Мирные действия

Было невозможно и подумать о том, чтобы окликнуть его, пусть даже в Спикерском Круге сейчас никого не было; выкрики с галереи во время заседания совета были запрещены, исключений не было ни для графов, ни для любых их свидетелей, которых они должны были вызывать на нижний этаж.

Майлз легко двигался среди своих могущественных коллег, направлявшихся к столу Рене Форбреттена для какого-то совещания. Какой хитростью ни заставил Эйрел Форкосиган это собрание утвердить в правах своего искалеченного наследника много лет назад, теперь она явно принесла свои плоды. Перемены были возможны.

Рене, кинувший взгляд на галерею, первым заметил ее и привлек внимание Майлза наверх. Майлз поднял к ней лицо, его глаза расширились в смешанном чувстве восхищения, смущения и – как только он заметил Хьюго и Базиля – беспокойства. Катриона осмелилась на успокаивающее движение рукой, просто слегка помахав развернутой открытой ладонью перед собой и тут же спрятав руку на коленях. Майлз ответил ей странным ленивым приветствием, в который он обычно вкладывал поразительную массу оттенков отношения; в этом случае – осторожную иронию поверх глубокого уважения. Его пристальный взгляд встретился со взглядом тети Фортиц; он приподнял бровь в многообещающем вопросе и приветственно поклонился ей, на что она ответила. Уголки его губ приподнялись в улыбке.

Ришар Форратьер, разговаривающий с графом в переднем ряду, заметил приветственный кивок Майлза и поднял взгляд на галерею. На Ришаре уже были сине-серые цвета его Дома, полный графский мундир – много на себе берет, с острым неодобрением подумала Катриона. Через мгновение в его глазах появилось ощущение узнавания, и он недоброжелательно на нее нахмурился. Она ответила ему холодным хмурым взглядом – он был, по меньшей мере, одним из соавторов нынешнего кризиса. Я знаю ваш тип. Я не боюсь вас.

Грегор еще не вернулся на свой помост из личной комнаты для совещаний; о чем они с Байерли там говорили ? Доно все еще не было, как она поняла, произведя инвентаризацию собравшихся внизу людей. Его энергичная фигура выделялась бы в любой толпе, даже в этой. Была ли тайная причина у несносной уверенности Ришара?

Но только в ее груди начал завязываться узелок тревоги, все лица в Палате обратились ко входным дверям. Прямо из-под галереи, где она сидела, в комнату Совета вошла группа людей. Даже со своего места Катриона узнала бородатого лорда Доно. На нем был сине-серый мундир младшего лорда дома Форратьеров, почти копия того, что на Ришаре, но более продуманный вариант, отделка которого соответствовала положению графского наследника. Ее расстроило то, что лорд Доно хромал, двигаясь скованно, словно испытывая какую-то затяжную боль. К ее удивлению, с ними шел и Айвен Форпатрил. В личности четырех других мужчин она была меньше уверена, хотя и узнала некоторые мундиры.

– Тетя Фортиц! – прошептала она. – Кто все эти графы вместе с Доно?

Тетя Фортиц сидела с удивленным и озадаченным выражением на лице. – Вон тот, в сине-золотом и с гривой седых волос – Фалько Форпатрил. Более молодой – это Форфолс, знаешь, тот странный тип с Южного Побережья. Пожилой джентльмен с тростью – о боже! – сам граф Форхалас. А еще один – это граф Форкалоннер. Наряду с Форхаласом он считается одним из самых жестких старых упрямцев среди Консерваторов. Думаю, вот и голоса, которых все ждали. Теперь все сдвинется с места.

Катриона посмотрела, как же отреагировал Майлз. Его облегчение при появлении лорда Доно явно смешивалось с тревогой, вызванной массовым прибытием наиболее могущественных сторонников Ришара. Айвен Форпатрил покинул группу и прогулочным шагом направился к столу Рене, с чрезвычайно странной ухмылкой на лице. Катриона опустилась на стул, ее сердце билось в тревоге, когда она отчаянно пыталась понять, что же происходит внизу, хотя разобрала лишь несколько слов из низкого гула вокруг столов.

