Мирные действия

– Не совсем, – сказала леди Элис, – если не считать дефектом одну восьмую крови цетагандийских гем-лордов.

Майлз сел.

– Ой. – он переварил эту новость – Как это случилось?

– Ты, конечно, можешь подсчитать, – прошептал Айвен – А по какой линии?

– По отцовской. – сказала леди Элис – К несчастью Правильно. Дед Рене, седьмой граф Форбреттен, действительно родился в середине периода цетагандийской оккупации. Форбреттены, как и многие барраярцы, делали что могли, чтобы выжить… – Значит прабабушка Рене сотрудничала с оккупантами. Или… нечто более гадкое?

– Вряд ли, – сказал Грегор, – поскольку Имперская Безопасность раскопала некоторые сохранившиеся документы, предполагающие, что это была скорее всего добровольная и длительная связь, с одним – или несколькими – высокопоставленными гем-офицерами, находящимся в их Округе. В этом случае нельзя сказать, была ли это любовь, личный интерес или попытка расплатиться за покровительство ее семье той единственной монетой, которая у нее была.

– Может быть и все три причины сразу, – сказала леди Элис. – Жизнь в оккупированной зоне нелегка.

– В любом случае, – сказал Грегор, – это, кажется, не было насилием.

– Слава Богу. И, э-э, вы узнали, кто из гем-лордов был предком Рене?

– Теоретически предполагалось послать его генетическую карту на Цетаганду и выяснить это, но насколько я знаю, они пока на это не решились. Это скорее академический вопрос. Что… что не является академическим вопросом, так это то, что седьмой граф Форбреттен не является сыном шестого.

– На прошлой неделе в Генштабе его обозвали Рене Гем-Бреттен, – ляпнул Айвен. Грегор скривился.

– Я изумлен, что Форбреттены позволили этой информации просочиться наружу., – заметил Майлз. – Их предал доктор или медтехник?

– М-м, это разошлось как сплетня, – сказал Грегор. – Они не собирались делать это известным. Но Рене сказал своим сестрам и брату – он думал, они имеют право знать, – а молодая графиня сказала своим родителям. И оттуда… ну, в общем, кто знает. Но этот слух в конечном итоге достиг ушей Сигура Форбреттена, потомка по прямой линии младшего брата шестого графа, и, кстати, зятя графа Бориса Формонкриева. Сигур каким-то образом – уже есть встречный иск относительно его методов – получил копию результата генсканирования Рене. И граф Формонкриев выступил перед Советом Графов с иском в пользу своего зятя, с требованием отставки Форбреттена и графства для Сигура. Вот таково сейчас положение дел.

– Ого! Так… но ведь Рене все еще граф, не так ли? Его кандидатура была представлена и одобрена Советом, по всей форме – черт, я был там, если подумать. Граф не обязан быть сыном своего предшественника – бывают племянники, кузены, переход титула к другой ветви, полное прерывание линии наследования из-за измены или войны – любой вспомнит лорда Полуночника, лошадь пятого графа Фортала, ведь так? Если лошадь может унаследовать графство, я не вижу, какие могут быть теоретические возражения против цетагандийца. Частично цетагандийца.

– И я сомневаюсь, кстати, что отец лорда Полуночника был женат на его матери, – недвусмысленно заметил Айвен.

– Обе стороны приводили этот случай в качестве прецедента, как я недавно слышал, – упомянул лорд Фортала, прямой потомок печально знаменитого пятого графа. – Одни – потому что лошадь была утверждена наследником, другие – потому что это было впоследствии отменено.

Галени, в оцепенении слушавший это, покачал головой с удивлением или чем-то вроде этого. Лаиса сидела и мягко покусывала сустав пальца, напряженно сжав губы. Ее глаза лишь слегка поблескивали.

– И что Рене говорит обо всем этом? – спросил Майлз.

– Он, кажется, стал затворником в последнее время, – сказала Элис взволнованным тоном.

– Я… возможно, мне стоит позвонить ему.

– Это было бы неплохо, – серьезно сказал Грегор. – Сигур пытается в своем иске претендовать на все наследство Рене, но дал понять, что он мог бы согласиться только на графство и его родовое имение. Также, полагаю, есть некоторая небольшая собственность, унаследованная по женской линии, которая не находятся под вопросом.

