Мирные действия

– А какую модель мы используем? – спросила Карин. – Мне на самом деле нравится та, которая похожа на цветок.

– Проголосуем, полагаю, – сказал Марк. Он задумался, мог бы он убедить еще кого-то остановиться на гладко-черной модели. Настоящий жук-убийца, вот как он выглядел. – Проголосуем по числу акций, – рассудительно добавил он.

– Мы наняли консультанта по эстетике, – указал Энрике. – Возможно, нам надо спросить у нее совета. – Он посмотрел на Катриону.

Катриона в ответ развела руками. – Эстетика – это все, что я могла учесть. Я могла лишь приблизительно определить, насколько технически выполнимы эти идеи на биогенетическом уровне. Может быть, разные визуальные эффекты потребуют и различного времени для их реализации.

– Вы разумно об этом упомянули, – Энрике подтянул свой стул к комм-пульту и с отсутствующим выражением на лице снова стал просматривать все голографические модели жуков,.

– Время очень существенно, – сказала Карин. – Время – это деньги, это… это все. Нашей первой задачей должно стать запустить какой-то продукт в продажу, затем начать в основном производственный цикл и организовать дело, чтобы оно двигалось и росло. Вот тогда поиграем в изысканность.

– И нужно убрать их из подвала особняка Форкосиганов, – невнятно проговорил Марк. – Может… может быть, черный вариант будет самым быстрым?

Карин покачала головой, а Марсия сказала, – Нет, Марк. – Катриона сидела с намеренно нейтральным видом.

Энрике остановился на великолепном жуке, и мечтательно вздохнул. – Вот этот, – заявил он. Уголок рта Катрионы на мгновение дернулся в улыбке. Марк решил, что порядок, в каком она представила модели, вовсе не был случайным.

Карин кинула быстрый взгляд. – Думаешь, это быстрее чем жук-цветок?

– Да, – сказал Энрике.

– Поддерживаю это предложение.

– А ты уверена, что не хотела бы того, черного? – спросил Марк жалобно.

– Ты проиграл голосование, Марк, – ответила ему Карин.

– Не может быть, у меня пятьдесят одни процент… О-о!.. – передав часть акций Карин и кухарке Майлза, он фактически утратил свое решающее большинство. Он собирался выкупить их, попозже…

– Значит, будет великолепный жук, – сказала Карин. Она добавила, – Катриона сказала, что хотела бы получить плату акциями, как Матушка Кости.

– Ну, все это было не так уж трудно.., – начала Катриона.

– Ш-ш!, – твердо остановила ее Карин. – Мы не платим вам за трудности. Мы платим за результат. Стандартная плата творческому консультанту. Раскошеливайся, Марк.

С некоторым нежеланием – не потому, что не хотел нанимать эту женщину на работу, а просто тайно сожалея о том, что еще капелька контроля утекла у него сквозь пальцы – Марк подошел к комм-пульту и оформил бумагу на выдачу акций в оплату за предоставленные услуги. Он дал Энрике и Карин ее подписать, отослал копию в офис Циписа в Хассадаре и официально преподнес документ Катрионе.

– Думай об этом как о приведении в порядок твоего промышленного «spill», – без всякого сочувствия посоветовала Марсия. – Пока они совсем не расползлись.

– Ваши родители разрешили Карин прийти сюда сегодня. Как ты думаешь, они по крайней мере позволят ей вернуться к нас на работу?

Карин состроила безнадежную мину.

Марсия скривила рот и покачала головой. – Они слегка остывают, но не быстро. Мама почти не говорила об этом, но Па… видишь ли, Па всегда гордился тем, какой он хороший отец. Ни Бетанского Шара, ни, ну,… ни тебя, Марк, не было в его предписаниях барраярского отца семейства. Возможно, он слишком долго служит в армии. Хотя честно говоря, он едва не срываясь управляется с помолвкой Делии, а она полностью играет по старым правилам. Насколько ему известно.

Карин при этих словах вопросительно приподняла бровь, но Марсия не стала вдаваться в подробности.

Марсия кинула взгляд в сторону, на комм-пульт, где на экране под восхищенным пристальным взглядом Энрике искрился и мерцал великолепный жук. – С другой стороны – наши бдительные родители мне не запрещали приходить в Дом Форкосиганов.

