Мирные действия

– Дай-ка мне посмотреть на бюджет, – сказал Грегор Айвену, который вызвал данные на дисплей. – Гм. Мы не хотели бы замучить людей. Позвольте другим организациям, например – городу Форбарр-Султане или Совету Графов, оплатить это действо в предшествующие ночи. А стоимость послесвадебного фейерверка возместить на 50% из моего личного кошелька как графа Форбарры.

– О, – сказал Айвен благодарно, и внес изменения. – Хорошо.

Майлз потянулся. Наконец все.

– О, да, я совсем забыла, – добавила леди Элис. – Вот твое расписание банкетов , Майлз.

– Мое что? – машинально он взял у нее из рук бумаги.

– У Грегора и Лаисы десятки приглашений на каждую неделю между Оглашением и Свадьбой от разнообразных организаций, которые хотят оказать им почтение – и себе тоже – начиная от Имперского Корпуса ветеранов и заканчивая Почтенным Союзом Булочников. И Банкиры. И Бакалейщики. И Бухгалтеры. Не упоминая остальные буквы алфавита. Разумеется, гораздо больше приглашений, чем они смогут принять. Они будут посещать наиболее важные, сколько смогут, но после этого, тебе надо взять на себя следующую волну приглашений, как шаферу Грегора.

– А все эти люди действительно приглашали лично меня, моей собственной персоной – спросил Майлз, просматривая лист. Там было по меньшей мере тринадцать банкетов или церемоний через каждые три дня. – Или они будут ужасно удивлены? Мне все это не съесть!

– Бросайся отважно на этот десерт, пока он не взорвался, парень! – усмехнулся Айвен. – Твой долг – спасти Императора от расстройства желудка.

– Разумеется, им это известно. И ты также должен рассчитывать на то, что тебе придется произнести множество благодарственных речей на различных встречах. И вот, – добавила его мать, – твое расписание, Айвен.

Усмешка Айвена исчезла в тревоге, когда он оглядел свой собственный список. – Я не знал, что в этом проклятом городе так много гильдий…

Майлзу пришла в голову замечательная мысль – он мог бы взять Катриону с собой на некоторые из этих мероприятий. Да, позвольте ей увидеть лорда Аудитора Форкосигана в действии. И ее безмятежная и трезвая элегантность придаст немалую убедительность его значительности. Он выпрямился, внезапно утешенный, сложил бумаги и убрал их в свой китель.

– А почему бы ни послать Марка на одно из них? – печально спросил Айвен. – Он вернется сюда на эту заварушку. И он тоже Форкосиган. Это звучит внушительнее, чем Форпатрил, я уверен. И если имеется вещь, которую это парень умеет делать, так это – кушать.

Галени приподнял бровь, неохотно соглашаясь с такой оценкой, хотя его лицо и сохраняло изучающее, мрачное и смущенное выражение. Майлз задался вопросом, сознавал ли Галени, что другим известным талантом Марка было убийство. Ну, по крайней мере он не поедает свои жертвы.

Майлз негодующе посмотрел на Айвена, но тетя Элис опередила его – Будь добр, следи за своими шуточками, Айвен. Лорд Марк не является ни шафером Императора, ни Имперским Аудитором и не имеет большого опыта в деликатных общественных ситуациях. И несмотря на все, что Эйрел и Корделия сделали для него в прошлом году, большинство все еще расценивает его положение в семье как довольно неоднозначное. Мне дали понять, что он все же недостаточно устойчив, чтобы безопасно выдержать стресс выступления на широкой общественной арене. Несмотря на его терапию.

– Это была шутка, – пробормотал Айвен, защищаясь. – Как можно предполагать, что мы пройдем через все это живыми, если нам не позволяют иметь чувства юмора?

– А ты постарайся, – жестоко посоветовала ему его мать.

Эта устрашающая реплика и закончила совещание.

Глава 3

Прохладный весенний дождь оседал капельками на волосах Майлза, когда он ступил под защиту крыльца Фортицев. В сером воздухе, безвкусный мозаичный фасад дома выглядел более мягко, размыто, приобретая более тонкие очертания. Катриона , сама не желая того, отложила эту встречу, переслав ему свои предложения по проектам сада по комму. К счастью, он не должен был изображать нерешительность в выборе; оба плана были просто прекрасны. Он решил, что у них двоих все еще осталась возможность провести сегодня днем несколько часов, вместе склонив головы перед видео-экраном, сравнивая и обсуждая спорные места.

