Страница 36 из 134
Карин стукнула его кулаком в плечо. – Марк, это нехорошо. Майлз заслужил, чтобы встретить подходящую женщину. Я имею в виду, он же не становится моложе, ведь так?
– Кое-кто получает то, что заслуживает. А некоторым может повезти и больше, – он поймал ее руку и дохнул на внутреннюю сторону запястья, заставив волоски на ее руке встать дыбом.
– Майлз всегда говорят, что свою удачу мы создаем сами. Прекрати. – Она отняла руку. – Если я собираюсь в поте лица зарабатывать себе билет на Колонию Бета, мне надо вернуться к работе. – Она вернулась в лабораторию; Марк пошел за ней.
– Лорд Форкосиган очень расстроился? – спросил Энрике с тревогой, когда они вошли. – Но госпожа Форсуассон сама сказала, что не против попробовать наше жучиное масло…
– Об этом не беспокойтесь, Энрике, – сказал ему Марк весело. – Мой брат просто говорил колкости, потому что кое о чем задумался. Если нам повезет, он пойдет и вывалит все это на своего оруженосца.
– О, – сказал Энрике. – Тогда все в порядке. Я уже планирую, как его обработать.
– Да? – сказал Марк скептически. – Что планируете?
– Это сюрприз, – сказал ученый с хитрой усмешкой – или во всяком случае, в такой степени хитрой, как он мог изобразить, хотя получилось у него не очень похоже. – Если сработает. Я это узнаю через несколько дней.
Марк пожал плечами и поглядел на Карин. – Ты знаешь, что это он прячет у себя в рукаве?
Она покачала головой и снова опустилась на пол, чтобы продолжить монтаж стойки.
– Хотя вы могли бы попробовать для начала оттолкнуться от идеи аппарата для мороженого. Но сначала спросите Матушку Кости. Майлз, по-моему, засыпал ее самым невообразимым пищевым оборудованием. Я думаю, что он таким образом пытается ее подкупить, чтобы его приятели ее не переманили. – подмигнула Карин в порыве вдохновения.
Развитие продукта, вот именно. Не важно, были ли у них специальные приспособления – прямо здесь, в резиденции Форкосиганов, они могли рассчитывать на помощь гения. Неудовлетворенного гения; Матушка Кости каждый день настойчиво приглашала трудолюбивых предпринимателей на особый завтрак к себе в кухню, и к тому же с самого утра посылала в лабораторию подносы с закусками. И Марк так явно оценил ее искусство, что кухарка уже стала сердечнее к нему относиться, хотя он прожил здесь всего неделю. Все это было прекрасным основанием для завязывания более тесных отношений.
Она вскочила на ноги и сунула Марку отвертку. – Давай. Закончи это за меня.
Захватив шесть лотков с жучиным маслом, она направилась на кухню.
***
Майлз выбрался из старого бронированного лимузина и на мгновение задержался на обрамленной цветами дорожке, чтобы с завистью оглядеть полностью современный городской дом Рене Форбреттена. Особняк Форбреттенов взгромоздился на отвесном берегу реки, почти напротив замка Форхартунг. Гражданская война сыграла свою роль в обновлении городской архитектуры: прежний скрипучий старый укрепленный особняк был так сильно поврежден во время мятежа Фордариана, что предыдущий граф с сыном, вернувшись в город с победившей армией Эйрела Форкосигана, решили просто снести этот дом и построить все заново. Вместо сырых, отталкивающих и бесполезных при обороне старых каменных стен его теперь действительно эффективно защищали мобильные силовые экраны. Новый особняк был легким, открытым и воздушным и пользовался всеми преимуществами прекрасного вида на городской пейзаж Форбарр-Султаны вверх и вниз по течению. В нем также, несомненно, хватало ванных комнат для всех оруженосцев Форбреттена. И Майлз мог поспорить, у Рене не было проблем с канализацией.
А если Сигур Форбреттен выиграет дело, Рене всего этого лишится. Майлз покачал головой и направился к входной арке, где стояли бдительные оруженосцы Форбреттена, готовые проводить Майлза к своему лорду, а Пима – вниз – чтобы, без сомнения, всласть посплетничать.
