Страница 9 из 42
Иными словами, символический пантеон сегодняшних россиян есть результат наложения нескольких процессов и эпох. Основу его составляют советские вожди и военачальники (для самых старших россиян) вкупе с телевизионными кумирами 70-80-х годов (для среднего поколения), к которым годы гласности и перестройки добавили малочисленные вкрапления прежде запретных (интеллигентских) кумиров тех же двух десятилетий, предшествовавших эпохе «развала и упадка», девяностым годам.
Прошлое становится историей, когда в обществе появляются самостоятельные группы или хотя бы группы деятельных и авторитетных людей, которые считают это прошлое своим не потому, что они в него «вляпались» или им его «навязали», а потому что они сами, вместе с другими, это прошлое осуществляли, выбирали те, а не иные действия, инициировали те, а не иные события, а потому понимают их смысл, готовы его отстаивать или корректировать, в любом случае – за этот смысл отвечать.
Плоды своего осмысления такие люди (такие группы «властителей дум») предъявляют «большому» сообществу, которое уже широко этот опыт обсуждает, принимает, берет на вооружение, транслирует следующим поколениям.
Это предполагает традицию, которая опирается на определенное устройство общества – с множеством оформленных групп и социальных институтов, с мошными горизонтальными связями между ними, с особой системой коллективной памяти. Это, собственно, и есть общество – в совокупности разнообразных групп, структур, органов, систем, объединенное универсальными ценностями и общими критериями оценок, согласованными и признанными правовыми и моральными ориентирами.
Вместе с тем этот опыт можно осмыслить, обсудить, поддержать и воспроизвести, только если общим трудом выстроена и повседневно существует публичная сфера с самыми разными формами совместного анализа, коллективного осмысления, заинтересованной дискуссии. Это особые социальные устройства и приспособления от клубов и парламента до открытых лекций и семинаров, от малотиражных журналов до «толстых» газет и десятков телеканалов.
В любом случае главным остается представление о самостоятельной и деятельной личности и об обществе как поле позитивного учета интересов, ресурсов, перспектив такого рода людей, согласования их действий. У атомарного, подопечного и лукавого человека, даже мобилизованного и сбитого в мнимопослушную массу, истории не бывает: здесь действует социальная физика.
В этом смысле истории – как совместной биографии самодеятельных субъектов, как «реальности» самостоятельно прожитой жизни – своей ли, других ли людей и поколений – у нас, собственно, и нет. Подобная история в массовом сознании россиян заменяется когда более, когда менее жестко заданной легендой власти в единственном одобренном ею варианте.
Ирина Щербакова, председатель оргкомитета Всероссийского конкурса исторических исследовательских работ старшекласников преподаватель Российского государственнюго гуманитарного университета (РГГУ)
Человек в истории. Россия – век XX
Первый конкурс под таким девизом; объявленный в 1999 году, прошел с успехом, которого мы не ожидали. Не ожидали, что получим такое количество (1651) серьезных исследовательских работ, что они придут из 425 городов и сел России: из Мончегорска и Гремячинска, Рубцовска и Свободного, Тихвина и Нижнего Ломова, Старой Тишанки и Кирова, Калуги и Воркуты, Пугачева и Троицка.
У нас не было уверенности, что в этом успехе нет элемента случайности или эффекта новизны. Поэтому, объявив в 2000 году второй Всероссийский конкурс, мы с большим волнением ждали результатов: сколько придет работ, каков будет их уровень, как откликнутся регионы.
Наши опасения оказались напрасными. Мы получили 1824 работы, и география конкурса была не менее обширной, чем в прошлом году (612 сел и городов).
Что же думают о Нашей истории сегодняшние 15-17- летние, фактически первое поколение, выросшее в условиях относительной свободы?
Присланные на конкурс работы очень разные. Они разные по тематике – одни писали об истории своей семьи, другие рассказывали о чьей-либо интересной судьбе. Писали о репрессиях и коллективизации, об Отечественной войне и незнаменитых, малых воинах, рассказывали историю своего города, села, местного памятника или кладбища, разрушенной церкви. Они разные по жанру: иногда это научное исследование, иногда короткое описание какого-либо эпизода, иногда целая семейная сага… Разные они и по тому, какие источники используют школьники – дневник крестьянки или сухие статистические сводки, устные воспоминания и мемуары или обычный набор советских личных документов: от профсоюзного билета до почетных грамот. Благодаря конкурсантам архив «Мемориала» пополнился уникальными материалами – военными дневниками и письмами с фронта, ценнейшими документами, «добытыми» из местных архивов.
Многое оказалось неожиданным и исторически весьма значимым – и отнюдь не только в рамках школьного конкурса. Мы никак не ожидали, что получим такое количество работ о прошлом крестьянской России, где так или иначе речь идет о раскулачивании, коллективизации и голоде. Невероятно цепко сидят в памяти и передаются из поколения в поколение (для наших школьников – это уже история их прабабушек и прадедушек!) многие детали и подробности того, что тогда происходило. Письменных источников, а главное, воспоминаний об этом сохранилось крайне мало по сравнению с масштабами этой народной трагедии, и школьники сумели уже в «последнюю минуту» записать передававшиеся из уст в уста истории, сумели добраться до того, что хранилось в «подвалах памя ти».
По этим работам стало видно, как память в разных уголках России концентрируется вокруг какого-нибудь важнейшего для этих мест события: в Коми – это история ГУЛАГа, в Калмыкии – депортация, в российских деревнях – коллективизация и Отечественная война, в Петербурге – блокада.
Многие из присланных работ посвяшены проблемам краеведения – ведь по условиям конкурса школьники могли писать и о судьбе зданий, памятников, имений, церквей и даже городов. В этих работах звучит не умиление и любование ушедшим миром, а недоумение – зачем и кому нужно было все это разрушить.
Но важно и желание, которое, несомненно, сквозит в работах – восстановить, сохранить, спасти то что еще можно спасти.
Многие из наших конкурсантов не ставили перед собой задачу прислать нам грамотный реферат на историческую тему, они предлагали нам свой взгляд, свое отношение к советской истории. В лучших работах нынешним школьникам удается то, что невозможно было раньше – взглянуть на наше пошлое и на прошлое их семьи, с одной стороны, с явным участием и заинтересованностью и пониманием, что это их корни, а с другой стороны, оценить прошлое трезво и объективно.
Да, прошлое предстает перед ними часто окрашенное в очень мрачные тона: раскулачивание, ГУЛАГ, война. Но они не пытаются с отвращением отмахнуться от него или, наоборот, идеализировать его, они хотят понять, как же их близкие, несмотря ни на что, жили и выжили.
Татьяна Колесникова, Анна Денисенко, Маша Лукичева, группа «Поиск», г. Новочеркасск, школа М б, 10 класс
Два дня, которые потрясли Новочеркасск
Недавно мы с моей мамой ездили на новое Митинское кладбище, увидели мемориал жертвам трагедии 62-го года, подошли.
Для меня это стало новостью – эту дату я услышала впервые. Попыталась узнать подробности у мамы, но она сказала, что была тогаа еще маленьким ребенком, знает, что расстреляли мирную демонстрацию, а деталей и сути событий не знает до сих пор. Читая Солженицына, наткнулась на ту же дату. Как же так?
Живу в родном городе с самого рождения, а ничего не слышала о событиях не такого уж далекого прошлого?