Айвен улучил момент, чтобы насладиться видом полного замешательства на лице своего кузена, Имперского-Аудитора-который-за-все-в-ответе. Да, держу пари, тебе трудно разобраться во всем. Пожалуй, он должен был бы чувствовать вину за то, что в этой ужасной суматохе не нашел сегодня с утра и минутки быстренько позвонить Майлзу по комму и дать ему знать, что произошло. Но в действительности так поздно для Майлза не было уже никакой разницы. Еще несколько секунд Айвен был на шаг впереди Майлза в его собственной игре. Наслаждайся. Однако Рене Форбреттен выглядел находящимся в таком же замешательстве, а к нему у Айвена не было никаких счетов. Хватит.

Майлз посмотрел на своего кузена со смешанным выражением восхищения и ярости. – Айвен, ты идио… – начал он.

– Не… произноси этого, – Айвен поднял руку, обрывая его прежде, чем ему удалось начать свою напыщенную речь. – Я просто снова спас твою задницу. И какой благодарности я опять добился? Ничего. Лишь оскорбление и насмешка. Моя жалкая участь в этой жизни.

– Пим доложил мне, что ты привел Доно. За это я тебе благодарен, – произнес Майлз, стиснув зубы. – Но зачем, проклятье, ты привел и их? – Он мотнул головой в сторону четырех графов-консерваторов, шествующих один за другим через палату к месту Бориса Формонкриева.

– Смотри, – пробормотал Айвен.

Когда граф Форхалас поравнялся со столом Ришара, тот выпрямился и улыбнулся ему. – Как раз вовремя, сэр! Я рад видеть вас!

Улыбка Ришара испарилась, когда граф Форхалас прошел мимо него даже не повернув головы в его сторону; судя по такой реакции Форхаласа на приветствие Ришара, тот, должно быть, был невидимкой. Форкалоннер, следующий по пятам своего старшего коллеги, по крайней мере кинул на Ришара хмурый взгляд – хоть какой-то признак узнавания.

Айвен задержал дыхание в радостном предвкушении.

Когда к Ришару подошел седовласый Фалько Форпатрил, Ришар сделал еще одну попытку:

– Рад, что вы это сделали… сэр?

Фалько остановился и холодно взглянул на него сверху вниз. Негромким голосом, который несмотря на это легко проникал во все концы комнаты, Фалько произнес, – Не долго вам радоваться. У нас есть неписаные правила, Ришар; если пытаетесь обойти мораль, то, черт возьми, вам бы лучше быть достаточно искусным в своих играх, чтобы не попадаться. А вы не были. – Фыркнув, он проследовал за своими товарищами.

Форфолс, идущий последним, яростно прошипел Ришару, – Да как вы посмели втягивать меня в ваши планы, используя мой дом, чтобы устроить это нападение? Я буду рад видеть, как вы из-за этого потерпите поражение. – Он двинулся вслед за Фалько, всем своим видом отстраняясь от Ришара.

У Майлза сделались круглые глаза, его губы приоткрылись – его уважение к кузену возрастало на глазах, – Занятая ночь выдалась, а, Айвен? – Он вздохнул, обратив внимание на хромоту Доно.

– Ты и не поверишь.

– А ты попробуй.

Быстрым полушепотом Айвен утолил любопытство Майлза и пораженного Рене. – Если вкратце, некая банда наемных головорезов попыталась откорректировать результаты бетанской хирургии Доно с помощью виброножа. Они нас ухватили на выходе из дома Форфолса. У них был хороший план, как избавиться от оруженосцев Доно, но нас с Оливией Куделкой в их списке не было. Мы сами их захватили, а я доставил этих типов вместе с уликами к Фалько и старому Форхаласу и позволил им самим сделать из этого выводы. Никто, конечно, не потрудился сообщить о происшедшем Ришару; мы оставили его в неведении относительно этих новостей. Ришар еще пожалеет, что не воспользовался этим виброножом, чтобы перерезать себе горло прежде, чем настал сегодняшний день.

Майлз наморщил губы. – Доказательства? В таком деле Ришар должен был действовать через целую цепочку посредников. Если он действительно попрактиковался на невесте Пьера, он дьявольски хитер. Выследить его до двери будет непросто.

Рене настойчиво добавил , – Как быстро мы получим в наши руки улики ?

– На это потребовались бы недели, но подручный Ришара объявил себя Имперским Свидетелем,. – выдохнул Айвен, на самой вершине своего триумфа.