Оруженосец проводил Майлза в роскошную гостиную с окном во всю стену, откуда открывался вид на замок через Звездный Мост. Однако нынче утром стекло было поляризовано до почти полной непрозрачности, и войдя в комнату оруженосец зажег свет. Рене сидел в большом кресле спиной к окну. При словах оруженосца «Лорд Аудитор Форкосиган, милорд», – он вскочил на ноги.
Нервно сглотнув, Рене кивком отпустил бесшумно удалившегося оруженосца. Рене по крайней мере выглядел трезвым, тщательно одетым и выбритым, однако его красивое лицо было мертвенно бледным, когда он формальным кивком приветствовал своего гостя. – Милорд Аудитор. Чем могу служить Вам?
– Расслабься, Рене, это неофициальный визит. Я просто зашел поздороваться.
– Ох. – выдохнул Рене с видимым облегчением, и его окаменевшее лицо стало просто усталым. – Я думал, ты,… думал, Грегор прислал тебя с плохим известием.
– Нет, нет, нет. В конце концов, Совет не может просто так проголосовать, не сообщив тебе, – Майлз неопределенно кивнул в сторону реки и здания за ней – места заседания Совета Графов. Рене, вернувшись к обязанностям гостеприимного хозяина, сделал окно прозрачным и поставил возле него два стула – для себя самого и Майлза, чтобы во время разговора можно было любоваться открывающимся видом. Майлз сел напротив молодого графа. Рене весьма быстро сообразил подвинуть маленькую скамеечку под ноги своего высокопоставленного посетителя, чтобы они не болтались в воздухе.
– Но ты мог бы… ладно, не знаю что, – произнес Рене с сожалением, садясь и потирая шею. – Я тебя не ждал. Никого не ждал. Наша светская жизнь растаяла удивительно быстро. Граф и графиня Гем-Бреттен, очевидно, неподходящие для знакомства особы.
– Ох. Ты тоже это слышал?
– Сначала это услышал мой оруженосец. Шутка разошлась по всему городу, правда?
– Э-э… да, что-то вроде этого. – Майлз откашлялся. – Извини, что я не пришел раньше. Я был на Комарре, когда все это случилось, и узнал об этом только когда вернулся, а затем Грегор отправил меня в провинцию и… ну, в общем, прими мои извинения. Мне чертовски жаль, что это с тобой случилось. Я могу абсолютно точно гарантировать, что Прогрессистам не хотелось бы тебя потерять.
– Ты уверен? Я думал, что представляю для них глубокое затруднение.
– Голос есть голос. Поскольку графы сменяются практически лишь раз за жизнь одного поколения.
– Как правило, – сухо заметил Рене.
Майлз пожал плечами. – Затруднение – проходящая эмоция. Если Прогрессисты получат вместо тебя Сигура, в следующем поколении голос графа Форбреттена будет не на их стороне. Так что они тебя поддержат, – Майлз заколебался. – Они ведь поддерживают тебя, правда?
– Более или менее. Главным образом. Некоторые. – Рене иронично махнул рукой. – Некоторые думают, что, если они проголосуют против Сигура и проиграют, они наживут себе постоянного врага в Совете. А голос, как ты говоришь, есть голос.
– И все же – ты можешь сказать, каково соотношение сил?
Рене пожал плечами. – Дюжина точно за меня, дюжина – за Сигура. Моя судьба будет решена людьми, занимающими среднюю позицию. Большая часть из которых в этом месяце с Гем-Бреттенами не разговаривала. Не думаю, что это хороший признак, Майлз. – Он искоса поглядел на своего гостя с выражением, странно объединяющим в себе язвительность и колебание. Нейтральным тоном он добавлял, – А ты знаешь, как собираются голосовать Форкосиганы?
Майлз заранее понимал, что при встрече с Рене ему придется ответить на этот вопрос. Это также понимал каждый граф или его представитель в Совете, и именно это, несомненно, было объяснением того, что за последнее время светская жизнь Рене внезапно сошла на нет; если кто-то и не избегал его лично, то избегал этой проблемы. Имея на обдумывание пару недель, Майлз получил готовый ответ. – Мы за тебя. А ты сомневался в этом?
Рене выдавил жалкую улыбку. – Я был почти уверен, но вообще-то есть большая радиоактивная яма, которую цетагандийцы устроили прямо в центре вашего Округа.