Мирные действия

Базиль замахал его руками. – Не в этом дело. У меня есть новая, еще более тревожная информация.

– Если она из того же самого источника, что и прежде, то вы глупее, чем я могла себе представить, Базиль Форсуассон.

– Я все проверил, лично позвонив лорду Ришару. За два последних дня я узнал об изменении ситуации намного больше. Сегодня утром, как только права Ришара Форратьера на графство будут утверждены голосованием в Совете, он собирается выдвинуть перед Советом Графов обвинение против лорда Форкосигана в убийстве моего кузена. В этот момент стены захлестнет кровь.

У Катрионы свело желудок. – О, нет! Идиот..!

Тетя Фортиц, привлеченная громкими голосами, выглянула из-за угла кухни как раз к этим словам. Тянущий ее за руку Никки увидел напряженные лица взрослых и подавил свой восторженный крик Дядя Хьюго!.

– А, привет, Хьюго, – сказала тетя Фортиц. Неуверенно она добавила, – И, гм… Базиль Форсуассон, верно? – Катриона только в самых общих чертах рассказала ей с Никки об их предыдущем визите; Никки был возмущен и слегка испуган. Тетя Фортиц согласилась со мнением Майлза, попытку исправить это недоразумение лучше будет отложить до возвращения дяди Фортица.

Хьюго приветствовал ее почтительным поклоном и с трудом продолжал, – Я должен согласиться с Катрионой, но это только укрепляет беспокойство Базиля. Не могу даже вообразить, что вынудило Форратьера решится на такой поступок, когда в городе сейчас находится сам Эйрел Форкосиган. Думали, у него по крайней мере хватит здравого смысла подождать возвращения вице-короля на Зергияр, прежде чем нападать на его наследника.

– Эйрел Форкосиган?! – закричала Катриона. – Вы и правда думаете, что Грегор так беспечно воспримет нападение на того, кого он выбрал в качестве своего Голоса? Или даже снисходительно посмотрит на того, кто попытается устроить огромный публичный скандал за две недели до императорской свадьбы..! Ришар не дурак, он безумец. – Или действует в порыве какой-то слепой паники, но относительно чего он может так паниковать?

– Из всего что я знаю, он безумен, – сказал Базиль, – В конце концов, он Форратьер. И если дойдет до уличных столкновений между высшими форами, как бывало в прошлом, никто в столице не будет в безопасности. И особенно никто из тех, кто был с ними связан. Я хочу успеть уехать с Никки подальше, прежде чем закончится голосование. Знаете, линии монорельсовой дороги могут быть перерезаны. Как это было во время мятежа Фордариана. – Он сделал жест ладонью в сторону тети Фортиц, предлагая ей подтвердить этот факт.

– Ну, это правда, – признала она. – Но даже открытое военное противостояние Фордариана не превратило столицу в пустыню. Сражения были в отдельных местах.

– Но тогда вокруг Университета велись бои , – снова вспыхнул он.

– Да, кое-где.

– А ты это видела? – спросил Никки, чей интерес немедленно отвлекся.

– Мы только узнали, где они были, чтобы обойти это место стороной, милый, – ответила она ему. Базиль добавил с легкой неохотой, – Добро пожаловать с ними, Катриона,.. и вы, госпожа Фортиц… а еще лучше, найдите убежище в доме вашего брата, – он указал в сторону Хьюго. – Возможно, поскольку стало широко известно, что вы привлекли внимание лорда Форкосигана, вы сами можете стать мишенью.

– А вас самого не посещала мысль, что враги Майлза нацелили вас на ту же самую мишень? Что вы позволили манипулировать вами, дали использовать себя как их инструмент? – Катриона глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. – Не пришло в голову кому-нибудь из вас, что Ришара Форратьера могут не утвердить графом? Что вместо этого им станет лорд Доно?

– Эта сумасшедшая женщина? – удивленно произнес Базиль. – Невозможно!

– В равной степени не сумасшедший и не женщина, – сказала Катриона. – И если он станет графом Форратьером, все эти ваши действия обратятся в ничто.

– Я не собираюсь ставить на эту возможность мою – или Никки – жизнь, мадам, – чопорно сказал Базиль. – Если ваш выбор остаться здесь и рискнуть – ладно, я с вами спорить не буду. Однако у меня есть абсолютное обязательство защитить Никки.

