Ваше Благородие

Поездив по Симфи и увидев, что народу на улицах прибавляется, он понял, что пора возвращаться, пока поток автомобилей не начал образовывать знаменитые симферопольские пробки... Которые сегодня наверняка превзойдут сами себя, поскольку в Симфи будут вводить танки.

Он подкатил к Главному Управлению ОСВАГ (ГЛУПОСВАГ в аббревиации остряков), оставил машину в служебном гараже, поднялся в свой кабинет, достал из мини-бара, замаскированного под папку-скоросшиватель, бутылку мартини россо и пузатенькую рюмашку, плеснул и сел, вытянув ноги на стол, полистывая вчерашний ("Последний", - с горькой усмешкой констатировал он) номер "Курьера".

Арестовали его через полтора часа.

- Плохо работаете, - бросил он ребятам в форме спецназа КГБ.

***

Ялта, тот же день, 1300 - 1500

Этот подвальчик открыл сам майор Лебедь. Открытие не осталось в тайне, и вскоре в охраняемый двумя лбами из третьего взвода подвал стянулся весь офицерский состав роты.

Чем же таким привлекло господ советских офицеров скромное заведение господина Янаки, составившего успешную конкуренцию и супермаркету "Ялта-Грейтест-Маркет", и бардаку под названием "Лилит", и винному магазину "Пьяная Лавочка", и прочим многочисленным питейно-едально-шмоточно-развлекательным заведениям курортного мегаполиса?

Господин Янаки был владельцем оружейного магазина.

Майор, физическая потребность которого привела его в подвальчик под невразумительной вывеской "Дюрандаль", попал в офицерский рай.

Кинжалы, стилеты, кортики, тесаки, ножи всех форм и размеров хищно сверкали вдоль стен. Отдельный уголок был отведен рапирам, шпагам и эспадронам. Сомкнутым строем, в ряд стояли спортивные, охотничьи и боевые ружья и винтовки. На ложе из велюра цвета бордо располагались пистолеты и револьверы...

В соседнем помещении был оборудован тир для желающих опробовать покупку прямо на месте. Хозяин магазина, Лука Янаки, признался майору, что и сам не ложится спать, не положив в "яблочко" семь пуль из десяти.

- А если меньше, господин майор, верите - не могу уснуть! Ворочаюсь с боку на бок, мучаюсь, вздыхаю... Бывает, плюну на все, спущусь сюда, повешу свежую мишень, и...

О, майор понимал господина Янаки!

Они провели в этом подвальчике сорок пять минут, пролетевших как одна. Майор упоенно рвал мишень на куски из "кольта"-45. Господин Янаки высказал желание посмотреть на оружие Лебедя, и тот, вспомнив о боевых качествах своего "Макарова", внезапно ощутил себя Золушкой, не успевшей смыться с бала до полуночи. Поползновения господина Янаки он решительно пресек. Более того, объявил содержимое подвальчика конфискованным согласно советским законам. Господин Янаки отнесся с пониманием, на секунду куда-то исчез, а потом снова возник с толстой папкой в руке. Как понял майор, в папке была опись всего имущества лавки "Дюрандаль". Господин Янаки потребовал от майора расписки в том, что все описанное было принято Лебедем под свою ответственность в целости и сохранности.

Лебедь пожал плечами и дал расписку.

Увидев что майор не собирается пересчитывать описанное имущество, господин Янаки пришел в восторг от честности и благородства советского офицера. Подумать только, в таком важном деле ему поверили на слово! Не то, что наши городовые, которые только и ждут от него нарушений правил продажи оружия...

Польщенный майор ощутил острый укол стыда, и тут очень кстати вспомнил, зачем, собственно, спустился в подвал.

- А у вас тут есть... - поинтересовался он.

- Следующая дверь после склада, - любезно сообщил Янаки, пропуская майора в подсобное помещение.

Покинув гостеприимное помещение, отделанное розовым кафелем и благоухающее парфумом, Лебедь наказал господину Янаки уходить поскорее, и, кстати, передать ему код от складского замка.

Дождавшись ухода хозяина, майор быстро запер лавочку, и отправился на улицу - отловить более-менее трезвый взвод и оставить его на часах, собрав тем временем всех офицеров батальона.

Майор был щедр. Такие сокровища, как в той лавочке, не должны пропасть в хищных лапах армейских прапорщиков. Но позволить дуракам из других батальонов разграбить эту пещеру Али-Бабы он не мог. Майор был большим патриотом родного подразделения.

Когда в подвальчик спустился Глеб, пир офицерского духа был горой, а пороховой дым стоял коромыслом.

- "Макар" - говно, - излагал старлей Говоров. - Из "Макара" с пятидесяти даже сигаретную пачку не пробить.

- Херню порешь, - возразил Деев. - Плохому танцору яйца мешают. Я из "Макара" во что угодно попаду, во что ты из самой лучшей здешней пушки промажешь.

- А спорим?

- А спорим! На что?

- На ящик водки!

- Разбивайте, товарищ майор!

- Подождите, товарищ майор! - сказал Деев. - Я спорю, что не только Говоров, а вообще никто здесь, кроме вас, во что я скажу, не попадет.

- А ты попадешь?

- А я попаду!

- Со скольких попыток?

- А хоть обойму пусть расстреляют!

- Разбиваю, - сказал Лебедь. - Говоров, ты наплыл.

- Посмотрим, - нахохлился старлей. - Посмотрим.

- Товарищ майор, а какая пушка самая лучшая?

- Из здешних? Или вообще? - уточнил майор.

- Ну, хотя бы из здешних.

- По мне - "кольт"-сорокопятка. Бьет... - майор не нашел слов для высказывания своих чувств.

- На слонов собираетесь охотится, товарищ майор? - Глеб оценил обстановку. Небольшой тир с обитыми пробкой стенами был занят четырьмя новоиспеченными ковбоями, поэтому остальные теснились в коридоре "подсобки", используя в качестве мишени связку сплющенных коробок из под патронов, приготовленных бережливым хозяином для отправки в утиль.

- А ну как срикошетит... - предположил Глеб, оглядывая оштукатуренные стены подсобки.

- Да ну, Глеб... - майор в который раз щелкнул чем-то в своем "слонобое". - Ты за кого держишь своих боевых товарищей? За вахлаков, которые в ящик попасть не могут?

Глеб уже совсем собрался ответить, но тут после очередной серии выстрелов раздалось отчаянное "Твою мать!", и в торговый зал ил коридора ввалился белый, как горячка, лейтенант Васюк. Рука его разжалась, пистолет выпал.