– Марсия… – выдохнула Карин. – О, ты могла бы? Пожалуйста?

– Э-э, возможно. – Она взглянула на Марка из-под ресниц. – Я думала, что, может быть, сама бы могла войти в долю в общее дело.

Марк поднял брови. Марсия? Практичная Марсия? Переложить на нее охоту за жуками и заставить Энрике вернуться к его генетическим кодам, а не писать секстины? Марсия будет обслуживать лабораторию, иметь дело с закупками и поставщиками и следить, чтобы жучиное масло не спускали в канализацию? Она, вероятно, глядела на него как на своего рода огромного отталкивающего жирного жука, хотя ее сестра почему-то видела в нем милого домашнего любимца. Он ничуть не сомневался, что Марсия может вовремя заставить свой ум работать… – Энрике?

– Что? – пробормотал Энрике, не поднимая глаз. Марк привлек его внимание, перегнувшись через его плечо и выключив экран, и объяснил предложение Марсии.

– О, да, это было бы прекрасно, – радостно согласился эскобарец. Он обнадеживающе улыбнулся Марсии.

Дело было сделано, хотя Карин и выглядела, словно у нее были какие-то задние мысли насчет владения акциями вместе с сестрой. Марсия решила тут же пойти вместе с ними в Дом Форкосиганов. Марк и Энрике поднялись, прощаясь.

– С тобой все будет хорошо? – тихо спросил Марк у Карин, пока Катриона занималась выгрузкой на дискету своих проектов по жукам, чтобы Энрике мог их взять с собой.

Она кивнула. – Да. А ты?

– Я жду. Как долго это продлится, ты думаешь? Пока эти неприятности не разрешатся?

– Уже разрешились. – Ее выражение было пугающе обреченным. – Я уже разобралась в этом, хотя не уверена, что они понимают это. Я получила решение. Пока я все еще живу дома с родителями, я по-прежнему буду считать себя связанной честью повиноваться их правилам, какими бы они не были нелепыми. Когда я пойму, как быть где-нибудь в другом месте и не ставить под угрозу мои дальнейшие планы, я должна буду уйти. Навсегда, если так будет надо. – Очертания ее рта говорили о неумолимую определенности. – Не думаю, что это продлится долго.

– Ох, – произнес Марк. Он не был в точности уверен, что именно она имела в виду или собиралась сделать, но это звучало… зловещим. Его ужасала мысль о том, что из-за него она могла бы потерять свою семью. Он провел всю свою жизнь и затратил страшные усилия, чтобы получить свою собственную. Клан коммодора казался золотым прибежищем… – Это -… будет одинокое место. Так остаться во внешнем мире.

Она пожала плечами. – Значит так и будет.

Участники деловой встречи расходились. Последняя возможность… Они стояли в выложенном плиткой холле, и Катриона провожала их к выходу, когда Марк наконец набрался храбрости выпалить, – Вы хотели бы что-нибудь передать со мной? Я имею в виду, в Дом Форкосиганов? – Он был абсолютно уверен, что брат уже поджидает в засаде его возвращения, его краткий инструктаж при отъезде Марка.

Осторожность вновь придала лицу Катрионы закрытое выражение. Она смотрела на него и не видела. Ее рука коснулась жакета, возле сердца; Марк уловил слабый хруст дорогой бумаги под мягкой тканью. Он подумал, окажет ли на его брата сообщение о том, где хранится результат литературных упражнений Майлза, благотворное уничижительное воздействие или лишь вызовет у того раздражающее ликование.

– Скажите ему, – произнесла она наконец – не было никакой необходимости уточнять, что это за «он» – «что я принимаю его извинения. Но не могу ответить на его вопрос».

Марк чувствовал, что братский долг требует от него сказать что-то хорошее о Майлзе, но ее болезненная сдержанность лишила его присутствия духа. Наконец он застенчиво пробормотал, – Знаете, он сильно беспокоится.

В ответ на это она выдавила сдержанный небольшой кивок и короткую, суровую улыбку. – Да. Знаю. Спасибо, Марк. – Тема казалась закрытой.

На улице Карин повернула направо, а остальные направились налево, где их ждали одолженные оруженосец и лимузин. Марк на мгновение шагнул назад, глядя как она уходит. Карин шла широкими шагами, наклонив голову и не оглядываясь.