Мирные действия

– Невесту, Айвен? – переспросил Доно. – Не знала…

– Ладно, теперь-то я упустил свой шанс, верно? – брюзгливо ответил Айвен.

– Да, сейчас и в любое время на протяжении последних пяти лет, которые я высидела в Округе. Я была там. А где был ты? – Доно отверг стенания Айвена резким движением подбородка; крошечная вспышка горечи в его карих глазах вызвала у Айвена внутреннюю дрожь. Доно заметил его дискомфорт, и медленно весьма дьявольски улыбнулся. – Действительно, Айвен, это явно полностью твоя ошибка, раз до тебя так медленно доходит.

Айвен вздрогнул. Черт возьми, эта женщина – мужчина – это создание знает меня чертовски слишком хорошо…

– Как бы то ни было, – продолжил Доно, – поскольку выбирать надо между Ришаром и мной, Фалько все равно придется иметь дело с Форратьером. Единственный вопрос – с каким.

– Уверен, вы сможете указать ему на все недостатки Ришара, – вкрадчиво вставил Майлз.

– Кто-то другой. Но не я, – сказал Айвен. – Считается, что офицеры на действительной службе не вмешиваются в партийную политику, вот так. – Он скрестил руки, стоя – ну ладно, сидя – на защите собственного достоинства.

Майлз постучал пальцем по письму матери Айвена. – Но у тебя есть законный приказ от твоего официального командующего. В письменной форме, не менее того.

– Майлз, если ты не сожжешь это проклятое письмо по окончании этого разговора, то ты тронулся рассудком! Оно настолько горячее, что я удивлен, что не произошло самовозгорания! – Написанное от руки, доставленное из рук в руки, не имеющее никакой электронной копии – прямое указание «после прочтения сжечь».

Майлз оскалил зубы в небольшой улыбке. – Учишь меня моему делу, Айвен?

Айвен посмотрел на него с негодованием. – Я категорически отказываюсь сделать хоть один шаг дальше в этом деле. Я сказал Доно, когда взял его с собой на твой прием, что это последняя услуга, которую я ему оказываю – и я настаиваю на своем слове.

Майлз разглядывал его. Айвен тревожно заерзал. Он надеялся, что Майлзу не придет в голову позвонить во Дворец для подтверждения. Спорить со своей матерью он считал более безопасным заочно, а не лицом к лицу. Он придал своему лицу угрюмое выражение, поджал ноги и стал ждать – с определенным любопытством – к какому изобретательному шантажу, подкупу или тактике выкручивания рук теперь прибегнет Майлз, чтобы вывернуть его по своему желанию. Отправиться с Доно к Фалько Форпатрилу было бы так чертовски неудобно. Он планировал, как бы выставить себя перед Фалько как полностью незаинтересованного свидетеля, когда Майлз произнес, – Очень хорошо. Пошли дальше…

– Я сказал «нет»! – отчаянно завопил Айвен.

Майлз поглядел на него с легким удивлением. – Я тебя слышал. Очень хорошо: ты не при чем. Я ни о чем больше тебя просить не буду. Расслабься.

Айвен испытал глубокое облегчение.

Нет, заверил он себя, глубокое разочарование. Если, конечно, не глубокую тревогу. Но… но… но… я нужен этому несносному маленькому паршивцу, чтобы таскать ему каштаны из огня…

– Теперь, двигаясь дальше, – продолжил Майлз, – мы переходим в область грязных трюков.

Айвен уставился на него в ужасе. Десять лет быть особым агентом Иллиана в тайных операциях СБ… – Не делай этого, Майлз!

– Чего не делать? – мягко спросил Майлз.

– О чем бы ты ни подумал. Просто не делай этого. Я ничего не хочу иметь с этим никого дела.

– Я собирался сказать о том, – сказал Майлз, подарив ему чрезвычайно холодный взгляд, – что мы на стороне истины и справедливости, и нам не нужно прибегать к таким уловкам, как, скажем, взятки, убийство или более умеренные формы физического насилия, или – ха! – шантаж. Помимо всего прочего, вещи такого сорта приводят к… ответным мерам. – Он сверкнул глазами. – Но мы должны в точности оградить себя от подобных действий со стороны наших противников. Начнем с очевидного – пусть все переведут своих оруженосцев в режим высокой боевой готовности и убедятся, что их транспорт охраняется от постороннего вмешательства и что в утро голосования каждый из вас поедет в замок Форхартунг в необычное время и по особому маршруту. Также, выделите сколько сможете ответственных и находчивых людей проследить, чтобы никакая неблагоприятная случайность не помешала прибыть на голосование вашим сторонникам.

