Мирные действия

Рене продолжал, – Я думал о твоем клоне, лорде Марке, и твоей семье, которая настаивает, чтобы признать его твоим братом.

– Он – мой брат, Рене. Мой законный наследник, и все тут.

– Да, да, раз твоя семья так настаивает. Но что если леди Донна проследила эту дискуссию и то, как вы поступили? Держу пари, она отправилась на Колонию Бета, чтобы сделать клон бедного старого Пьера, и собирается привезти его сюда и предложить в качестве наследника вместо Ришара. Кто-то бы рано или поздно испробовал этот путь.

– Это… разумеется, возможно. Я не уверен, пройдет ли это с нашими ископаемыми. Они чуть не подавились Марком в прошлом году , – Майлз нахмурился при этой мысли. Это могло повредить положению Марка? – Я слышал, она фактически управляла Округом вместо Пьера последние пять лет. Если бы она могла получить для себя место законного опекуна клона, она продолжила заниматься тем же самым еще двадцать лет. Необычно, чтобы опекуном графа являлась его родственница, но все же были некоторые исторические прецеденты.

– Включая ту графиню, которая была юридически объявлена мужчиной, чтобы получить наследство, – вставил Рене. – А затем рассматривалось такое причудливое дело относительно ее брака.

– О, да, помню – я об этом читал. Но тогда была гражданская война, и это устранило препятствия с ее пути. И она принадлежала к победившей стороне. Но сейчас не идет никакой гражданской войны – если не считать войну между Донной и Ришаром, и я никогда не слышал ничего о подоплеке этой вражды. Интересно… если считать что твоя догадка верна – она использовала для рождения ребенка маточный репликатор или прибегла к внедрению эмбриона, чтобы родить его органическим путем?

– Органическое рождение кажется сверхъестественно кровосмесительным, – сказал Рене с гримасой отвращения. – Форратьеры иногда удивляют. Я надеюсь, она использует репликатор.

– М-м, у нее никогда не было собственного ребенка. Ей сорок, или что-то около того,… и если бы клон рос внутри ее собственного тела, она бы по крайней мере была уверена, что оно – извини меня, он – полностью в безопасности, насколько это возможно. Тогда будет намного тяжелее забрать нее младенца или оспаривать его опекунство. В пользу Ришара, например. Теперь это был бы острый поворот событий.

– Будь опекуном Ришар, как ты думаешь, долго бы прожил этот ребенок?

– Подозреваю, он не дожил бы до совершеннолетия, – Майлз, нахмурившись, рассматривал этот сценарий. – И его гибель выглядела бы случайной.

– Ладно, мы скоро узнаем план леди Донны , – сказал Рене. – Либо дело будет закрыто в связи с ее неявкой в суд. Три месяца, предоставленные ей для сбора доказательств, практически истекли. Это кажется щедрым сроком, но, думаю, просто в прежние времена каждому давали шанс добраться до столицы верхом.

– Да, для Округа плохо, если место графа будет так долго пустовать. – Уголок рта Майлза приподнялся. – В конце концов, не хотелось бы, чтобы простолюдины выяснили, что они могут прожить и без нас.

Рене дернул бровью, подхватив шутку. – Твоя бетанская кровь сказывается, Майлз.

– Нет, только мое бетанское воспитание.

– Биология – это не судьба?

– Больше нет.

Из за поворота лестницы, ведущей в гостиную, эхом раздалась легкая музыка женских голосов. В ответ на серебристый перезвон смеха что-то произнес более низкий альт – и Майлзу показалось, что он узнал голос.

Рене выпрямился, обернулся, и его губы раздвинулись в полуулыбке. – Они вернулись. И она смеется. Я не слышал смеха Татии несколько недель. Благослови тебя бог, Марсия.

Так это был голос Марсии Куделки? Легкий стук женских каблучков по ступеням лестницы – и перед благодарным взором Майлза неожиданно показались три женщины. Да. Две сестры-блондинки Куделки, Марсия и Оливия, оттеняли привлекательную внешность более невысокой брюнетки. У молодой графини Татии Форбреттен были яркие ореховые глаза, широко посаженные на лице в форме сердечка с острым подбородком. И с ямочками. Вся восхитительная композиция обрамлялась колеблющимися локонами волос цвета черного дерева.

– Ура-а-а, Рене!! – выпалила Марсия, обладательница альта. – Ты уже не сидишь здесь один в темноте и унынии. Эй, Майлз! Ты наконец-то пришел приободрить Рене? Весьма похвально!

