Мирные действия

– Неужели Майлз сказал тебе что-то, что… вызвало у тебя сомнения в обстоятельствах смерти Форсуассона? – спросила она, усевшись перед огромным старинным зеркалом, украшавшим боковую стену.

– Ну, нет, – признал Марк, садясь на стул напротив нее. – Хотя я сделал вывод, что он сам себя винит в какой-то небрежности. Я думаю, этот роман был бы интереснее, если бы он убил для нее этого мужлана.

Она со смущенным видом вздохнула. – Иногда, Марк, несмотря на все что сделал твой бетанский терапевт, боюсь, что твое джексонианское воспитание все еще просачивается.

Он пожал плечами, не в чем не раскаиваясь. – Извини – Хорошо что ты искренен. Но только не повторяй этих несомненно честных высказываний при Никки.

– Может быть, я и джексонианец, мадам, но ведь не законченный кретин.

Она кивнула, получив это заверение. Только она заговорила снова, как резко распахнулись двойные двери, ведущие в библиотеку, и Майлз вышел в приемную, провожая коммодора Дува Галени.

Увидев их, коммодор остановился и отдал графине невоенное приветствие. С Марком он поздоровался так же, но намного осторожнее, словно бы Марк в последнее время страдал отвратительным кожным заболеванием, а Галени был слишком вежлив, чтобы это замечать. Марк ответил тем же.

Галени не задержался. Майлз проводил своего гостя до передней двери и снова направился в библиотеку.

– Майлз! – с выражением неожиданной сосредоточенности произнесла графиня, вставая и следуя за ним. Марк пошел за ними, сомневаясь, закончила ли мать разговор с ним. Она поймала Майлза возле одного из диванов сбоку от камина. – Я узнала от Пима, что твоя госпожа Форсуассон была здесь вчера, когда нас с Эйрелом не было дома. Она была здесь, а я ее пропустила!

– Это был не совсем светский визит, – сказал Майлз. Пойманный в ловушку, он сдался и сел. – И мне трудно было бы задержать ее отъезд до полуночи – до вашего с отцом возвращения.

– Вполне разумно, – сказала его мать, завершая поимку своего пленника тем, что упала на диван напротив него. Марк осторожно сел рядом с нею. – Но когда ты позволишь нам увидеться с ней?

Он осторожно поглядел на нее. – Не… теперь. Если вы не против. Наши с ней дела прямо сейчас находятся в довольно деликатном… гм.. положении.

– Деликатном…, – эхом отозвалась графиня. – Это выглядит лучше, чем разрушенная жизнь и тошнота, а?

На мгновение в его глазах мелькнул луч надежды, но он покачал головой. – Сейчас довольно трудно сказать.

– Понимаю. Но лишь потому что Саймон с Элис объяснили нам это вчера вечером. Спрашивается, почему мы должны были услышать об этой гадкой клевете от них, а не от тебя?

– О, извини, – примиряюще кивнул он ей. – Я сам впервые услышал об этом только позавчера. Мы с вами последние несколько дней двигались по разным траекториям, учитывая в каком светском вихре вы кружитесь.

– Ты на этом высидел два дня? Мне стоило бы удивиться твоему внезапному интересу к делам нашей Колонии Хаос во время наших последних двух совместных обедов.

– Ну, мне было интересно послушать про вашу жизнь на Зергияре. Но если откровенно, я ждал анализа из СБ.

Графиня поглядела на дверь, за которой недавно скрылся коммодор Галени. – А, – произнесла она тоном внезапного озарения. – Значит, Дув.

– Да, Дув. – кивнул Майлз. – Если бы была утечка секретной информации, ну, это было бы совсем другое дело.

– А ее не было?

– По-видимому, нет. Это кажется выдумкой, полностью сконструированной по политически мотивам и сочиненной упоминания детальных… э-э… обстоятельств. Это сделала небольшая группа графов из Консерваторов и их прихлебателей, которых я в последнее время задел. Или они меня. Я решил иметь с этим дело… политически. – Его лицо было мрачным. – В моей собственной манере. Доно Форратьер и Рене Форбреттен вскоре придут сюда на совет.

– А, союзники. Хорошо – Она удовлетворенно прищурила глаза.

Он пожал плечами. – Отчасти это и есть политика. Или я так ее понимаю.

– Теперь это твоя епархия. Предоставляю тебя ей, а ее – тебе. А что относительно тебя и твоей Катрионы? Как вы вдвоем собираетесь выдержать эту бурю?

