Мирные действия

Никки ответил, затаив дыхание, – Я буду кричать. Я всем расскажу, что вы меня похищаете. Я скажу им, что вы не мой отец. И это будет полностью правда!

Хьюго выглядел все более и более встревоженным. – Ради Бога, не доводи мальчика до истерики, Базиль. Они могут не выходить из этого состояния часами. И все будут на тебя смотреть как на новое воплощение Пьера Кровавого. Старые леди будут подходить к тебе и грозить…

– Как вот эта, – прервала его тетя Фортиц. – Господа, позвольте мне отговорить вас…

Изведенный и покрасневший Базиль попытался схватить мальчика еще раз, но Никки оказался быстрее, спрятавшись в этот раз за госпожой Фортиц. – Я всем скажу, что вы меня похищаете для этих, как его… аморальных целей! – запротестовал он из-за этого столь обширного барьера.

Базиль потрясенным голосом спросил Хьюго, – Как он может знать о такого рода вещах?

Хьюго отмахнулся. – Наверное, просто услышал фразу. Знаешь, дети так склонны повторять услышанное.

Базиль явно не знал. Возможно, слабая память?

– Смотри, Никки – сказал рассудительным голосом Хьюго, наклонившись и всматриваясь в лицо мальчика, притаившегося позади кипящей возмущением госпожи Фортиц. – Если ты не хочешь пойти с Базилем, то, может быть, ты вместо этого отправишься ненадолго навестить нас с тетей Розали, Эди и мальчиков?

Никки заколебался. Как и Катриона. Немного нажима, и эта уловка могла бы сработать, но Базиль воспользовался тем, что Никки на мгновение отвлекся, и снова схватил его за руку.

– Ха! Попался!

– Ой! Ой-ой! – закричал Никки. Возможно, у Базиля не было тренированного родительского слуха, умеющего мгновенно отличать между настоящую боль от шума ради пущего эффекта, но, когда Катриона мрачно двинулась вперед, он отшатнулся и бессознательно ослабил захват. Никки вырвался и бросился к лестнице из вестибюля.

– Не пойду! – завопил Никки через плечо, карабкаясь по лестнице. – Нет, не буду! Вы не можете заставить меня. Мама не хочет, чтобы я ушел! – Наверху он заплясал, готовый неистово броситься прочь, и раздразненный Базиль кинулся на ним к лестнице, – Вы еще пожалеете, что расстроили маму!

Хьюго, на десять лет старше и значительно опытнее, раздраженно покачал головой и медленно последовал за ним. Тетя Фортиц, выглядя очень обеспокоенной и слегка посеревшей, замыкала процессию. Наверху хлопнула дверь.

Катриона с бешено колотящимся сердцем поднялась в верхний холл, когда Базиль уже склонился над дверью кабинета ее дяди и с шумом дергал круглую ручку.

– Никки! Открой дверь! Отопри немедленно, слышишь? – Базиль оглянулся и умоляюще посмотрел на Катриону. – Сделайте что-нибудь!

Катриона оперлась спиной на противоположную стену, снова скрестила руки и медленно улыбнулась. – Я знаю лишь одного человека, которому удалось уговорить Никки выйти из запертой комнаты. И здесь его нет.

– Прикажите ему выйти!

– Если вы действительно настаиваете на взятии на себя опеки над ним, то это ваша проблема, Базиль, – холодно сказала ему Катриона. В ее словах подразумевалось – первая проблема из многих.

Хьюго, который, запыхавшись, преодолел лестницу, предположил, – В конце концов они всегда успокаиваются и выходят. Если там нет никакой еды, то еще скорее.

– Никки, – сдержанно заметила тетя Фортиц, – знает, где профессор прячет свой запас печенья.

Базиль встал и уставился на тяжелую деревянную дверь и старые, массивные железные петли. – Полагаю, мы могли бы ее сломать, – сказал он нерешительно.

– Не в моем доме, Базиль Форсуассон! – ответила тетя Фортиц.

Базиль сделал жест в сторону Катрионы. – Тогда принесите мне отвертку!

Она не пошевелилась. – Найдите ее сами. – Она не добавила вслух неуклюжий простофиля, но это, казалось, поняли все.

Базиль сердито вспыхнул, но снова склонился у двери. – Чем он там занят? Я слышу голоса.

Хьюго тоже наклонился. – Думаю, он воспользовался комм-пультом.