– Как и у меня, – уравновешенно заметила Катриона.

– Но, мама, – произнес Никки, явно пытаясь разобраться в быстро следующих друг за другом возражениях, – Лорд Форкосиган не убивал Па.

Базиль, слегка склонившись к нему, ответил огорченной и сочувствующей улыбкой. – Но откуда ты знаешь, Никки? – спросил он мягко. – Может ли кто-то это знать? В этом и проблема.

Никки внезапно захлопнул рот и неуверенно взглянул на Катриону. Она поняла, что он просто не знал, насколько приватным оставался его личный разговор с Императором – и она этого тоже не знала.

Она была вынуждена признать – беспокойство Базиля было заразительным. Хьюго явно подхватил этот вирус. Не важно, что уже давно столкновения между графами серьезно не угрожала стабильности империи; это утверждение не спасет вам жизнь, если вас угораздит попасть под перекрестный огонь прежде, чем имперские войска успеют прибыть на место и подавить его. – Базиль, скоро свадьба Грегора, и столица кишит сотрудниками СБ. Если кто-то – какое бы высокое положение он ни занимал – сделает сейчас малейшее поползновение устроить общественные беспорядки, он так быстро окажется повержен, что не успеет заметить, кто его ударил. Ваши опасения… преувеличены. – Она хотела сказать – необоснованны. – Но что, если Ришар выиграет свой графский титул и вместе с ним право выдвигать обвинения в преступлении против равных ему по положению в Совете?

Базиль покачал головой. – Лорд Форкосиган нажил опасного врага – Лорд Форкосиган – сам опасный враг! – она слишком поздно прикусила язык.

Базиль мгновение смотрел на нее, покачал головой и обратился к Никки. – Никки, собирай свои вещи. Я тебя забираю.

Никки посмотрел на Катриону. – Мама? – неуверенно проговорил он.

Что это Майлз говорил насчет того, как люди попадаются в плен собственным привычкам? Она снова и снова уступала желаниям Тьена в том, что имело отношение к Никки, даже когда была с ним не согласна – потому что он был отцом Никки, потому что он имел право, но больше всего потому, что вынуждать Никки выбирать между родителями казалось едва ли меньшей жестокостью, чем раздирать его на части. Никки не был пешкой в их конфликтах. То, что он был заложником Тьена в специфическом перекосе барраярских законов об опеке, было вторичным соображением, хотя она не раз чувствовала давление этой стены у себя за спиной.

Но, черт возьми, она никогда не давала клятву чести Базилю Форсуассону. Он не владел половиной сердца Никки. Что, если они с Никки внезапно становятся не игроком и заложником, а союзниками, в равной степени осажденными? Что тогда будет возможным?

Она скрестила руки и ничего не ответила.

Базиль дотянулся до руки Никки. Никки спрятался за Катрионой и закричал, – Мама, я не должен идти, так? Я собирался пойти сегодня вечером к Артуру! Я не хочу идти с Базилем! – Его голос сделался тонким от пронзительного расстройства.

Базиль набрал в грудь воздуху и попытался вернуть себе равновесие и достоинство. – Мадам, держите в руках вашего ребенка!

Долгое мгновение она в упор глядела на него. – Но ведь, Базиль, – сказала она наконец шелковистым голосом, – я думаю, вы отменили мои полномочия в отношении Никки. Вы, очевидно, не доверяете моим суждениям по поводу его безопасности и благосостояния. Как тогда я могу управлять им?

Тетя Фортиц, вздрогнула, уловив этот нюанс; Хьюго, отец троих детей, – тоже. Она только что дала Никки молчаливое разрешение дойти до крайностей. Но холостяк Базиль пропустил эту уловку мимо ушей.

Тетя Фортиц тихо начала:

– Базиль, вы действительно считаете, что это мудро…

Базиль еще более сурово протянул руку. – Никки. Поторапливайся. Мы должны успеть на поезд в 11-05 на вокзал Серверных Ворот!

Никки спрятал руки за спину и отважно сказал, – Нет Базиль произнес тоном последнего предупреждения, – Если я должен буду взять тебя на руки и нести, я так и сделаю!