Мимолетное воспоминание об эротическом сновидении, от которого он проснулся сегодня утром, заставило его лицо вспыхнуть. В видении он заново переживал ту минуту, когда в первый раз увидел Катриону здесь, в этом саду; однако в этом варианте ее приветствие приняло намного более, гм, возбуждающий и неожиданный поворот. Несмотря на его глупое бессознательное беспокойство по поводу того, не окрасила ли трава колени его брюк, все это могло быть осуществлением даже самых невероятных моментов изобилия его фантазий… И тут он чертовски не вовремя проснулся…

Господа Фортиц открыла ему дверь и приветственно улыбнулась. – Входите, Майлз. – Они вошли в холл, и она добавила, – я когда-либо говорила вам раньше, как высоко я ценю то, что вы предупреждаете звонком о своем визите?

В доме сейчас не стояло обычной ватной, библиотечной тишины. Казалось, шла вечеринка. Пораженный, Майлз повернул голову к сводчатому проходу слева. Из комнаты доносился звон тарелок и стаканов, аромат чая и абрикосовых печений.

Катриона с вежливой улыбкой, хотя ее напряженность выдавали две небольшие параллельные морщинки между бровями, сидела в большом мягком кресле своего дяди в углу комнаты, с чайной чашкой в руках. В комнате взгромоздились на более хрупкие стулья трое мужчин, двое в имперской зеленой форме, и один – в гражданском кителе и брюках.

Майлз не знал крупного мужчину с нашивками майора и петлицами оперативника на высоком воротнике. Но второй офицер был лейтенант Алексей Формонкриев, слегка знакомый Майлзу. Эмблемы на его форме также говорили о том, что он сейчас служил в Оперативном отделе. Третий мужчина в превосходно сшитом гражданском платье был, насколько знал Майлз, крупным специалистом по части ухода от работы любого вида. Байерли Форратьер никогда не поступал на Службу; он был городской достопримечательностью с тех пор, как Майлз был знаком с ним. У Байерли был безупречный вкус во всем кроме его пороков. Майлз не хотел бы представить ему Катриону даже после того, как она была бы безопасно обручена.

– Откуда они здесь? – вполголоса спросил Майлз госпожу Фортиц – Майор Замори был моим аспирантом пятнадцать лет назад, – прошептала она ему в ответ. – Он принес мне книгу – сказал, думал, что мне ее хотелось получить. Правда, у меня уже есть такая же. Молодой Формонкриев пришел сравнить свою родословною с Катрионой. Он думал, между ними могли быть родственные отношения, поскольку его бабушка Форвен. Тетя министра тяжелой промышленности, ты знаешь.

– Да , я знаю эту ветвь.

– В этих выяснениях они провели весь последний час. Хотя Форвены и Форвейны действительно имеют общие корни, эти семьи откололись более по крайней мере пять поколений назад. А что здесь делает Форратьер, я не знаю. Он позабыл мне это объяснить.

– Объяснений для Би не бывает. – Однако Майлз подумал, что мог точно сказать, зачем эти трое пришли сюда; все их оправдания слишком хромали, а Катриона сидела в углу комнаты, сжимая свою чашку с таким видом, будто попала в западню. Неужели они не могли придумать ничего получше, чем эти явно прозрачные выдумки? – Мой двоюродный брат Айвен здесь? – с опаской спросил он. Айвен служил в оперативном отделе, об этом стоило подумать. Один раз мог быть случаем, дважды – это уже совпадение…

– Айвен Форпатрил? Нет. Ох, боже мой, он тоже может прийти? У меня кончились пирожные. Я их купила профессору сегодня вечером на сладкое…

– Надеюсь, нет, – пробормотал Майлз. Он изобразил вежливую улыбку и проскользнул в комнату госпожи Фортиц. Она последовала за ним.

Катриона вскинула голову, улыбнулась и поставила свою чашку, которой прикрывалась словно щитом. – О, лорд Форкосиган! Я так рада видеть вас. Гм… вы знакомы с этими джентльменами?