Страница 87 из 174
Заботу о народных развлечениях взяли на себя отдельные вельможи: Елагин, граф Строганов, Нарышкин. Они делали это не только в угоду "матушке", но и в целях своего дворянского благополучия. У Строганова в его большом саду бесплатно угощали жителей вином и яствами, во время гулянья "ломались" паяцы, акробаты, пускались потешные огни. Нарышкин имел на петергофской дороге огромный трёхвёрстный сад, при входе висело объявление: "Приглашаем всех городских жителей воспользоваться свежим воздухом и прогулкою в саду для рассеянья мыслей и соблюдения здоровья". В саду были раскинуты палатки с закусками, с пивом, дымились котлы со сбитнем. Пели и плясали в цветных костюмах. Здесь же обычно завязывались и первые в сезоне кулачные бои, до которых граф Алексей Орлов был большой любитель.
Иногда сад навещало высшее общество. На особых площадках, под звуки оркестров, затевались танцы, как то: полонез, променад, альман, уточка, экосез, котильон и другие. Под сенью дерев за ломберными столами дулись в карты: тритри, рокамболь, квинтич, ерошки и пр. Зачастую за этими столами проигрывались целые деревеньки. Не повезло барину в азартную игру юрдон, как тогда говорили, "проюрдонился в дым". Барин горюет. А мужички в это время сидят себе, не ведая беды, дома, но через месяц им скажут: "Ну, собирай котомки да айда в Тамбовскую губернию: вас барин другому господину проюрдонил".
Сановники и богатые помещики славились широким русским гостеприимством. Обеды, ужины, рауты были почти ежедневно то в одном, то в другом барском столичном доме. Какой-нибудь захудалый дворянин мог во весь год не иметь своего стола, ежедневно питаясь у знакомых и даже незнакомых лиц. На вечерах гремела музыка, в десятом часу накрывался ужин человек на двести. Толпа слуг в галунах, под началом дворецкого, угождала веселящимся гостям. На одном из столов ставился сервиз серебряный, на другом - из саксонского фарфора. За первым - суетились прислуга почтенная, старая, за вторым служили молодые. Подавались аршинные стерляди, судаки из собственных прудов, спаржа из своих огородов, белая телятина, выхоленная в люльках на своём скотном дворе. Персики, ананасы, виноград - тоже из своих оранжерей. Во всём - обилие, роскошь. Так проходил будничный приёмный день. Торжественные же балы были баснословны. Умопомрачительной расточительностью устроителей они приводили в изумление даже иностранных дипломатов, знавших блестящие версальские пиры Людовика XVI.
Пышность и роскошь жизни вельмож поощрялись сверху не только в тяжёлое для государства время, как взбадривающее начало, но и на протяжении всего царствования Екатерины. Лишь Павел I, предпринявший гонение на всё вообще екатерининское, положил конец пирам да балам. Он замкнулся в своём семейном кругу, жил в рамках умеренности и, как исторический курьёз, назначил своим подданным число блюд по чинам и сословиям, но не свыше трёх.
Вся народная Россия знала о том, как "на весь свет пыжится" богатое дворянство. Такие купцы, как Жарков да Крохин из Казани, деньгу берегли, каждый грош пускали в оборот, своим приказчикам внушали: "Ты узоров-то глупых с дворян-кутилок не бери, ты человеком должен быть честным, бережливым. Ежели невеста тебе люба, веди в церковь, а пировни там разной не задавай, в этом один грех да изъян". Купечество относилось к "дворянам-бездельникам" с презрением, крестьянство - с лютой ненавистью: "Баре оладьи со сметаной да сало с салом жрут, а нам собачий хвост сулят". Но кому пожалуешься? Прежде мужик нёс свою обиду богу, ныне новоявленному мужицкому царю.
Г л а в а X
АНДРЕЙ ГОРБАТОВ. СЛОВО МУЖИЦКОГО ЦАРЯ.
МАТУШКА ВОЛГА
1
Мужицкий царь со своими малыми разрозненными силами двигался левым берегом Волги в сторону Нижнего Новгорода. Пройдя около ста вёрст от Казани, он 18 июля остановился и решил переправиться на правый, на горный берег реки, возле деревни Нерадовой и селения Сундырь.
Здесь поджидали Пугачёва сотня бурлаков с купеческими "посудинами" и много плотогонов, сплавлявших с Керженца лес на понизово в степные края. На иных плотах были разведены большие огороды со всякой овощью.
Волгари вскарабкались на берег, хлынули к царской палатке, но "царя-батюшку" там не нашли, царь стоял среди своих казаков на бровке берега, любовался нагорной стороной, обильными плотами, баржами.
Наконец, разыскав "батюшку", толпа окружила его. Рассматривая огород на ближнем плоту, он говорил стоявшему подле Горбатову:
- Глянь, ваше благородие! Двенадцать гряд. Лучок зелёный... Ну и затейники, вот затейники!
Обернувшись на шум, возникший за его плечами, он увидел, наконец, опустившихся на колени бурлаков.
- Кто такие, откудова? - спросил он.
- Бурлаки, надёжа-государь! Бурлаки мы, волгари... Да вкупе с нами плотогоны.
- Ну, здравы будьте, детушки!.. Вставайте-ка, будет вам кувыркаться-то...
- И ты здрав будь, твоё величество! - закричали, подымаясь, бурлаки.
Началась беседа. Пугачёв рассказал о поражении, постигшем его армию. Ну, да ведь он шибко головы не клонит, Казань-то всё ж таки взята, только кремль не покорился, - он, государь, крепко надеется на помощь божию да на свой народ, первым делом на крестьянство: не выдадут, помогут. "Поможем, свет наш!" Бурлаки принялись толковать, что их у Макарья на ярмарке да в Нижнем Новгороде наберётся много тысяч. А как тянули они, бурлаки, посудины вверх по Волге, своими глазами видели, своими ушами слышали, как попутные селенья сжигают и громят помещичьи гнёзда, помещиков ловят да вешают, а сами всем скопом собираются к "батюшке".
Слушая, Пугачёв вдруг приметил в толпе женщину. Не старая, с загорелым добрым лицом, одетая в сарафан, в чистую, тонкого холста рубаху, она то прикрывала лицо рукой, то опускала руку и умильно взглядывала на "батюшку", подбородок её дрожал, из серо-голубых глаз капали слёзы.
- Эй, о чём, милушка, плачешь? - подняв руку, спросил женщину Пугачёв. - Уж не изобидел ли кто тебя?
- Да как же не плакать-то, свет наш!.. От радости, батюшка, плачу. От радости, - часто замигав, откликнулась женщина и сквозь слезы улыбнулась.
- Ты сорви-ка, Матрёна, огурчиков батюшке-т, - сказал рыжебородый дядя в беспоясной рубахе с засученными рукавами, по-видимому - муж её. Репки да моркови с брюковкой...