Мирные действия

– Никаких магазинов, – сказала Катриона. Она вспомнила, как ходила по магазинам в последний раз – на Комарре, вместе с лордом Форкосиганом, потакая одному из его самых сумасшедших капризов, тогда смерть Тьена еще не перевернула ее жизнь вверх дном. Она не думала, что день с Розали мог бы состязаться с этим. Но под взглядом обеспокоенной и разочарованной Розали она смягчилась. Женщина из-за этого дурацкого поручения встала до рассвета, в конце концов. – Но я думаю, что ты с Эди могла бы забрать меня и отвести позавтракать, а затем я бы вернулась.

– Хорошо… где? Расскажи, во всяком случае, что же ты делала все эти дни? Ты говорила о продолжении обучения? Ты уж точно не общалась в последнее время со своей семьей, знаешь ли.

– Я была занята. Мне поручено проектировать и построить выставочный сад для городского дома графа. – Она заколебалась. – А именно для лорда Аудитора Форкосигана. Я расскажу, как туда доехать, прежде чем вы с Эди уйдете.

– Форкосиган еще и взял тебя на службу? – Розали выглядела удивленной, затем внезапно воинственно подозрительной. – Скажи, он не… он вообще-то не преследует тебя? Мне не важно, чей он сын, но у него нет никакого права тебе навязываться. Помни, у тебя есть брат и он может за тебя вступиться, если это необходимо. – Она сделала паузу, возможно представив вероятную потрясенную реакцию Хьюго на такую необходимость. – Или я сама могу все ему высказать, если тебе нужна помощь. – Она кивнула, оказавшись на более твердой почве.

– Спасибо, – выдохнула Катриона, начиная строить планы , как удержать Розали и лорда Форкосигана настолько далеко друг от друга, насколько возможно. – Я вспомню об этих словах, если это когда-нибудь станет необходимым. – И она сбежала наверх.

Под душем она постаралась вернуться к ясности мышления от того кипящего хаоса, который вызвало в ее разуме неверное истолкование поручения Розали. Ее физическая привлекательность для Майлза… лорда Форкосигана… нет, Майлза – действительно не была новостью. Она прежде ощущала и игнорировала ее напряжение. Это ни в коем случае не было из-за его странного тела; его рост, его шрамы, его энергия, его особенность очаровывали ее особым образом. Она задавалась вопросом, сочли бы ее люди извращенной, если бы они знали странный путь, который, казалось, проделали ее вкусы за последнее время. Решительно она пустила в душе холодную воду.

Но категорическое подавление всех эротических мыслей было наследством ее брака с Тьеном. Теперь она была хозяйкой самой себе, и, наконец, у нее была своя сексуальность. Свободная и ясная. Она могла посметь мечтать. Смотреть. Даже чувствовать. Что-то осмелиться сделать – это было совсем другое, но черт бы все побрал, она могла испытывать желание наедине с собой, в своем собственном разуме, и полностью мысленно обладать тем, что хотела.

И ему она тоже нравилась. В любви к ней не было ничего преступного, пусть даже она была необъяснима. Да, она полюбила в ответ. Даже немного слишком, но это никого не касалось, это было ее собственное дело. Они могли так и продолжать это. Планировка сада не продлится навсегда. К середине лета, самое позднее – к осени, она могла бы передать его вместе со списком инструкций штатным садовникам дома Форкосиганов. Ей надо было бы только приезжать проверять время от времени, как идут дела. Они могли бы даже встречаться. Время от времени.

Она начала дрожать. Она открыла горячий кран настолько, что едва могла выдержать, так что ее окутали клубы пара.

Разве было бы что-нибудь плохого в том, чтобы он стал в мечтах ее любовником? Это казалось посягательством на его права. Как был ей понравились, в конце концов, если бы она обнаружила, что была главным действующим лицо чьей-то эротической грезы? Страшно, да? Это внушает отвращение – чтобы тебя в мыслях лапал какой-то не вызывающий доверия незнакомый тип. Она вообразила, что Майлз так думает о ней, и проверила, насколько это ее ужасает. Ее реакция оказалась слегка… слабой.

