Мирные действия

Глава 14

Майлз добыл копии архивов Совета Графов, охватывающие все споры по правам наследования за последние двести лет. Вместе со стопкой подборок из собственного архива Дома Форкосиганов они заняли два стола и бюро в библиотеке. Он глубоко погрузился в стопятидесятилетней давности запись трагедии в семье четвертого графа Форлакиала, когда в двери, ведущей из приемной, появился оруженосец Янковский и объявил, – Коммодор Галени, милорд.

Майлз удивленно поднял взгляд. – Спасибо, Янковский. – Оруженосец кивнул в ответ и вышел, аккуратно прикрыв за собой двойные двери.

Галени прошел через большую библиотеку и оценил разбросанные бумаги, пергаменты и свитки бдительным взглядом бывшего историка.

– Готовишься к экзаменам, да? – спросил он.

– Ага. Кстати, у тебя докторская степень по барраярской истории. Какие действительно примечательные споры по наследованию Округа всплывают в твоей памяти?

– Конь лорд Полуночник, – сразу ответил Галени.

– Это у меня уже есть. – Майлз махнул в сторону груды бумаг на дальнем конце инкрустированного стола. – Что у тебя , Дув?

– Официальное дело СБ. Запрашиваемый вами, Милорд Аудитор, аналитический отчет относительно некоторых слухов о покойном муже госпожи Форсуассон.

Майлз напомнил, нахмурившись. – СБ опоздала с оценкой. Вчера это было бы намного лучше. Они ничего не выиграли, черт возьми, приказав мне притормозить, и в то же время позволив, чтобы Катриону с Никки этим неожиданно огорошил – о Боже, в их собственном доме! – этот идиот Формонкриев.

– Да. Иллиан сказал это Аллегре. А Аллегре – мне. Жаль, что мне некому сказать… я вчера до полуночи завяз в отчетах осведомителей и перекрестных проверках – благодарю вас, милорд. Я вчера сидел допоздна, пока не составил хоть какое-то обоснованное мнение.

– О. О, нет, Аллегре ведь не мог дать лично тебе расследовать это… дело о клевете, а? Садись, садись. – Майлз помахал ему рукой на стул, который комаррец вытащил из-за угла стола рядом с Майлзом.

– Разумеется, мог. Я присутствовал на твоем ужасном званом обеде, с которого, кажется, все и началось, и что ближе к делу – я уже в списке лиц, имеющих доступ к материалам комаррского расследования. – Галени уселся с утомленным ворчанием, и его взгляд автоматически скользнул по разложенным документам. – Если у Аллегре была возможность не расширять список лиц с таким доступом, он этого ни за что не бы стал делать.

– М-м, полагаю это имеет смысл. Но я с трудом мог представить, что у тебя найдется время.

– У меня его и нет, – горько сказал Галени. – Я наполовину сократил послеобеденное время, с тех пор как меня выдвинули на руководство Комаррским Департаментом. А этим мне пришлось заняться во время, предназначенное для сна. Теперь я думаю, что мне придется отказаться от обедов и просто пристроить к письменному столу тюбик с питательной смесью, чтобы прикладываться к нему время от времени.

– Я думал, Делия через какое-то время займет в этом твердую позицию.

– Да, еще и это, – добавил Галени раздраженным тоном. Майлз ожидал нападения, но Дув не стал вдаваться в подробности. Ну, действительно ему это было надо? Майлз вздохнул. – Извини, – признал он свою вину.

– Ладно, хорошо. У меня превосходные новости – с точки зрения СБ. Нет никаких доказательств даже поверхностной утечки сведений по засекреченным аспектам смерти Тьена Форсуассона. Никаких имен или намеков на… технические действия или даже слухов о финансовых придирках. По прежнему полное и наиболее желательное отсутствие упоминаний о комаррских заговорщиках во всех линиях сценариев твоего убийства Форсуассона.

– Несколько сценариев…! Так сколько же версий разошлось… нет, не говори мне. Это лишь без толку поднимет мое кровяное давление. – Майлз заскрипел зубами. – Так, предполагают что я устранил Форсуассона – мужчину вдвое крупнее меня – с помощью какой-то дьявольской уловки бывшего работника СБ?

