Мирные действия

И наконец улыбающиеся глаза, яркие, как тлеющие угольки…

– Ах, черт, – прошипел Айвен, отскочив и выдернув свою руку. – Донна, ты не… – Бетанская медицина, о да. И бетанские хирурги. Они там на Колонии Бета могли сделать, и делали, все что ни пожелаешь, если у вас только были деньги и вы могли подтвердить, что вы совершеннолетний и соглашаетесь на это добровольно.

– Если Совет графов поступит так, как я планирую, то скоро я буду графом Доно Форратьером, – продолжила Донна – Доно – кто бы это ни был.

– Или тебя убьют из-за угла. – Айвен глядел на… на него с постепенно пропадающим недоверием. – Ты что, серьезно думаешь, что это может сработать?

Он – она – дернула бровью в сторону оруженосца Сзабо, на сантиметр выпятившего подбородок. Донна /Доно/ сказала, – Ох, поверь мне, мы детально оценили все варианты, прежде чем взялись за это. – Тут она /он/ неважно – кто заметила орхидеи, которые Айвен все еще сжимал в левой руке. – О, Айвен, это мне? Какой ты милый! – проворковала она, вырвала у него букет и поднесла его к лицу. Она скромно моргнула ему черными ресницами поверх букета, и, прикрыв бороду, внезапно и ужасно снова стала похожа на прежнюю леди Донну.

– Не на людях, – сказал оруженосец Сзабо сквозь зубы.

– Извини, Сзабо – голос снова вернулся к прежнему мужскому низкому тону. – Нельзя было устоять. Я имею в виду, это же Айвен.

Сзабо пожатием плеч поставил точку в разговоре – но не в проблеме.

– Я буду теперь себя контролировать, я обещаю. – лорд Доно перевернул букет в руке, ухватив его словно оружие, и развернул плечи словно по стойке «смирно».

– Так лучше, – сказал Сзабо рассудительно.

Айвен уставился на все это, ужасающе зачарованный. – Бетанские доктора прибавили тебе еще и роста? – Он поглядел вниз; каблуки полуботинок лорда Доно не были специально сделаны повыше.

– Я того же самого роста, что и всегда, Айвен. Мне изменили кое-что другое, но не рост.

– Да нет, ты теперь выше, черт возьми. Сантиметров на десять.

– Только в твоем восприятии. Один из многих забавных психологических побочных эффектов тестостерона, которые я обнаружила, наряду с удивительными колебаниями настроения. Когда мы доедем до дома, я измерю свой рост, и ты убедишься.

– Да, – сказал Би, оглядевшись вокруг, – я предлагаю продолжить этот разговор в более приватном месте. Ваш лимузин ждет, как вы и распорядились, лорд Доно, вместе с вашим шофером, – он отвесил своему кузену слегка иронический поклон.

– Ну, я вам… не нужен вам на этом воссоединении семейства, – попрощался Айвен и собрался украдкой убраться прочь.

– О, очень даже нужен, – сказал Би. С одинаковыми дьявольскими усмешками, оба Форратьера взяли Айвена с двух сторон под руки и повели его к выходу. Захват Доно был весьма убедительно силен. Оруженосец пошел за ними.

Парадный лимузин покойного графа Пьера стоял там же, где Би его оставил. Ожидающий наготове оруженосец-водитель в знаменитой сине-серой ливрее Форратьеров поспешил открыть заднюю дверцу перед лордом Доно и его спутниками. Водитель искоса поглядел на нового лорда, но совсем не казался удивленным изменением. Младший оруженосец погрузил весь небольшой багаж и сел на переднее сиденье рядом с водителем, начав , – Черт возьми, хорошо вернуться домой. Ты не представляешь, Джорис, что я видел на этой Бете…

Задняя дверца закрылась за Доно, Би, Сзабо и Айвеном, заглушая его слова. Автомобиль мягко тронулся прочь от космопорта. Айвен покрутил головой и уныло спросил, – Это весь твой багаж? – Багаж леди Донны обычно умещался только в два автомобиля. – А где остальное?

Лорд Доно откинулся на сиденье, поднял подбородок и вытянул ноги. – Я его оставил там, на Колонии Бета. Мой оруженосец посоветовал мне путешествовать только с одним чемоданом, Айвен. Век живи – век учись Айвен отметил местоимение, мой оруженосец. – Они – он кивнул на слушавшего Сзабо, – все участвовали в этом?

– Конечно, – сказал Доно легко. – Как и полагается. Мы все собрались вместе в ночь после смерти Пьера, и мы со Сзабо представили наш план, а они все тогда принесли мне присягу.