Тетя Фортиц кинула короткий взгляд вдоль холла к двери ее спальни. Оттуда дверь вела в ванную, а дальше можно было пройти еще через одну дверь в кабинет профессора. Ну, если тетя Фортиц не собиралась указывать этот дополнительный и неохраняемый маршрут двум мужчинам, сейчас прильнувших ухом к двери, то зачем это делать и Катрионе?

– Я слышу два голоса. Кому вообще он может звонить ко комму? – спросил Базиль тоном, не предполагающим ответа.

Катриона внезапно подумала, что знает, кому. Она затаила дыхание. – О, – сказала она слабо, – о боже. – Тетя Фортиц уставилась на нее.

На протяжении одной истерической секунды Катриона представила, как она бросится обходным путем и нырнет через вторую дверь, выключив комм-пульт прежде, чем будет слишком поздно. Но в ее сознании проплыл смеющийся голос… Давайте посмотрим, что получится.

Да. Давайте.

***

Один из графов – союзников Бориса Формонкриева – монотонно гудел в Спикерском Круге. Майлз спросил себя, как долго может продолжаться эта тактика затягивания. Грегор уже выглядел крайне скучающим.

Из небольшой комнаты для совещаний появился личный оруженосец императора, поднялся на возвышение и пробормотал что-то на ухо своего господину. Грегор, выглядевший слегка удивленным, ответил ему несколько слов и жестом отправил его прочь. Он слегка кивнул лорду-протектору Спикерского Круга, и тот направился к нему. Майлз напрягся, ожидая что Грегор собирался призвать прекратить затягивания решения и распорядиться начать голосование, но вместо этого лорд-протектор просто кивнул и вернулся на свое место. Грегор поднялся и вышел в дверь позади возвышения. Выступавший граф искоса кинул взгляд на его движение, поколебался, затем продолжил. Майлз сказал себе, что это вряд ли может быть чем-то многозначительным; даже императорам время от времени приходилось ходить в туалет.

Майлз улучил момент и снова включил свой комм. – Пим? Как дела с Доно?

– Я лишь получил подтверждение из особняка Форратьеров, – ответил через мгновение Пим. – Доно на пути сюда. Его сопровождает капитан Форпатрил.

– Только сейчас?

– По-видимому, он прибыл домой лишь менее часа назад.

– Что он делал всю ночь? – разумеется, Доно не отправился специально в ночь перед голосованием в загул вместе с Айвеном – но с другой стороны, он, возможно, хотел кое-что доказать… – Ладно, неважно. Просто убедись, что он в порядке доберется сюда.

– Мы этим сейчас и заняты , милорд.

Грегор действительно вернулся через некоторое время. Он снова уселся на своем месте, не беспокоя больше лорда-протектора, однако кинув в сторону Майлза странный, раздраженный и слегка смущенный взгляд. Майлз выпрямился и посмотрел на него в ответ, но Грегор не дал ему больше никакого намека к разгадке, вернувшись вместо этого к своему обычному безразличному выражению, которое могло скрывать что угодно – от крайней скуки до ярости.

Майлз не собирался дать своим противникам удовольствия смотреть, как он начинает кусать локти. Список выступавших от Консерваторов должен был скоро подойти к концу , разве что из них появится кто-то еще. Майлз снова пересчитал головы или, скорее, оглядел пустые места. Для столь важного сегодняшнего голосования отсутствующих было слишком много. Не было ни Фортугарова, ни его представителя, как и обещала леди Элис. Более необъяснимым было то, что не было также Форхаласа, Форпатрила, Форфолса и Формюира. Поскольку трое из них – а, возможно, и все четверо – были уверенно подсчитанными голосами консервативной фракции, это не было потерей. Он принялся машинально вырисовывать по другому краю листа вьющийся орнамент из клинков, мечей и маленьких взрывов, ожидая ,что будет дальше.

***

–… сто восемьдесят девять, сто девяносто, сто девяносто один, – подсчитывал Энрике с крайним удовлетворением в голосе.

Карин отвлеклась от задачи на лабораторном комм-пульте и перегнулась через дисплей, чтобы посмотреть на эскобарского ученого. С помощью Марсии он заканчивал окончательную инвентаризацию полученных назад форкосигановских масляных жуков, тут же пересаживая их в недавно вычищенную клетку из нержавеющей стали, стоящую открытой на лабораторном столе.