– Более или менее, – ответил Майлз. – Я и не знал, что вы так близко знакомы.

Марсия вскинула голову. – Оливия и Татия вместе учились в школе. Я только уговорила их пойти на прогулку. Ты веришь, в это красивое утро они хотели остаться дома?

Оливия застенчиво улыбнулась и на секунду обняла графиню Татию жестом поддержки. Ах, да. Они вместе учились в частной школе, когда Татия Форкерес еще не была графиней, но, конечно, уже тогда была красавицей и наследницей состояния.

– И где вы были? – спросил Рене, улыбаясь жене.

– Просто прошлись по магазинам в Караван-Сарае. Мы остановились перекусить чаем с печеньем в кафе на Главной Площади и посмотрели на смену караула у Министерства, – обратилась графиня к Майлзу. – Мой кузен Станнис теперь офицер в оркестре флейтистов и барабанщиков Городской Охраны. Мы ему помахали, но он, конечно, не мог нам ответить – он был на посту.

– Я пожалела, что мы не заставили вас пойти с нами, – сказала Оливия Рене, – но так лучше. Иначе бы Майлз не застал бы вас дома.

– Все нормально, девушки, – решительно заявила Марсия. – Вместо этого я голосую за то, чтобы заставить Рене пойти вместе с нами в Городской Зал Форбарр-Султаны завтра вечером. Я случайно знаю, где можно достать четыре билета.

Это предложение было рассмотрено и поддержано без какого-либо участия графа, но Майлзу не показалось, что Рене слишком сильно сопротивлялся такому развитию событий – отправиться в сопровождении трех прекрасных леди слушать так любимую им музыку. И действительно, кинув несколько стеснительный взгляд на Майлза, он позволил себя уговорить. Майлз спросил себя, как же Марсия прямо сейчас добудет из-под полы билеты, которые были вообще проданы за год-два заранее. Возможно, она воспользуется знакомствами своей сестры Делии в СБ? Команда Куделки в действии – это была вещь!.

Графиня улыбнулась и помахала в воздухе каллиграфически подписанным конвертом. – Посмотри, Рене! Оруженосец Келсо передал это мне, когда мы пришли. Это от графини Форгарин.

– Мне это кажется похожим на приглашение, – сказал Марсия тоном глубокого удовлетворения. – Смотри , что-то не так плохо, как ты боялась.

– Открой его, – настаивала Оливия.

Так и сделав, Татия пробежала глазами по листу, и оживление покинуло ее лицо. – Ох, – выдохнула она, стараясь не показывать эмоций. Тонкий лист наполовину смялся в ее стиснутой руке.

– Что? – спросила Оливия с тревогой.

Марсия отобрала у нее письмо и сама пробежала его глазами. – Ах, змея !. Это отказ от приглашения на крещение ребенка ее дочери. "… я боюсь, вам не было бы удобно " – да что я вижу! Трусы! Змеюки!

Графиня Татия быстро моргнула. – Все нормально, – она сказала приглушенным голосом. – Я и так не планировала туда идти.

– Но ты говорила, что собираешься надеть… – начал Рене, но тут же резко закрыл рот. Мускул на его челюсти дернулся.

– Все эти женщины, вместе со своими мамочками, которым не удалось окрутить красавца Рене за последние десять лет, – они просто… просто… – пробормотала Майлзу Марсия , – … змеи.

– Это – оскорбление для всего семейства пресмыкающихся, – сказала Оливия. – Гады подходит лучше.

Рене искоса поглядел на Майлза. – Я не мог не заметить… – он сказал чрезвычайно нейтральным голосом, – что мы пока что не получили приглашения на свадьбу Грегора и доктора Тоскане.

Майлз отмахнулся, заверив его. – Здешние приглашения еще не разослали. Я точно знаю. – Он решил, что в этот момент будет явно лишним упоминание той небольшой политической дискуссии по данному вопросу, которая состоялась несколько недель назад на совещании в Императорском дворце.

Он оглядел всех сидящих вокруг стола: кипящую Марсию, пораженную Оливию, замершую графиню и вспыхнувшего он негодования Рене. Его осенило. Девяносто шесть стульев. – Я через два дня даю маленький приватный званый обед. В честь возвращения домой с Колонии Бета Карин Куделки и моего брата Марка. Там будет и Оливия, и вся ее семья, и леди Элис Форпатрил, и Саймон Иллиан, и мой кузен Айвен и несколько моих близких друзей. Я счел бы честью, если бы вы оба тоже пришли к нам.