– Очень, гм… лояльно с их стороны.

Сзабо сказал, – Мы много лет могли видеть, как леди Донна помогает управлять Округом. Даже из те моих людей, кто был в меньшей степени, хм, лично согласен с планом – они тоже преданные уроженцы этого Округа. Никто не хотел смотреть, как он достанется Ришару.

– Я думаю, у вас был удобный случай подстеречь его, – согласился Айвен. Через минуту он добавил, – Как это он ухитрился выкинуть прочь вас всех ?

– Он сделал это не внезапно, – сказал Би. – Ришар не такой герой. Это стоило ему многих лет постоянных усилий.

– Я сомневаюсь, – сказал Доно неожиданно беспристрастным тоном, – что кто-то сейчас помнит, как он пытался изнасиловать меня, когда мне было двенадцать, а когда я дала ему отпор – утопил из мести моего нового щенка. В конце концов, кому тогда было дело до этого.

– А…, – открыл рот Айвен.

– Используя доверие твоей семьи, – заметил Би, – Ришар убедил их, что щенок погиб по твоей вине. Ему всегда очень хорошо удавались подобные вещи.

– Ты мне тогда поверил, – возразил ему Доно. – Почти единственный, кто поверил.

– А, но у меня был тогда свой опыт общения с Ришаром, – заметил Би. В подробности он вдаваться не стал.

– Я тогда еще не служил вашему отцу – отметил Сзабо в свое оправдание.

– Считай, что тебе повезло, – вздохнул Доно. – Дом тогда был не в порядке – и это еще слишком мягко сказано. И никто не мог навести порядок, пока старика не хватил удар.

– Ришар Форратьер, – продолжал рассказывать Айвену оруженосец Сзабо, – учитывая, э-э, волновавшие всех проблемы графа Пьера, считал графство и округ Форратьер своей собственностью все последние двадцать лет. Не в его интересах было, чтобы у Пьера стало лучше со здоровьем или чтобы он завел свою семью. Я точно знаю, что он подкупил родственников первой молодой леди, к которой Пьер сватался, чтобы они отказали ему и выдали ее за другого. На второй попытке Пьера жениться Ришар поставил крест, незаконно передав семье девушки некие секретные медицинские данные Пьера. А что до смерти третьей его невесты при аварии флаера – не было доказано ничего , но Пьер полагал, что это вовсе не был несчастный случай.

– Пьер… верил во много странных вещей, – отметил Айвен нервно.

– И я тоже не верю в несчастный случай. – сказал Сзабо сухо. – Флаером управлял один из моих лучших людей. Он тоже был убит.

– О. Гм. Но вы не подозреваете, что смерть самого Пьера…?

Сзабо пожал плечами. – Я полагаю, что наследственная склонность к сердечным заболеваниям не убила бы Пьера, если бы он не был в столь сильной депрессии и мог позаботиться о себе.

– Я старалась, Сзабо, – сказал Доно / Донна – мрачно. – Но после этого эпизода с медицинскими записями он стал таким параноиком по отношению к своим докторам.

– Да, я знаю. – Сзабо, утешая, попытался погладить ее по руке, но поймав себя на этом, вместо этого мягко хлопнул его по плечу. Кривая улыбка Доно была свидетельством того, что он высоко оценил подобную тактичность.

– В любом случае, – продолжал Сзабо, – было достаточно ясно, что никто из верных Пьеру оруженосцев – а мы все были ему верны, помоги ему господь, бедняге – удержался бы хоть пять минут на службе у Ришара. Его первым шагом (мы все это слышали из его собственных уст) было бы полностью очистить дом от всех и всего лояльного к Пьеру и установить тут своих собственных людей. Сестра Пьера, конечно же, стояла во главе этого списка.

– Если у Ришара было бы хоть чуть-чуть чувства самосохранения, – пробормотал Доно отчаянно.

– Он мог бы сделать это? – спросил Айвен с сомнением. – Выгнать тебя из твоего дома? Или по завещанию Пьера у тебя нет никаких прав ?

– Из дома, из Округа, отовсюду. – Доно мрачно улыбнулся. – Пьер не оставил завещания, Айвен. Он не хотел называть Ришара своим наследником, его братьев и сыновей он тоже не любил, и все еще, думаю, до последнего надеялся исключить их из линии наследования, передав все права своему родному сыну. Дьявольщина, Пьер мог бы прожить еще лет сорок, при современном состоянии медицины. А все что я могла получить как леди Донна – это крохи того, что когда-то было дано мне в приданое. Имущество в ужасном беспорядке.