Мирные действия

– Мне в ближайшее нужно будет поговорить с ней, – размышлял Доно.

– М-м…, – ответил Айвен. Леди Донна не была одной из близких подруг Элис Форпатрил, будучи на полпоколения моложе и вращаясь в других кругах, нежели политически активная компания, над которой председательствовала леди Элис. Леди Донна отвергла своего первого мужа, а вместе с ним – и шанс когда-нибудь стать графиней; вообще-то, познакомившись с его лордством, Айвен думал, что мог понять эту жертву. В любом случае, Айвена совсем не распирало от желания посплетничать относительно этого нового развития событий ни со своей матерью, ни с одной из уравновешенных фор-матрон, которые у нее служили. И как не завлекательно было бы быть очевидцем первой встречи леди Элис с лордом Доно и всей связанной с этим путаницы официального протокола, в целом Айвен считал, что предпочел бы оставаться от этого на безопасном расстоянии.

– Вы готовы, господа? – спросил мажордом.

– Удачи, Доно, – сказал Айвен и собрался ретироваться.

– Да, – сказал Би, – удачи. Я пока просто побуду здесь и дружески поболтаю с Айвеном, пока ты будешь занят, ладно?

– В моем списке, – сказал мажордом, – вы все. Форратьер, лорд Форратьер, лорд Форпатрил. И оруженосец Сзабо.

– О, это наверное ошибка, – услужливо подсказал Айвен. – Только лорду Доно требуется аудиенция Грегора. – и он подтверждающе кивнул в его сторону.

– Список, – сказал мажордом, – составлен собственной рукой императора. Сюда, пожалуйста.

Помрачневший Би слегка сглотнул, но они все покорно последовали за мажордомом на два этажа вниз и за угол к северному крылу и личной приемной Грегора. Мажордом не потребовал, чтобы Айвен засвидетельствовал личность Доно, из чего он заключил, что прошлой ночью во дворец был доставлен исчерпывающий отчет о происшедших событиях. Айвен был почти разочарован. Ему так хотелось бы увидеть еще кого-то столь же испугавшегося, как оказался он сам.

Мажордом коснулся сенсорной панели на двери, назвал своих спутников, и дверь открылась. Грегор отключил свой комм-пульт и поднял глаза, когда они вошли. Он встал, обошел вокруг стола и, скрестив руки, оглядел вошедших. – Доброе утро, господа. Лорд Доно. Оруженосец.

Они ответили неразборчивым совместным «Доброе утро, сир», за исключением Доно, который шагнул вперед и, глядя прямо перед собой, произнес четким голосом:

– Спасибо за то, что согласились встретиться со мной так быстро, сир.

– А, – сказал Грегор. – тотчас же. Да. – Он кинул странный взгляд на Би, который скромно моргнул. – Пожалуйста, садитесь, – продолжил он. Он показал на кожаные диваны в конце комнаты, и мажордом поспешил приставить к ним еще пару кресел. Грегор сел на свое обычное место на одном из диванов, слегка боком, чтобы полностью видеть лица своих гостей в ярком свете, льющемся из обращенных на север, в сад, окон.

– Я предпочел бы стоять, если позволите, сир, – с намеком пробормотал оруженосец Сзабо, но ему не позволили прислониться к дверному проему и иметь потенциальную возможность бежать; Грегор просто кратко улыбнулся и указал на стул, и Сзабо волей-неволей присел, хотя и на краешек. Би взял себе второй стул и принял позу, весьма напоминающую его обычную нога-на-ногу непринужденность. Доно сел прямо, настороженно, колени и локти обособленно друг от друга, занимая пространство, которое никто не оспаривал; он один занимал второй диван, пока Грегор иронически не указал в эту сторону открытой ладонью и Айвену не пришлось присесть рядом с Доно. Но так далеко в стороне, как он только смог.

Лицо Грегора не выражало ничего, кроме того очевидного факта, что возможность Донны / Доно застать его врасплох была утрачена за те несколько часов, которые прошли с момента звонка Айвена. Когда Айвен был уже готов запаниковать и выболтать что-то лишнее, Грегор наконец нарушил повисшую тишину.

– Так чьей же это было идеей?

