Страница 65 из 138
- Рехек! Иржи! А вы-то как тут оказались?! Дела в стукарне не идут?
- Тай почему ж? Йдут. И неплохо.
- А как же без вас? Вы ведь стукарню без присмотра никогда не оставляли!
- А той же решили оставить немножко.
- Что так?
- Ай же ж можем мы встретить своего князя с победой или нет?
- Так вы - встречать?!
- Ай, княже! Уж мы не люди?
- Так тогда уж в Москву бы приезжали, там Ефим с Иоганном скучают.
- Не... Туда долго и... А тут - дома!
"Дома! - Дмитрия обдало радостным теплом.- Уж если чехи здесь - дома, то не может дело не сладиться".
* * *
Встреча гремела-грохотала два дня, но уже в первый вечер, перед главным пиром, Бобер, уединившись ненадолго с князем Владимиром, несколькими фразами заставил его почувствовать себя совершенно другим в сравнении с тем, кем он был до этого.
- Князь Владимир, я привез тебе очень важные вести от брата. Великого князя Московского и Владимирского. Он назначил тебя командующим войском, которое пойдет на Ржеву и отберет ее у литвин.
- Меня?!! - Владимир растворил глаза дальше некуда и привстал за столом. - У него что, воевод опытных мало? Да как я?! А-а!!! - он догадался, что-то там себе сообразил, усмехнулся и снова сел. - Значит, меня в командиры... Но тебя-то в советники?!
Дмитрий живо вспомнил, как он сам когда-то кричал: "Но дед-то со мной?!" и тоже усмехнулся:
- В советники.
- Ну тогда что ж... Тогда ничего, тогда понятно. Но все-таки!
- Что?
- Как-то сразу. Круто уж очень.
- А чего тянуть? Так и надо. Сразу и вперед. Все равно когда-то начинать.
- Не знаю. Боязно, Михалыч, - Владимир впервые назвал его так, неофициально и несколько фамильярно, и Дмитрий отметил себе, что это заработало уже, отложилось в мозгах мальчика новое его положение.
- Не бойсь, Андреич!
- С чего же начинать?
- Начнешь с войска. Собери и посмотри, кто на что способен.
- Всех?
- Нет. Дальние уделы не трогай. Радонеж там и все, что далеко. Тех, кто вокруг Серпухова только, пожалуй.
- Много?
- Не знаю пока. Когда разведка подскажет, какой во Ржеве гарнизон, тогда решим. Но пока самых близких, и то тихо, чтоб молва не неслась. У нас с тобой в случае чего, есть полномочия на можайские и звенигородские полки.
- А как отбирать?
- Э-э, ты, брат, все выспросить собрался. Сам решай. Только искусных воинов. Такие, кого самих защищать надо, нам не нужны. А как отбирать - сам придумывай, сам и делай. У меня своих забот - во!
* * *
Константин и разведчики, рассказывая за столом об обустройстве окского рубежа, когда дошли до расстановки застав и стали излагать свои соображения насчет оптимального расстояния между ними, неожиданно спохватились все вместе:
- Да-а, князь, надо же тебе Филю нашего показать!
- Зачем?
- А он нам связь между заставами наладил. Без всяких гонцов.
- Ну это что, дымами, что ли, огнями?
- Нет, князь, - Алешка скалился азартно, - дымы мы с тобой с Волчьего Лога помним, ими много не скажешь.
- Как же скажешь?
- Свистом!
Дмитрий моментально вспомнил жуткий свист на муромской дороге: "Эх, черт! Это надо с Гришкой. Но кто этот Филя?"
- И это ваш Филя придумал? Кто он? Где?
- Вон, в конце стола сидит. Филя, иди, князь зовет!
С дальнего конца поднялся высокий чернявый парень. Круглое лицо его, очень красивое, озаряла простодушная, даже, может, чуть глуповатая улыбка. Он подошел.
- Как зовут?
- Филипп.
- А по батюшке?
- Кого? Меня?! - Филипп растерялся, покраснел, но справился, проглотил комок. - Батюшку Матвеем звали.
- Ну здравствуй, Филипп Матвеич, садись-ка. Нет, вот тут, рядом, Дмитрий взял кружку, кивнул стоявшему сзади слуге, тот наполнил ее из кувшина, - давай выпьем да познакомимся.
