Мирные действия

– Я прослежу за этим, милорд.

Пим отправился на свой пост; Майлз с решительным взглядом и грудой документов под мышкой, ринулся из комнаты вслед за своим оруженосцем.

Марк с сомнением посмотрел на графиню.

– Отправляйся на свою встречу, – успокаивающе сказала она ему. – Загляни вечером ко мне в кабинет, когда вернешься, и расскажи мне все. – В ее голосе действительно звучал интерес.

– Думаете, вам понравилось бы вложить в это деньги ? – предложил он во взрыве оптимизма.

– Еще поговорим об этом, – она улыбнулась ему с искренним удовольствием – одна из немногих людей во вселенной, о которых это можно было сказать. Тайно ободренный, удалился вслед за Майлзом.

***

Охранник СБ на воротах проводил Айвена к подъезду особняка Форкосиганов и по звонку комм-связи вернулся в проходную. Айвен отступил в сторону, железные ворота широко распахнулись, и сверкающий бронированный лимузин выкатился на улицу. Мгновенная надежда разминуться с Майлзом вспыхнула в его груди, но неясная фигура, помахавшая ему через наполовину затемненное заднее стекло, была слишком округлой. Это куда-то отправился Марк. Когда Пим отвел Айвена в апартаменты Майлза, он увидел своего тощего кузена сидящим возле эркерного окна с графом Рене Форбреттеном.

– О, извини, – сказал Айвен. – Я не знал, что ты не один… что ты занят.

Отступать было слишком поздно; Майлз, в удивлении повернувшись к нему, слегка вздрогнул, вздохнул и помахал рукой, приглашая заходить. – Привет, Айвен. Откуда ты здесь?

– Мать прислала меня с этой бумагой. Не знаю, почему она не могла просто позвонить тебе по комму, но я не упустил шанса сбежать. – Айвен протянул ему плотный конверт, на официальной бумаге Дворца и с личным гербом леди Элис.

– Сбежать? – переспросил удивленно Рене. – Мне кажется, у тебя сейчас самые необременительные обязанности из всех офицеров в Форбарр-Султане.

– Ха, – сказал Айвен мрачно. – Хочешь, отдам их тебе? Полная контора потенциальных тещ, с их предсвадебными волнениями, и каждую из них можно назвать яростной любительницей покомандовать. Не знаю, где мама берет столько форских дракониц. Как правило, ты с ними сталкиваешься по одной, когда они сидят в окружении всего семейства и наводят ужас. Собрать их всех в одну команду просто дурно. – Он поставил стул между Майлзом и Рене и уселся в многозначительно неудобной позе, подчеркивающей, что он заглянул лишь на минутку. – Моя цепочка командования построена наоборот; у двадцати трех командиров лишь один подчиненный. А именно – я. Я хочу вернуться в оперативный отдел, где офицеры не предваряют каждое сумасшедшее требование угрожающей трелью вроде "Айвен, дорогой, не будешь ли ты так любезен… ". Я бы все отдал за славный, глубокий, явно мужской рев «Форпатрил!..». Если он, разумеется, исходит не от графини Фориннис.

Майлз, усмехнувшись, хотел было открыть конверт, но промедлил, прислушиваясь в звуку нескольких голосов – Пим только что открыл входную дверь гостям. – А, – сказал он. – Хорошо. Как раз вовремя.

К испугу Айвена, посетителями, которых Пим провел в комнаты своего лорда, были лорд Доно, Байерли Форратьер и оруженосец Сзабо. Все трое приветствовали Айвена с отвратительной радостью; лорд Доно с явным радушием пожал руку графа Рене и уселся за низенький столик рядом с Майлзом. Би устроился прямо за креслом Доно, наблюдая. Сзабо поставил такой же жесткий стул, как и у Айвена, слегка сзади от своих господ и скрестил руки.

– Прошу меня простить , – сказал Майлз, и открыл наконец конверт. Он вынул письмо леди Элис, кинул на него взгляд и улыбнулся. – Так, господа. Моя тетя Элис пишет: Дорогой Майлз… обычные изысканные вежливости, и вот… скажи твоим друзьям – графиня Форсмит сообщает, что Рене может быть уверен в голосе ее мужа. Доно здесь придется приложить немного больше усилий, но в отношении его будущности может быть плодотворно прямое голосование партии Прогрессистов. Леди Мэри Форвилль тоже сообщает хорошие новости для Рене в добрую память об армейских знакомствах его покойного отца и ее отца, графа Форвилля. Мне казалось неделикатным уговаривать графиню Форпински помочь с голосом за лорда Доно, но она удивила меня своим полным энтузиазма одобрением превращения леди Донны.

