Страница 32 из 34
Но вы… вы, графиня Алиса Антоновна – золотая амфора с печатью Короля Володимира Красные Щёчки! – Ксена подхватила юбочку, обруч, ленты грудные, выскочила, поскользнулась на замершем в удивлении белом гномике, упала на четвереньки и — красивая в сильной молодости, упругая, каучуковая – подкатилась на четырёх точках к столу – шикарное блюдо с молниями в очах.
— И? – ведьма Кассандера спросила, в одну букву вложила своё и фон Карлы любопытство – так в атомную бомбу колдун вкладывает записку будущему поколению.
— По-летнему, непринужденно попросила массировать… всё… затем – релаксирующий массаж мыльным телом… Магрибские купцы в трубочку согнутся от моего массажа.
— И? – ведьма раскинула скатерть-самобранку, на сто голодных орков хватило бы провизии.
— Чистая Алиса Длинные Ноги, непорочная, скромница, целомудренная, морально устойчивая – душой мягче ромашки!
Нет в ней Неправды, искренняя, без задней мысли о побеге из тюрьмы крылатых оборотней!
Я часто трубку Мира курю, индианскую, с золотом скифов, но подобного не видала, не липнет душевная и физическая грязь к Алисе Длинные Ноги – Солнце она или айсберг – загубила меня, подчинила – теперь я за неё жизнь отдам, за идею ликвидации неграмотности моих соотечественниц, до ада пройду, котёл с кипящим маслом на голову чёрта надену – не брошусь из одного увлечения к другому.
— Намокла ты, пропиталась росой, как платье пышной Принцессы! – фон Карла протянула воительнице Ксене полотенце с монограммой дома Короля Василиска. – Промокни роскошь тела, прикройся, а то очи – пламенеют, вылезают – красиво вылезают, гармонично, а единственная грудь разбухла – в бочку не поместится, напиталась грудь знаниями!
— Мда! Не из шатра влажность, а – из моей души! – воительница оделась – дрожащие руки не лучшие помощницы! Размяла в ладошке ком сырой матери-земли, задумчиво размазала по белому — сотворенному ведьмой – креслу. – Подлое, гнусное совершаю, но – возвеличит Алису Длинные Ноги мой опыт, знаю, что произойдет, но не вижу – как, словно мне на очи повесили золотой замочек – премиленький, хорошенький, с выгравированной мордочкой котёночка!
Не липнет к графине Алисе Антоновне дурное – душу не грязнит, а тело – благоухающее у неё тело, лесное!
— Неловкое ты задумала, Ксена, но испытание – наши вериги; светлая струя юности и нравственности не замутнеет от поэтической барышни! – Фон Карла подмигнула воительнице (Судьи в Магрибе одобрили движения век Наставницы!) и обратилась к Кассандере, словно распоряжалась в Королевской столовой: – Милочка, ты приготовила в изобилии – гуси, кабаны, зажаренные целиком олени – для нас – благо, но подумай и о душечке Алисе Длинные Ноги!
Наколдуй малюсенькие плошечки, стаканчики, микроскопические – зю-зю, как говорит Алисия – порции непонятного – паштетики, пирожное с ноготок на мизинчике – на благо, я уверена, что оленя барышня не заметит, мимо кабана взгляд романтический пронесёт, а на виноградинке, фаршированной мозгом Розовой птицы, остановится, словно в скалу врезалась на драконе.
— Премиленько! Душисто, растираю себя полотенчиком, Солнышко благодарю, и тебе, драгоценная ведьма Кассандера – огромный почёт и уважение за шатёр уединения – душевный, скромный, без амстердамских балеронов – тело отдыхает, и Ксена способствовала – умилительная воительница, руки её – бабочки, порхали, массажировали – на Новодевичьем кладбище поставлю памятник массирующим рукам воительницы Ксены! – графиня Алиса Антоновна выбежала из шатра, присела (Не раздумывала, не уподоблялась снежной куропатке — увидела роскошный трон – и на него опустила розовые, свежевымытые интеллектуальные ягодицы, без оглядки, без перемены в нежном взгляде жемчужных очей!)
Грудастые единомышленницы затаили дыхание (у фон Карлы челюсть отвисла на зависть покойникам, ведьма в волнении переломила золотой половник, воительница задом-наперёд натянула мотыльковую юбочку (Призраки в смущении за неловкость воительницы цокали невидимыми языками!), только дочка ведьмы хохотала в прелести – заснеженная птичка Счастья!).