– В то же время, – сказала Элис, – Сигур прислал мне в офис требование обеспечить его законное место в свадебной процессии и принесении присяги как графа Форбреттена. А Рене прислал требование запретить Сигуру участвовать в церемонии, пока этот иск еще не решен в его пользу. Так как же быть, Грегор? Кто из них вложит свои руки в руки Лаисы, принося ей присягу как вновь утвержденной Императрице, если коллективный разум Совета Графов к тому времени не примет никакого решения?

Грегор потер переносицу и на секунду зажмурился.

– Я не знаю. Нам, вероятно, придется иметь дело с обоими. Временно.

– Вместе? – сказала леди Элис, ее губы тревожно скривились. – Страсти накаляются, как я слышала. – Она посмотрела с негодованием на Айвена. – Некоторые ограниченные люди, кажется, находят особый юмор в том, что является исключительно болезненной ситуацией.

Айвен попытался улыбнуться, но потом явно пересмотрел это намерение.

– Надо надеяться на то, что они не захотят потерять из-за этого достоинство, – сказал Грегор. – Особенно, если их прошение на мое имя все еще приводит к возобновлению дела. Полагаю, мне нужно мягко дать им это понять, тем или иным способом. Я теперь вынужден буду избегать их,… – его взгляд упал на Майлза. – А, лорд Аудитор Форкосиган. Это похоже, задача как раз для вас. Пожалуйста, напомните обоим щекотливость их положения, если покажется, что это дело в чем-то начнет выходить из под контроля?

Вот это и было в действительности официальным описанием работы Имперского Аудитора; Как Вы Скажете, Сир; Майлзу было бы затруднительно это оспаривать. Ладно, могло быть и хуже. Он вздрогнул, подумав, сколько поручений он мог бы получить к текущему моменту, будь он столь глуп, чтобы пропустить это совещание. – Да, Сир, – вздохнул он. – Я постараюсь.

– Скоро начнут рассылаться официальные приглашения, сказала леди Элис – Дайте мне знать, если будут какие-то изменения – Она перевернула последнюю страницу – А твои родители сообщили, когда именно они прибудут, Майлз?

– Наверное, вы узнаете об этом раньше меня. Что скажешь, Грегор?

– В распоряжение вице-короля предоставлены два имперских корабля, – ответил Грегор – Если ему не помешает какой-то внезапно случившийся на Зергияре кризис, граф Форкосиган намеревался прибыть сюда заблаговременно, а не как в последний Зимнепраздник – Они приедут вместе? Я думал, мама могла бы снова приехать пораньше, чтобы помочь тете Элис – сказал Майлз – Я нежно люблю твою мать, Майлз – вздохнула леди Элис, – но сразу после помолвки, когда я уговаривала ее прилететь домой и помочь мне с этими приготовлениями, она предложила Грегору с Лаисой просто тайно сбежать.

Грегор и Лаиса выглядели глубоко задумавшиеся над этой мыслью и держались за руки под столом. Леди Элис тревожно нахмурилась при этом опасном дыхании мятежа.

Майлз усмехнулся. – Да, конечно. Она и сама так поступила. В конце концов, у нее это сработало.

– Не думаю, что она это всерьез, но с Корделией никогда нельзя сказать наверняка. Просто ужасно, как вся эта тема обнаруживает в ней бетанку. Я могу только быть благодарна, что она сейчас на Зергияре. – Леди Элис с негодованием посмотрела на свои бумаги и добавила, – Фейерверк.

Майлз моргнул и лишь затем понял, что это не было предсказание вероятного результата конфликта социальных представлений между его матерью-бетанкой и барраярской тетей, а скорее, последний – слава Богу! – пункт сегодняшней повестки дня.

– Да! – сказал Грегор, нетерпеливо улыбаясь. Все барраярцы за столом, не исключая леди Элис, разбирались в этом предмете. Возможно, это была свойственная барраярской культуре страсть к вещам, которые взрываются.

– По какому расписанию? – спросила леди Элис. – Конечно, будет традиционный салют в День Середины лета, вечером после Имперского Военного Парада. Вы хотите, чтобы фейерверки в три последующих ночи были такими же, как и в свадебную?