Страница 35 из 37
Анализируя эту часть календаря, можно сделать несколько вполне определенных выводов. Во-первых, по сельскохозяйственным работам нет примет «вообще». У всех них — конкретное географическое приложение. Они «работают» там, где родились, поэтому попытки их использования в иных местах часто приводили к неудачам, что порой рождало недоверие к приметам. Чтобы избежать подобных недоразумений, собиратели примет обязательно давали после каждой разъяснение — нижегородская, симбирская, ярославская и т. д. Вторая закономерность такая: наибольшее число примет приходится на самые старые культуры (о них рассказано в первой главе нашей книги). По сравнительно же молодым, например по картофелю, примет мало или нет совсем.
В ряде случаев народный календарь давал достаточно точные даты приуроченности работ — по святцам. Например, «Морковь и свеклу сей на Козьму», — говорили в Московской губернии и на Валдае. День святого Кузьмы приходится на 18 апреля (1 мая)[2]. В день Ирины (или Арины)-рассадницы — 5 (18) мая — сеяли капусту, 14 (27) мая — на святого Исидора (в простонародье Сидора-огуречника) — подходил срок сажать огурцы. В других местностях, где случаются весенние заморозки, «огуречными» считались иные дни, например Иван долгий 19 мая (1 июня) и Левон-огуречник — 23 мая (6 июня). День 3(16) мая назывался Мавра-зеленые щи — тогда на столе появлялись похлебки и ботвиньи из первых весенних растений (и не обязательно огородных — крапивы, щавеля, медуницы, лебеды). На Иова-горошника — 6 (19) мая — советовали сеять горох. На Николу вешнего — 9 (22) мая — сажать картофель. День Иоанна Богослова, или попросту Ивана-Пшеничника, — 8 (21) мая открывал весенний сев пшеницы. 18 (31) мая — день Семи дев — первое указание к посеву льна. Дальше следовал Оленин день — 21 мая (3 июня), когда в Нижегородской и Симбирской губерниях приступали к севу яровой пшеницы, льна, гречихи, ячменя. В других местах лен и гречу сеяли позже — «с Митрофанья»- 4 (17) июня или с Акулины-гречишницы — 13 (26) июня. А 25 августа (7 сентября) приходил «Варфоломей — жито на зиму сей».
Регламентировались и сроки уборочной страды. 8 (21) июля — в день Прокофья-жатвенника — зажинали (начинали жать) рожь, а 15 (28) августа, на Успенье, связывался последний сноп; жатва, как правило, подходила к концу. «Именинник овин» — так величали 24 сентября (7 октября), когда начиналась молотьба хлебов. Эти даты, конечно же, были известны и тому жнецу, который изображен на прекрасной миниатюре XV века.
Но это в поле, а в саду, на огороде, в лесу? 4 (17) августа — на Авдотью-малиновку, она же Евдокея-огуречница — поспевала малина и появлялись огурцы. Яблочный Спас — 6 (19) августа — день, когда разрешалось, наконец, первый раз в году собирать и есть яблоки. В.И. Даль очень мудро разъясняет смысл запрета тем, что»до сих сроков яблоки… редко вызревают и что ребятишек трудно удержать от незрелого, нездорового лакомства, если не настращать их». Как видим, причина вполне бытовая, самая прозаичная.
В Ярославской и Вологодской губерниях 1 (14) сентября считалось «луковым днем» — начиналась уборка лука и чеснока с гряд. А через две недели наступало Воздвиженье — конец сбора капусты: «У доброго мужика на Воздвиженьев день — пирог с капустой», «На Здвиженье у доброго молодца капуста у крыльца». Тогда же по деревням разносился перестук ножей и сечек — это рубили капусту для квашения. Такие вечера-капустники объединяли всех за общей работой. 15 (28) сентября Никита-репорез — убирают репу (»Не дремли, бабка, на репорезов день!»). Наконец, на Покров — 1 (14) октября — собирали последние дары земли.