Лорд Доно подавил смешок, и Майлз остановился, вопросительно приподняв бровь.

– Мы с графом – тогда еще лордом – Форпински были ненадолго весьма добрыми друзьями, – объяснил Доно с небольшой ухмылкой. – После тебя, Айвен; кажется, в это время ты исполнял свой долг в посольстве на Земле.

К облегчению Айвена, Майлз не спросил о дальнейших подробностях, но лишь понимающе кивнул и продолжил читать, воспроизводя точные интонации леди Элис. – Личный визит Доно к графине с целью убедить ее в реальности изменений и неправдоподобности… это слово подчеркнуто…обратной трансформации в том случае, если Доно получит свое графство, сделает в этом плане нечто хорошее.

– Леди Фортугарова сообщает, что Рене и Доно не стоит надеяться на голос ее свекра. Однако… ха, вот вам… она передвинула дату рождения старшего внука графа на два дня вперед, так что она совершенно случайно совпадает с днем голосования, и пригласила графа присутствовать на открытии репликатора. Лорд Фортугаров, конечно, тоже там будет. Леди Фортугарова также упоминает, что жена графского представителя в Совете мечтает о приглашении на свадьбу. Я придержу для нее одно из своего резерва – путь отдаст по своему усмотрению. Тот, кому граф передаст свое право голоса, разумеется, не будет голосовать вразрез с пожеланиями своего сюзерена, но есть шанс, что он опоздает на утреннее заседание или даже вообще не придет. Это не дает вам преимущества, но может стать неожиданным минусом для Ришара и Сигура.

Рене и Доно принялись набрасывать заметки.

– Старый Форхалас лично симпатизирует Рене, но не станет голосовать против интересов Консерваторов в этом вопросе. Так как несгибаемая честность Форхаласа сочетается с его жесткостью традиционного мышления, то боюсь, что случай Доно в этом плане весьма безнадежен.

– На Фортейна надежды тоже нет, поберегите силы. Однако, у меня есть надежная информация, что его судебная тяжба по спорным пограничным водам Округа с его соседом, графом Форволинкиным, по-прежнему не разрешена, порождая язвительность и взаимные обиды. В обычной ситуации я бы не рассчитывала на отделение графа Форволинкина от Консерваторов, но нашептывания его обожаемой невестки леди Луизы, что голос за Доно и Рене серьезно досадит… слово подчеркнуто… его противнику, принесли потрясающие результаты. Вы можете надежно добавить его в ваших подсчетах.

– Что за неожиданное удобство, – радостно произнес Рене, еще усиленнее продолжая записывать.

Майлз перевернул страницу и прочитал, – Саймон описал мне ужасное поведение… ну, это не по существу, бу-бу-бу, ха… чрезвычайно бедный вкус… подчеркнуто – ну, спасибо, тетя Элис, здесь пропустим… Под конец скажу, что моя дорогая графиня Фориннис заверила меня, что голос округа Фориннис также принадлежит обоим твоим друзьям. Твоя любящая тетя Элис.

– P.S. Нет никакого оправдания того, что все будет сделано в свалке и в последнюю минуту. Данный Офис желает немедленного урегулирования беспорядка, чтобы приглашения могли быть переданы надлежащим людям в точной и аккуратной манере. В интересах своевременного разрешения этих вопросов полностью располагай Айвеном для решения всех небольших задач, где ты можешь найти его полезным.

– Что? – проговорил Айвен. – Ты все выдумал! Дай посмотреть… – С неприятной ухмылкой Майлз наклонил бумагу так, чтобы Айвен, склонившись через его плечо, прочитал постскриптум. Да, это был безупречный почерк его матери. Проклятье.

– Ришар Форратьер, сидя вот здесь, – сказали Майлз, указывая на стул Рене, – заявил мне, что у леди Элис нет голоса в Совете. Кажется, от него ускользнул тот факт, что она провела на политической сцене Форбарр-Султаны больше лет, чем любой из нас. Как плохо. – Его улыбка сделалась шире.