным: в паспорте был записан русским,
хотя все знали, что он немец. Но повезло — не сдали. Да и сам Евгений
Карлович старался не привлекать к себе особе внимание.
До революции он преподавал русскую литературу в мужской гимназии
Ташкента. А с 1918 года вплоть до самой кончины работал в Государственной
республиканской библиотеке (заведующий отделом, директор в 1923-29,
заместитель директора по научной части, ученый секретарь). Е.К. Бетгер
удостоен почетных званий, он опубликовал несколько значимых научных
трудов, но главное о нём в Ташкенте сохранилась добрая память, как о
бескорыстном помощнике ученых и писателей, в том числе эвакуированных в
Ташкент в годы войны в поиске нужных им источников.
Тут же могила Фёдора Фёдоровича Детенгофа (1898 — 1973) —
советского врача-психиатра, с 1940 года заведовавшего кафедрой психиатрии
Ташкентского медицинского института. Известен он в частности тем, что в 1969
году, возглавляя судебно-психиатрическую экспертную комиссию, отверг
заключение судебно-психиатрической экспертизы во главе с академиком АМН
СССР А. В. Снежневским и советским психиатром, полковником КГБ Д. Р.
Лунцем 1964 года относительно психического здоровья одного из лидеров
правозащитного движения П. Г. Григоренко. А дело было в следующем. 7 мая
1969 года по прибытию в Ташкент на процесс крымских татар, добивавшихся
право возвратиться на свою историческую родину, генерал П.Г. Григоренко был
арестован и помещён в специальную психиатрическую лечебницу. Однако
экспертиза, проведённая узбекскими медиками, возглавляемыми заведующим
кафедрой психиатрии Ташкентского мединститута гласила: «Признаков
психического заболевания не проявляет в настоящее время, как не проявил их
в период совершения инкриминируемых ему преступлений. Вменяем. В
стационарном лечении не нуждается».
Правда, новая экспертиза, проведённая в Москве в институте им.
Сербского, опровергла этот их вывод, заключив, что П.Г. Григоренко «страдает
психическим заболеванием в форме патологического (паранойяльного)
развития личности с наличием идей реформаторства». Пётр Григорьевич вновь
был помещён в Черняховскую специальную психиатрическую больницу на
принудительное лечение.
Не буду рассказывать о дальнейшей судьбе П. Г. Григоренко,
единственно скажу, что в 1997 году президент РФ Борис Ельцин подписал Указ
«Об увековечении памяти Григоренко П. Г.». В том же году президент Украины
Леонид Кучма издал Указ о награждении П. Г. Григоренко орденом «За
мужество» первой степени (посмертно). Не забывают генерала Григоренко и
крымские татары. 17 мая 1999 года в центре Симферополя на Советской
площади по инициативе Меджлиса крымскотатарского народа ему был открыт
памятник, а в 2004 году Симферопольский горсовет принял решение
переименовать территорию вокруг бюста в сквер имени Григоренко.
Ну а ташкентцы помнят о поступке Фёдора Фёдоровича Детенгофа и его
коллег, не испугавшихся сказать правду в то непростое время.
Рядом могила ещё одного достойнейшего человека — Юстуса
Юргенсена, первого пастора лютеранской общины Туркестанского края.
Именно он стал одним из инициаторов возведения в Ташкенте на ул.
Жуковского (ныне академика Садыка Азимова) лютеранской кирхи (архитектор
Алексей Бенуа), которое было начато в 1891 году, а завершено осенью 1896
года. Тогда же начались богослужения, хотя полы и стены церкви требовали
доработки.
Торжественное освящение храма состоялось 3 октября 1899 года.
Большую часть денег на покупку земельного участка и строительство выделил
уже упоминавшийся почётный гражданин Ташкента, видный общественный
деятель, предприниматель и учёный Иеронимом Ивановичем Краузе. Кроме
того, в лютеранских приходах Российской империи были проведены так
называемые «кружечные сборы». Жертвовали на ташкентскую лютеранскую
церковь многие зажиточные граждане, в том числе православные и
мусульмане. Вот некоторые фамилии из списка «не лютеран дарителей», копию
которого любезно предоставил мой давний друг историк д-р Виктор Кригер:
Ариф-Ходжа Азис-Ходжинов (100 рублей), М. и Н. Федоровы (30 руб.), Е. Ильин
(25 руб.) и другие.
Здание кирхи было построено в готическом стиле. Наиболее
выдающимся его украшением, по мнению специалистов, являлся
запрестольный образ Распятия Христа, выполненный остзейской художницей
Салли фон Кюгельген.
Какое-то время служба в кирхе велась на русском языке, т. к. лютеране
Ташкента, а это были не только немцы, а также эстонцы, латыши, поляки,
литовцы, шведы, не обладали достаточным знанием немецкого языка. Но
затем, как предписывало законодательство, «дабы не совращать из
православия в другую веру», она стала проходить исключительно на немецком
языке.
Пастор Юстус Юргенсен (полное имя Теодор Генрих Юстус Юргенсен)
родился 9 декабря 1864 г. в Курляндской губернии в местечке Эгиптен (ныне это
Латвия) в семье потомственного лесничего. По окончании богословского
факультета Дерптского университета служил пастором в Самарской губернии, в
частности в Вольской (Куккусской) сельской общине.
Переехав в Ташкент, он проповедовал по всему Туркестану: в Ашхабаде,
Самарканде, Коканде, Чарджоу, Оше, Термезе, Чимкенте, Кушке, Кизил-
Аравате, других больших и малых городах и местечках, бывая в них по
несколько раз в году. А ведь в то время перемещения от Каспийского моря до
Иссык-Куля, от Арала и казахских степей до Памира было не только физически
трудным, но и очень опасным.
По воспоминаниям современников литургии пастора Юргенсена были
«торжественны, строги и просветлённы»19. С 1893 он стал преподавать
немецкий язык в Ташкентской мужской гимназии, участвовал в концертах:
хорошо играл на флейте, кларнете и обладал прекрасно поставленным
баритоном. Но он был немцем, и поэтому в 1915-16 гг. находился под
наблюдением охранного отделения, т. к. подозревался в связях с германскими
военнопленными, находящимися в Туркестанском крае, и в сборе средств для
германской армии.
19 Энциклопедия Немцы России. 3 том. М. «ЭРН», 2006 г., Стр. 865.
Умер, прослужив в крае 41 год, пастор Юргенсен — «один из самых
опытных и трудолюбивых пасторов России»20 16 декабря 1932 года, т. е. в эпоху
воинствующего атеизма.
Община ташкентских лютеран в тот период была растерзана и
находилась в бедственном положении: из числа единоверцев некому было
даже выполнить похоронные требы на должном уровне. Поэтому на траурную
церемонию пригласили местного польского католического священника, который
и выступил с прощальным словом.
Имя его, к сожалению, мне неизвестно, но, вне всякого сомнения, был это
человек глубоко верующий, смелый, порядочный.
Сменил пастора Юргенсена на посту главы Евангелическо-Лютеранской
Церкви в Ташкенте пастор Генрих Берендтс (полное имя Генрих Карл Эдуард
Берендтс). Родом он был из С.-Петербурга, из семьи коммерсанта. Учился на