– Может быть. Одна из версий зашла так далеко, что, якобы, ты действовал не один, а у тебя были помощники – подлые и продажные сотрудники СБ. Которым ты платил.

– Это мог предположить только тот, кому никогда не доводилось заполнять секретные бухгалтерские отчеты для Иллиана, – прорычал Майлз.

Галени пожал плечами, шутливо соглашаясь.

– И было ли… нет, дай я сам тебе скажу, – продолжал Майлз – Не было никаких утечек информации из дома Фортица.

– Ни одной, – подтвердил Галени.

Майлз вполголоса проворчал несколько удовлетворенных проклятий. Он знал, что не ошибся в Катрионе. – Окажи мне лично такую любезность – обязательно подчеркни этот факт в документе, который ты отошлешь Аллегре, ладно?

Галени раскрыл ладонь осторожным уклончивым жестом. Майлз медленно успокоил дыхание. Никаких утечек, никакого предательства: просто праздная злоба и обстоятельства. И едва уловимый предположительный шантаж. Вылившийся на него самого, на его родителей – когда они об этом узнают, а это должно случиться скоро, – на Фортицев, на Никки, на Катриону. Они посмели огорчить этим Катриону… Он тщательно сдержал свою кипящую ярость. Здесь не было места гневу. Только расчетам и неумолимым действиям.

– Так что, собирается ли СБ делать что-то со всем этим? – спросил Майлз наконец.

– Сейчас – как можно меньше. И не потому что у нас на столе слишком много дел. Мы, конечно, будем продолжать контролировать все данные по любым ключевым вопросам, которые снова могли бы привлечь публичное внимание к нежелательным моментам. Это хуже чем вообще не привлекать внимания, но вариант с убийством полезен нам в одном. Если кто-то отказывается верить в смерть Тьена Форсуассона в результате несчастного случая, вот ему правдоподобная история, полностью объясняющая, почему не разрешено проводить дальнейшего расследования.

– О, полностью, – прорычал Майлз. Вижу, куда они клонят. Он сел, упрямо обхватив себя руками. – Это значит, что это мое собственное дело?

– А-а… – сказал Галени. Он растянул это слово достаточно долго. Но к конце концов, этот звук кончился, и он был вынужден сказать. – Не совсем.

Майлз оскалил зубы и выжидательно уставился на Галени, а тот – на него.

Майлз сломался первым. – Черт возьми, Дув, я что, должен остаться вот так и проглотить все это дерьмо?

– Давай, Майлз, ты же уже пользовался прикрытием раньше. Я думал, вы – тайные оперативники – купаетесь в таких вещах – Но я никогда не гадил в моем собственном ящике с песком. Не там, где мне придется жить. Мои дендарийские миссии проходили под девизом «добиться цели и убежать». А всю эту вонь мы всегда оставляли далеко позади.

Галени пожал плечами без особого сочувствия. – Должен указать, это – лишь первые результаты. На основе того, что сейчас нет утечки информации, нельзя быть уверенным что потом что-то не… не просочится в дыру.

Майлз медленно выдохнул.

– Хорошо. Скажи Аллегре, что у него есть его козел отпущения. Б-э-э-э. – через секунду он добавил, – Но всему есть предел – от виновности я откажусь. Это был несчастный случай с респиратором. И точка.

Галени помахал рукой, соглашаясь. – СБ не против.

Хорошо, напомнил себе Майлз, что в комаррском деле не было нарушения секретности. Но одновременно этот разговор убил его слабую, безмолвную надежду, что он мог бы предоставить Ришара с его компанией на неласковую милость СБ. – Пока все это лишь сотрясение воздуха, пусть так и будет. Но дай Аллегре понять, что если в Совете дойдет до формального обвинения меня в убийстве… – Тогда что?

Галени сощурил глаза. – У тебя есть основания думать, что кто-то выдвинет там обвинение против тебя? Кто?

– Ришар Форратьер. Он мне это в некотором роде… лично обещал.

– Он все-таки не может. Только если заставит члена Совета лжесвидетельствовать в его пользу.

– Сможет, если он победит лорда Доно и будет утвержден графом Форратьером. – А мои коллеги скорее всего поперхнутся лордом Доно.