– Моей, сир, – твердо ответил лорд Доно. – Мой покойный брат не раз убедительно выражал – Сзабо и прочие в доме могли бы это подтвердить – что он ненавидел мысль о наследовании Ришаром графства Форратьер. Не умри Пьер так внезапно и неожиданно, он конечно нашел бы другого наследника. Я чувствую, что выполняю его устную волю.

– Так что вы, м-м, заявляете что он посмертно одобрил бы это.

– Да. Если он думал о этом. Допускаю, что у него не было никаких причин принять столь критическое решение, пока он был жив.

– Я вижу. Продолжим. – Айвен признал, что это был Грегор в своем классическом стиле «кинь-ему-веревку-чтобы-он-мог-выкарабкаться». – А на какую поддержку вы рассчитывали, когда уезжали? – он весьма многозначительно поглядел на оруженосца Сзабо.

– Я добился одобрения моих оруженосцев… нет, конечно, оруженосцев моего покойного брата, – сказал Доно. – И их долгом было охранять оспариваемую собственность до моего возвращения.

– Вы приняли их присягу? – голос Грегора внезапно стал очень тихим.

Айвен съежился. Принять присягу оруженосцев до утверждения в качества графа или графского наследника было серьезным преступлением, нарушением одного из подпунктов закона Форлопулоса, который, в частности, ограничил число графских оруженосцев до двадцати. Лорд Доно незаметно кивнул Сзабо.

– Мы принесли персональные клятвы, – заметил Сзабо ровно. – Любой человек может свободно дать свое личное слово по поводу собственных действий, сир.

– Гм, – сказал Грегор.

– Помимо оруженосцев дома Форратьеров, единственные два человека, которым я об этом сообщил, были мой адвокат и мой кузен, – продолжал лорд Доно. – Я нуждался в поверенном, чтобы привести в действие некоторые юридические меры, проверить все детали и подготовить необходимые документы. И сама адвокат, и все ее записи, разумеется, полностью в вашем распоряжении, сир. Я уверен, вы понимаете тактическую необходимость неожиданности. Я никому ничего не сказал до своего отъезда, чтобы Ришар не был предупрежден и не подготовился.

– Кроме Байерли, – подсказал Грегор.

– Кроме Би, – согласился Доно. – Мне нужно было доверенное лицо в столице, чтобы следить за всеми шагами Ришара, когда я был далеко отсюда и недееспособен.

– Ваша лояльность кузену чрезвычайно… примечательна, – пробормотал Грегор.

Би с осторожностью посмотрел на него. – Спасибо, сир.

– И ваша замечательная осторожность. Я принимаю это во внимание.

– Это казалось персональным делом, сир.

– Я вижу. Продолжайте, лорд Доно.

Доно слегка заколебался. – СБ уже передала Вам мои бетанские медицинские файлы?

– Только этим утром. Очевидно, были небольшие задержки.

– Не вините этого славного парня из СБ, который следил за мной. Я боюсь, Колония Бета его слегка ошеломила. И я уверен, что бетанцы не передали ему эти данные по собственной воле, тем более что я просил их этого не делать. – Доно вежливо улыбнулся. – Я доволен, что он справился с этим вызовом. Было бы крайне неприятно думать, что СБ потеряла свое прежнее превосходство после отставки Иллиана.

Грегор, слушающий положив подбородок на руку, шевельнул пальцами в согласии со сказанным во всех смыслах.

– Если Вы уже успели взглянуть на эти отчеты, – продолжил Доно, – то уже знаете , что я теперь полностью функционален как мужчина и способен к выполнению моих общественных и биологических функций, связанных с рождением следующего наследника Форратьеров. Теперь, когда требование мужского первородства выполнено, я предъявляю иск по праву самого близкого кровного родства на графство Форратьер, и, исходя из взглядов, высказанных моим покойным братом, требую своего утверждения графом. Помимо этого, также утверждаю, что буду лучшим графом, чем мой кузен Ришар, и буду служить своей провинции, империи и Вам с большим умением, чем он когда-либо мог. Как свидетельство этого я выдвигаю свою работу в Округе, которую я вела от имени Пьера последние пять лет.

– Вы выдвигаете какие-либо еще обвинения против Ришара? – спросил Грегор.

– Не сейчас. Одному достаточно серьезному обвинению не хватало доказательств, чтобы быть вынесенным на судебное разбирательство в свое время… – Доно и Сзабо обменялись взглядами.