- Здрав будь, князь, - Филипп совсем засмущался, не зная, как быть, отхлебнул, оторвался, глянул на князя (тот пил), приложился опять, поперхнулся, закашлялся и, наконец, отставил кружку.
- Мне вон ребята говорят, - князь ничего не замечал, обращался к нему как ни в чем не бывало,- свистишь ты здорово?
- Есть малость, княже.
- Сам придумал?
- Не вот чтобы... Мальцами в ночном пересвистывались, сам, поди, знаешь.
- Мы не пересвистывались.
- А мы крепко. Ну а тут... - Филя жалобно улыбнулся, - лень мне стало каждый божий день туда-сюда мотаться.
Порхнул смех. Дмитрий оглянулся недовольно - упала тишина.
- Лень?! А почему мотаться? куда?
Филипп, видя серьезность князя, приободрился, стал объяснять:
- Воевода Константин такой порядок установил: каждый день переведываться с соседними заставами, узнавать - что у них, передавать что у нас. У нас застава маленькая, на глубоком месте стоим, а слева и справа соседи - на бродах, им ухо востро держать, людей от службы отвлекать не след. Вот нашим и приходится каждый раз и туда, и сюда. До одного соседа почти пять верст, до другого три с гаком, а я на заставе самый молодой. Вот и... Я ладно, коня жалко. И вспомнил я про ночное. Переговорил с ребятами там и там, условились, как свистеть, когда нет новостей, как - когда есть, какую новость как обсвистеть. В общем, знаки разные. Ну и... вечером, когда все утихнет, и утром пораньше. Утром вообще слышно Бог знает как далеко. Через заставу слышно! Илья Федорыч, командир мой, сначала чуть ни в кулаки, лентяй, мол, стервец и обманщик. А когда разобрался, проверил, так скорей к воеводе. А тот меня к себе, да послал по заставам вдоль всей Оки других учить.
- Так у вас это уже по всей Оке действует?! - Бобра даже в жар бросило.
- Не очень четко пока, но... - Константин смотрел петухом.
- То есть я сейчас вот, в одночасье, смогу узнать, что творится в Лопасне?
- Запросто!
* * *
Все пять дней, обследуя пограничное хозяйство, Бобер не удосужился серьезно переговорить с монахом. Разговор состоялся уже перед самым отъездом в Можайск и касался, конечно, формирования полка для похода и воспитания молодого князя.
- Смотри внимательней. И незаметней. Он не должен чувствовать, что за ним наблюдают.
- Само собой. Только я не пойму: если ты говоришь, что хочешь обойтись минимумом, зачем тебе Можайск, Звенигород? Трата времени!
- Времени у нас - целая зима. А ты дальше смотри. Я их пошевелю. Соберу, посмотрю, проверю. А потом возьму и скажу: слабаки! Это не можете, то не умеете - в поход не годитесь, такие мне не нужны. Знаешь, как завозятся! Или думаешь - нет?
- Завозятся. Только надолго ль их хватит?
- Может, и не хватит. Но все какая-никакая подвижка. На следующий раз уже лучше будет.
- А если сразу себя покажут?
- Тогда возьму. Кобениться и притворяться нельзя, все должно быть реально. И люди должны к реальности привыкать. Только вряд ли будет нормально. Насмотрелся я на нижегородских, да и на московских...
- Говорят, звенигородский князь Федор Андреич - мужик дошлый.
- Тем лучше. Только не в отдельном человеке дело. Верно? Система не годится, систему надо ломать. Только тогда толк будет.
* * *
На посещение Можайска и Звенигорода ушло три недели. К рождеству Бобер, осунувшийся, но веселый, вернулся в Серпухов и с порога, словно и не прерывал разговора, начал выкладывать монаху о том, что увидел, чего не увидел, чего не захотел, а чего захотел, да не смог.
- Ты был прав, звенигородский князь Федор - молодец. Но и я прав оказался.
Монах вытаращил глаза.
- ...Дружина у него хороша. А остальное как везде. Я сказал - он понял. И согласился. Молодец мужик! По-настоящему согласился. Не стал канючить, отмахиваться, жаловаться, что возможностей нет, а от души сказал: да, надо менять, по-старому не отсидимся. Он и сам уже подумывал, да не знал, как к Великому князю с разговором подступиться - перед Дмитрием такая стена! Зато в Можайске - болото! Ни черта ни думать, ни шевелиться не хотят. Пришлось честолюбивых воевод искать.