Ваше Благородие

"Мне хочется, чтобы этот сумасшедший день скорее закончился. Мне страшно".

- Ничего...

Он расшифровал это по-другому.

- Да... Я тоже представлял себе сегодняшний день как-то иначе. Фрак, венчание в храме Святого Семейства и связка пивных банок на выхлопной трубе. Хочешь, я выгоню их всех их Крыма, и мы спокойно поженимся?

Она в первый раз слышала, как он говорит чепуху, чтобы отвлечь и успокоить ее... Как маленькую...

- Зачем ты вернулся?

- Что значит, зачем... Не могу я все время в Непале жить, я же не шерпа.

- Не валяй дурака.

- Я хотел тебя видеть, разве этого недостаточно? Быть с тобой. Жениться на тебе. Я не стал бы бежать, даже если... Нет, ну ты видела идиота? Один поставил чайник - на холодную плиту...

Он зажег газ, резким взмахом руки убил огонек спички и выбросил огарок в ведро.

- Нужно отлучиться на полчаса. Интересно, как там наши... И ваши... Я сейчас уйду и вернусь. Принесу погрызть чего-нибудь.

- Арт, я... Мне нужно быть в полку к полудню...

Он грохнулся перед ней на колени, тревожно заглянул в лицо.

- Ты серьезно? Тамара, крымской армии больше нет. Забудь.

- А ты собираешься вернуться в батальон?

- Да, собираюсь, но не сей же момент... Мой отпуск заканчивается на завтрашней утренней поверке. У нас еще одна ночь.

- Арт, повторяю: мне нужно быть в Каче в двенадцать ноль-ноль.

- Ты останешься здесь!

- Что за тон? Ты что, на плацу?!

Oн застонал, возвел глаза к потолку.

- Тэмми, ты что, не поняла еще, что происходит? Это вторжение, а мы враждебная армия. Я еще не знаю, как они с нами поступят и что нас ждет. Поэтому никуда не тороплюсь. Пока...

- А потом?

- А потом - увидим.

- Я не имею права дезертировать.

- Да какое это, массаракш, дезертирство! Нельзя дезертировать из армии, которой нет! Ты понимаешь, что тебя могут изнасиловать, избить, ограбить?

- Да с какой стати, Арт? - она даже расхохоталась. - Я что - кинозвезда? Или советские солдаты - сексуальные маньяки? Им бесплатно наливают в любом баре - надо думать, и в любом бардаке дадут бесплатно! Даже если мы военнопленные, зачем они будут нарываться на неприятности, они же подписывали Женевскую Конвенцию.

- Турки тоже подписывали! Спроси у своего комэска, как они ее исполняли!

Это был, в общем-то, удар ниже пояса. О том, что турки делали с пленными летчицами, предпочитали не упоминать в первую очередь сами летчицы. Командир эскадрильи "Вдов" Рут Голдберг - в том числе.

Но турки есть турки. Советские солдаты, виденные сегодня на улицах, вовсе не были похожи на ландскнехтов. Нормальные, даже несколько растерянные парни, уделявшие женщинам гораздо меньше внимания, чем женщины - им. Похоже, сегодня самый верный способ склеить девчонку - одеться "голубым беретом"...

- Мы ведь не совсем военнопленные. Мы теперь - советские граждане.

- Тэм, советские граждане - самые бесправные люди на свете.

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла.

- Дай мне слово, - быстро заговорил он. - Пообещай мне, что останешься здесь и никуда не пойдешь.

- А ты?

- Это неважно. Тамара, я прошу тебя, дай слово! Пойми, я смогу... Я все смогу, если буду знать, что ты в порядке. Мне нужна эта уверенность, я без нее погибну.

Наверное, каждой женщине хочется слышать такую лихорадочную речь и видеть такой блеск в глазах. Но, оказывается, спокойно на это смотреть нельзя, и хочется остановить это любой ценой. Это все равно что видеть, как мужчина плачет.

- Хорошо, я согласна, слышишь? Я обещаю, я никуда не уйду.

- Ну вот и славно! - он вскочил, вышел в прихожую, обулся. - Сейчас я тебя с Князем познакомлю.

- Каким князем?

- С тем самым. Князь Берлиани. Капитан морпехов. Мой замком по морде.

- Что?

- Это советская шутка. ЗамКом По МорДе - "Заместитель Командующего по Морским делам". Мы вместе ходили на Аннапурну, Кинли, Эверест и К-2.

- А при чем тут морские дела?

- Ну, так он же морпех!

- А-а...

- Я скоро, - пообещал он и закрыл дверь.

Она подошла к окну. Через полминуты из-за угла выкатил его джип-"хайлендер". Больше машин на пустынной улочке не было. Коричневый джип, похожий на жука, исчез в конце улицы.

С ужасающей ясностью Тамара поняла: он не вернется. Разговоры про "Князя" - для отвода глаз. Он задумал что-то ужасное, он решился давно. Он умрет, а она остается в пустой квартире. В безопасности, как он думает. Можно будет еще уехать к матери в Севастополь... Впрочем, и там ее найдут. А Арт к тому моменту будет уже мертв...

Когда волна паники схлынула, она обнаружила в своей руке карандаш, а перед собой - листик бумаги. Да, поняла она, все правильно. Долг есть долг. Если он все же вернется - он будет знать, где искать ее. А она... Что бы там ни было, она должна быть в полку. Чтобы ни сделали с ее подругами и подчиненными - она должна быть рядом. Она - офицер, и она не побежит.

"Прости, Арт! Я должна вернуться. Долг есть долг. Я надеюсь, мы все же встретимся. Очень жаль, что обошлось без фрака и венчания, но это ничего не меняет. Твоя жена Тамара."

***

Утро было ветреным. Вдоль по Слащева стелился белый вихрь: облетала черешня. Надувной Рональд Макдональд рвался с привязей под треск флагов. Недавно открытая американская закусочная блестела, как операционное отделение Бахчисарайской земской больницы.

Он нашел там почти весь свой "клуб самоубийц".

- Ну, наконец-то! - сказал Князь. - Макдональдс окупил себя на год вперед - столько мы тут сожрали, пока ждали тебя... Не мог назначить в приличном месте...

- А мне что-нибудь оставили? У меня есть совершенно нечего, а все закрыто.

- Травись, - Князь толкнул к нему по столу пакет. Арт, не глядя, подхватил его и махнул рукой:

- Пошли.

Советских солдат не было видно - в этой окраинной забегаловке спиртного не подавали. На том и строился расчет.

Они расселись по машинам - четверо - к Верещагину, трое - к Князю. Один должен был подъехать прямо на квартиру.

Советская колонна БМД попалась им на площади Победы - колонна стояла, впереди была пробка. Кажется, задержка в пути не расстраивала никого, кроме раскаленного докрасна городового. Ругаясь и время от времени свистя, он пытался рассредоточить затор. Советские десантники - ошарашенно-веселые мальчишки - курили и общались, сидя на броне машин. С одной из БМД несся звон гитары и песня про новый поворот. Песню пели большим хором, состоящим из десантников и крымцев...Артем посигналил Князю, чтобы тот сдал назад, завертел руль и под всеобщее неодобрение объехал пробку по тротуару.