Так, сообразно с датами святцев, действовала проверенная веками сельскохозяйственная практика. Но переменчивая погода требовала определенных корректировок. Ведь, как говорится, год на год не приходится каждый сезон может существенно отличаться от предыдущих по температурному режиму, осадкам, продолжительности того или иного периода и пр. Необходимую корректировку позволяли сделать народные приметы сконцентрированный в очень компактной, доступной и запоминающейся форме многовековой народный опыт.
До сих пор не проведен детальный научный анализ примет, связанных с сельским трудом. А жаль! Ведь по своему назначению они очень разнообразны: во-первых, помогают, как уже говорилось, провести работы в поле, в саду и на огороде в оптимальные, по современной терминологии, сроки; во-вторых, дают возможность прогнозировать урожай, развитие и зимовку культур. Не оставлены без внимания и особенности почв (где растет черноголовник, там хорошо родится лен, — подметили, скажем, в Симбирской губернии). Одни приметы универсальны, другие справедливы для определенных культур и только в конкретных условиях. Наиболее же часто встречаются приметы, связанные со своеобразными природными индикаторами, например, с местными дикорастущими деревьями и травами, животным миром. А для этого нужно было обладать острым глазом, хорошей памятью, способностью обнаруживать и анализировать зависимость между наблюдаемыми явлениями природы и развитием культивируемых растений.
Вот лишь неполный набор народных примет об одной только культуре и одной операции — севе овса. Прежде всего — о влажности почвы: «Сей в грязь — будешь князь!» — значит, сеять надо только в хорошо пропитавшуюся влагой землю. Дальше — о температуре: «Сей, когда босая нога на пашне не зябнет». Не правда ли, легко определяется и запоминается? К этому еще стоит присоединить показания различных природных «индикаторов». «Сей овес, як расцветает козелец», — советуют на Смоленщине. «Сей овес до распускания осины», говорят ярославцы. Ориентируются и на поведение животных: «Лягушка с голосом (то есть начинает давать «концерты». — Авт.) — сей овес» или иначе: «Лягушка квачет — овес скачет». Приметы же называли и самые поздние сроки сева овса: «когда с вербы пух летит», «когда лист на дубу развернется с заячье ухо» (видимо, по форме, а не по величине. — Авт.), «когда зацветут яблони». А вот в Ярославской губернии считали так: «Земляника красна — не сей овса напрасно!»
Иногда сроки работ с одной культурой соотносили с развитием других растений. Так, сеять ячмень предлагалось, когда рожь цветет, чуть цвет покажется (тычинки выглянут из чешуи). И сроки уборки урожая тоже сверяли по местным приметам. Коли брусника созрела ко дню Луппа-брусничника — 23 августа (5 сентября), то и овес дошел, — говорили в народе.
А вот примеры народного прогноза. Самые ранние грибы — сморчки — могут, оказывается, многое поведать о просе и грече: как замечено в Пензенской губернии, хороший урожай сморчков — к доброму урожаю и этих культур. Интересно, что аналогичные приметы есть у других народов — болгар, поляков, немцев. Словом, «коли грибовно, то и хлебовно» — таков общий итог подобного рода наблюдений.
Обычно же индикаторами урожая служат цветковые растения. «Если на осине сильный цвет — ячмень будет хорош», — говорят калужане. «Сильный цвет черемухи к урожаю гречи», «Рясная малина — урожай на хлеб», утверждали жители Смоленской губернии. Рябина цветет рясно — будет много овса, — подметили пензенские крестьяне. «Много черники — льны будут хороши», — это уже примета из-под Архангельска. Изобилие желудей на дубе считалось предвестием теплой зимы и плодородного лета. Большое число «шишек» на весенней ольхе весной давало владимирцам надежду на хороший урожай гороха. Была и такая примета: если до Ивана Купалы — 24 июня (7 июля) - «просо с ложку (высотой. - Авт.), то будет и в ложку».
Но были и приметы безрадостные. На Смоленщине, например, считали, что, если березовик (березовый сок) замерзает — жди захвата (подмерзания) хлебов во время цветения. Поздний и недружный листопад затяжной осенью предвещал суровую зиму и неурожайный год. «Волнушки раньше рыжиков пошли — не жди грибов», — сетовали жители Русского Севера.
2
Даты приводятся по старому и новому (в скобках) стилю.