— Ой! Виноградинка с дивным паштетом – восторг, не наказываю себя за эмоции, а язычок шаловливый – за непотребные слова в комнате уединения – «грудки, ягодицы» произнесла – побранила; озорной язычок, морально разгорелся! – графиня Алиса Антоновна приподнялась, потянулась — мимо жареного быка, над томленным в молоке аиста кабаном – к виноградинке, росток бамбука тянется к теплу.
Земля с кресла прилипла к полушариям – Звёздное небо – ягодиц графини Алисы Антоновны, но тут же, словно её заколдовали в Серпуховском ядерном реакторе, земля засветилась, превратилась в золотую пыль и сгинула нежным облачком, за ней улетела и земля с трона – подарок добродетельной девушке!
Не осталась грязь на морально устойчивой графине, нравоучения – лучшая щетка!
— Я в шатре уединений догадалась – Судьба преподносит чистым душам желаемое – так уточка вылавливает карасика из пруда, иначе загнулась бы от голода! – графиня Алиса Антоновна улыбнулась дочке ведьмы, вечерней зарей сошла с трона, присела рядом с ней на шкуру бронтозавра! – Не знаю, как твоё имя, но для Попечительницы изб-читален нужно другое, уверена – Арнольд – грубо, Арнольдина – длинно, заманчиво, веет от имени зефиром; а – Александра – да, в самый раз, и морально устойчивое, Принц отпрянет, прикроет лицо веером, а затем осознает, что краше этого имени нет в Природе!
— Ты угадала, подруженька, не Рояль, не Дафна и не Регина, а – Александра моё имя, матушка постаралась, не прививала любовь к музыке, но заставила – кнутом воинским по глазам била — имя полюбить! – дочка ведьмы в шалости ущипнула – легко, по-подружечьи, графиню Алису Антоновну за левый локоток, будто мятная мышка ущипнула каменный сыр! — Попечительница изб по ликвидации женской безграмотности – моя мечта, не думала, а теперь осознала, что в компании призраков, в уединении лесов, когда подглядывала за бодающимися сатирами – они за мной подсматривали, я – за ними, и мечтала обучать и властвовать с чёрными крыльями знаний за спиной.
Соберу всех женщин и девиц в округе, даже русалок и утопленниц в избу-читальню пригоню – силы у меня и власти колдовской достаточно, чтобы держать в избе до трёх тысяч учениц – изба огромная, растягивается в пространствах, даже публичное бесчестие переживёт.
Поставлю перед девицами вопрос: С какой целью живут?
— Да-да! Первая изба-читальня, кружок ликвидации романтической неграмотности – актрисы прибегут, поклонятся, в услужение попросятся! – графиня Алиса Антоновна в восторге поцеловала дочку ведьмы, вскочила, проглотила вишенку (с начинкой из мозга карликового гномика – деликатес!). – Детей учениц – в солдаты, пусть служат, постигают ремесло, учатся зарабатывать – на то мужчины и созданы, чтобы нас содержать, иначе пусть ад – ОХ! нельзя мне дурное слово произносить, честь оно мою пятнает блудливыми ручищами! – крестьянку, о крестьянке на пашне не забудь, заблудилась она в потёмках безнравственности, до свадьбы честь потеряла – не пойму как и что это означает, но – дурно до свадьбы рожать, сходно с бледностью на экзамене по каллиграфии.
Пусть иностранные языки учит, а ребенок её – миленький младенчик – в лес убежит, в Маугли превратится, золото найдёт и на благо избы-читальни принесет – Ошибка Природы младенец без отца!
— По ночам в бреду не мечтала о подобном Счастье, растекается оно молоком жирной кобылицы по душе! – Александра схватила графиню Алису Антоновну за руки, дрожала, смеялась в восторге, не сдерживала слёз отчаянной радости победительницы зла! – С чего начать образовывать подружек по половому признаку? – Дочка ведьмы закрыла очи, приоткрыла ротик – невинно, соловушка на нижней губке песенку азарта споёт.
— Обучение! Хм! – графиня Алиса Антоновна в задумчивости надкусила пирожное, пососала вишенку – важно, чтобы у вишенки хвостик сверкал звездочками сахара! – Пусть иностранные языки заморские изучают – раз!
Танцы, поклоны, походка по линии, очень важно, чтобы девушка ходила с целомудрием, не расставляла, ноги, а – ЦОК-ЦОК! каблучки, морально устойчиво, навевает грёзы о нравоучительных беседах в Зимнем Дворце!