– Если мы не до такого не опускаемся, как тогда ты назовешь эту игру с Фортугаровым и маточным репликатором? – вопросил Айвен с негодованием.

– Неожиданная шутка благосклонной судьбы. Ни один из присутствующих не имел к этом никакого отношения, – спокойно ответил Майлз.

– То есть если это нельзя отследить, это и не грязная уловка?

– Верно, Айвен. Ты быстро учишься. Дед бы… удивился.

Лорд Доно при этих словах выглядел очень задумчивым, откинувшись в кресле и мягко поглаживая бороду. Его слабая улыбка вызвала у Айвена озноб.

– Байерли, – Майлз искоса посмотрел на второго Форратьера, который понемножку откусывал от канапе и выглядел то ли слушающим, то ли дремлющим – неясно что означали его полузакрытые глаза. Тот распахнул глаза и улыбнулся. Майлз продолжал, – Ты случайно не слышал чего-нибудь полезного для нас от Ришара или на последнем приеме у Формонкриева?

– Кажется, пока они заняты лишь обычным собиранием голосов. Полагаю, они еще не поняли, что вы их догоняете.

Рене Форбреттен поглядел на Би с сомнением. – Догоняем? Не по моим расчетам. И если так, то как только они это поймут, – а я держу пари, что Борис Формонкриев, в конечном счете, уловит это, – то, думаете, они не запрыгают?

Би протянул руку и покачал ей туда-сюда, жестом неустойчивого равновесия. – Граф Формонкриев – степенный старый тупица. Что бы не случилось, он это переживет, чтобы голосовать потом еще раз. И так далее. Судьба Сигура ему далеко не безразлична, но не думаю, что ради него он переступит черту. Ришар… ну, для Ришара это голосование решает все, не так ли? Он впадает в ярость от того, что ему вообще придется бороться за это место. Ришар – все больше и больше делается неконтролируемым. – Этот образ, казалось, не беспокоил Би, словно он получал от него какое-то тайное удовольствие.

– Ладно, держите нас в курсе если этом плане что-нибудь изменится, – сказали Майлз.

Байерли слегка отдал честь, прижав руку к сердцу. – Готов служить.

Майлз поднял глаза и пронзительно поглядел на Би; Айвен подумал, что этот сардонический намек на старый девиз СБ, возможно, не очень уместен с человеком, который отдал Имперской Службе так много крови. Он съежился в ожидании реакции Майлза, который мог и не одобрить эту небольшую шутку Би, но к облегчению Айвена, Майлз не обратил внимания. Еще несколько минут было потрачено на распределение, кто с каким из графов будет разговаривать, и встреча завершилась.

Глава 15

Катриона ждала на тротуаре, держа Никки за руку, пока дядя Фортиц на прощанье обнял свою его жену и шофер погрузил его чемодан в багажное отделение лимузина. Прямо с предстоящей утром встречи дядя Фортиц собирался отправиться в космопорте, а оттуда на скачковом курьере – на Комарру, где ему предстояло, по его словам, иметь дело с несколькими техническими вопросами. По ее предположению, эта поездка была кульминацией всех долгих часов, которые он в последнее время проводил, засиживаясь допоздна в Имперском Научном Институте; в любом случае, для тети Фортиц эта поездка вроде бы не была неожиданностью.

Катриона размышляла над склонностью Майлза к преуменьшению. Она чуть не лишилась чувств вчера вечером, когда дядя Фортиц, усадив ее и Никки, рассказал им о том, о каком обладающем полномочиями человеке говорил Майлз, упомянув что тот мог бы понять Никки, потому что тоже в детстве потерял отца. Будущему императору Грегору не было и пяти, когда бравого принца Зерга разнесло на куски на эскобарской орбите во время отступления во время опрометчивой военной кампании. В целом, она была рада, что никто ей об этом не рассказал, пока не была достигнута договоренность о аудиенции, не то ее нервы пришли бы еще в худшее состояние. Ей было неудобно, что рука, которой она сжимала ладошку Никки, была сейчас ледяной и влажной. Он должен был брать пример со взрослых; ради него она должна казаться спокойной.