Его взгляд стал отстраненным. – Втроем. Не забывай о Никки. Даже не знаю.

– Я подумала, – сказала графиня, пристально его разглядывая, – мне стоит пригласить Катриону и Карин на чай. Только для леди.

Выражение тревоги, почти откровенной паники, пробежало по лицу Майлза. – Я… я… пока нет. Только… не сейчас.

– Нет? – разочарованно переспросила графиня. – Ну а когда?

– Карин не отпустят сюда ее родители, ведь так? – вставил Марк. – Я имею в виду…. думаю, они порвали с нами отношения. – Он разрушил тридцатилетнюю дружбу. Хорошая работа, Марк. Что сделаем на бис? Нечаянно сожжем дотла Дом Форкосиганов? По крайней мере, это решило бы проблему нашествия масляных жуков…

– Ку и Дру? – сказала графиня. – Ну, разумеется, они избегают меня! Уверена, они не посмеют взглянуть мне в глаза после того представления, которое они здесь устроили в ночь нашего возвращения.

Марк не был уверен, что из этого следовало, хотя Майлз сдавленно фыркнул.

– Я тоскую без нее, – сказал Марк, беспомощно стиснув руки, лежащие на коленях. – Она нужна мне. Мы предполагаем начать презентацию продукции масляных жуков потенциальным основным заказчикам через несколько дней. Я рассчитывал, что Карин будет с нами. Я… не очень умею продавать. Я пробовал. Люди, к которым я обращаюсь, просто толпятся в другом конце комнаты, так чтобы между нами оказалось побольше мебели. А Марсия слишком…решительная. Но Карин цены нет. Она может продать все что угодно кому вздумается. Особенно мужчинам-барраярцам. Они, образно выражаясь, падают на спину, машут в воздухе лапами и виляют хвостом… просто изумительно. И, и… я могу оставаться спокойным, когда она со мной, сколько бы людей не пыталось вывести меня из себя. О, я хочу ее обратно.. – Последние слова вырвались у него в приглушенным воплем.

Майлз посмотрел на мать, на Марка, и покачал головой в смущенном раздражении. – Ты не пользуешься как следует своими барраярскими возможностями, Марк. У тебя здесь, в доме, возможно, самая могущественная сваха на всей планете, а ты даже не ввел ее в игру!

– Но… что она может сделать? В таких обстоятельствах?

– С Ку и Дру? Лучше не думать. – Майлз потер подбородок. – То же , что раскаленный нож с маслом. Ой.

Его мать улыбнулась, но тут же , скрестив руки, задумчиво оглядела огромную библиотеку.

– Но, мадам… – Марк запнулся, – не могли бы вы? Прошу вас… Я не осмелился просить, после всего того… всего сказанного той ночью, но я теряю надежду. – Безнадежно отчаялся.

– А я не позволила бы себе вторгаться без прямого приглашения, – ответила ему графиня. Она сделала паузу, подбадривая его светлой, выжидающей улыбкой.

Марк обдумал это. Он для практики дважды попробовал на вкус непривычное слово, прежде чем облизать губы, вздохнуть и выронить:

– Помоги…

– Отчего же, с удовольствием, Марк! – Ее улыбка сделалась более явной. – Думаю, нам надо просто усесться вместе, всем впятером – ты, я, Карин, Ку и Дру – прямо здесь, в этой библиотеке, и обо всем поговорить.

Это видение охватило его зарождающимся ужасом, но он стиснул руками колени и кивнул. – Да. Значит – вы поговорите, хорошо?

– Все будет просто прекрасно, – заверила она его.

– Но как вы хотя бы заставите их сюда приехать ?

– Думаю, ты без проблем можешь предоставить это мне.

Марк поглядел на брата – тот холодно улыбался. Он-то не капельки не сомневался в ее словах.

В дверях библиотеки появился оруженосец Пим. – Извините, что прерываю вас, миледи, милорд – приехал граф Форбреттен.

– А, отлично. – Майлз вскочил на ноги и поспешил к длинному столу, принявшись собирать стопки свитков, бумаг и заметок. – Проводите его немедленно в мои комнаты и скажите Матушке Кости, что можно начинать готовить.

Марк воспользовался удобным случаем. – А. Пим. Мне будет нужен автомобиль вместе с водителем приблизительно… , – он поглядел на хроно, – … через десять минут.