Очевидное решение состояло в том, чтобы привести мечты и действительность в честное соответствие. Поскольку невозможно избавиться от мечтаний, что если сделать их реальностью? Она пробовала вообразить, что у нее есть любовник. Как люди берутся за такие вещи, так или иначе? Она почти нервничала, спрашивая дорогу на улице. Так как же, в конце концов, можно спросить кого-то о… Но действительность – слишком велик был риск, что когда-нибудь все повторится. Потерять себя и все свои свободные мечты в таком же долгом кошмаре, как ее жизнь с Тьеном, медленно задыхаясь и погружаясь в трясину, пока она не сомкнется над ее головой навсегда…

Она снова сделала воду холоднее и направила распылитель душа так, что капли стучали по ее коже словно ледяные иголки. Майлз не был Тьеном. Ради всего святого, он не пробовал завладеть ею или разрушить ее; он только нанял ее для работы с садом. Полностью безопасно. Она, должно быть, сходит с ума. Она решила, что это было временное безумие. Возможно у нее был гормональный пик этого месяца. Только она благополучно его минует, и все эти… необычные мысли исчезнут прочь. Она снова осмотрела себя и рассмеялась.

Она еще раз, для пробы, посмеялась. Несомненно, пустота в ее голосе слышалась лишь потому, что она стояла в душевой кабинке и звуки эхом отражались от стен. Она выключила холодную воду и вышла.

Не было никаких оснований ожидать, что она сегодня его увидит. Он иногда выходил в сад и, присев на стене, смотрел как работают ее бригады, но никогда не вмешивался. Она не обязана разговаривать с ним, вплоть до приема у него завтра вечером, и тогда будет еще множество других людей, с которыми она сможет поговорить. У нее была масса времени, чтобы разобраться в своих мыслях. А пока что ей надо заняться ручьем.

***

Офис леди Элис Форпатрил, в ведении которой были все вопросы светского протокола Императора, в последнее время разросся с трех комнат до половины трехэтажного крыла в императорском дворце. Айвен оказался в распоряжении армии секретарей и помощниц, которые леди Элис привлекла на помощь в устройстве свадьбы. Это только сперва звучало увлекательно – работать в офисе в компании множества женщин, пока он не обнаружил, что в большинстве это были фор-леди средних лет со стальным взглядом, которые терпели от него еще меньше глупостей, чем его мать. К счастью, у него раньше были романы только с двумя из их дочерей, и оба завершились мирно. Могло быть куда хуже.

К тайному испугу Айвена, лорд Доно и Би Форратьер прибыли на императорскую аудиенцию так рано, что задержались заглянуть к нему по пути туда. Секретарь леди Элис односложно вызвала его в приемную департамента, где эти двое уже уселись и устраивались поудобнее. Би был одет по своему обычному вкусу, в костюме каштанового цвета, который мог бы считаться консервативным только по стандартам городского шута. Лорд Доно был одет в свой опрятный костюм форского стиля – черный китель и брюки с серым кантом и отделкой; эта явно траурная одежда намеренно подчеркивала его симпатично мужественную внешность. Секретарь средних лет кинула на него одобрительный взгляд из-под ресниц. Оруженосец Сзабо, в полной ливрее Дома, стоял возле двери в типичной позе охранника «я всего лишь мебель», как будто подсознательно говоря этим: моя работа – быть на линии огня.

Никто посторонний не мог просто так бродить по залам императорской резиденции; у Доно и Би был эскорт в лице старшего мажордома Грегора. Как только Айвен вошел, этот джентльмен отвлекся от беседы с секретарем и с новым интересом поглядел на него.

– Доброе утро, Айвен, – сказал лорд Доно сердечно.

– Доброе – Доно, Би. – Айвен ответил кратким и разумно безличным поклоном. – А, вы сделали это, я вижу.

– Да, спасибо. – Доно огляделся вокруг. – А леди Элис сейчас здесь?

– Отправилась посмотреть поставщиков цветов вместе с полковником Форталой, – сказал Айвен, будучи счастлив от того, что он может просто ответить правду и при этом не впутаться еще в какие-либо планы лорда Доно.