Страница 37 из 37
И наконец, старинные русские песни. Конечно, нужно быть уж слишком прагматичным, чтобы подходить к ним только лишь как к источнику этноботанической информации. Этот вид фольклора как ничто больше передает тот эмоциональный настрой, которым пронизаны все народные песни. Здесь и удаль, и юмор, и безысходная печаль, и сострадание, и психологически тонко построенное повествование, в которое песня вовлекает всех. Образы цветов, трав, деревьев в них лишь помогают создать настроение, пробудить тонкие ассоциации. Они понятны каждому, не требуют объяснений, их воспринимают сердцем и душой.
»Мне не жалко было бросить свою сторону, разжальчее мне всего батюшкин зеленый сад», — это песня XVI века. «Э-ой, в зеленом-то саду цветы лазурьевы цветут-растут», — как бы вторит ей другая. С цветами, деревьями, травами сравнивают песнетворцы своих любимых: «Третье деревцо — грушица зеленая, эта грушица — вроде моей душечки молодой жены», «Молоденек мой братец, как ягодка вишенка».
И в эту вязь символов и образов естественно вплетаются обыденные, вполне бытовые мотивы, как, например, в одной из песен из сборника Н.П. Рыбникова, изданного в 1910 году: “Только лих на меня мужик садовник: он почасту в зеленый сад гуляет, и глубокие борозды копает, а навозом и соломой застилает». Ну, чем, скажите, не «рецепт»?
А вот известная всем»Во поле береза стояла». Мы уже познакомились со старинными деревянными музыкальными инструментами, но все равно возникает вопрос, как из березы сделать «три гудочка». Ведь кора с нее не в пример иве или тополю вроде бы не снимается чулком так легко. Возможно, что речь здесь идет не о духовом инструменте, а о смычковом, для которого береза уже более пригодна. Но с другой стороны: как сделать такой инструмент всего лишь из пруточка? Загадка…
А в завершение приведем одну из чудесных русских загадок — о хлебе. Это маленькая картинка, в которой буквально все проникнуто мягкой и светлой любовью к этому древнейшему и самому насущному продукту земли. «Комовато, ноздревато, и губасто, и горбато, и тяскло, и кисло, и пресно, и вкусно, и красно, и кругло, и легко, и мягко, и твердо, и ломко, и черно, и бело, и всем людям мило».
Заканчивая рассказ о русском народном опыте «общения» с царством растений, отметим с сожалением, что о многом в нашей книге говорится в прошедшем времени — и отнюдь не только потому, что события отдалены от нас столетиями. Дело в ином. Трудно определить, сколько «дедовских рецептов» — этого бесценного народного знания и опыта — не сохранилось или дошло до потомков в неполном, либо в искаженном виде, словом, по сути так и осталось достоянием лишь прошлого. Увы, примеров тут множество. Канули в небытие многие сорта народной селекции — мы знаем их в лучшем случае лишь по именам. Растерян богатый опыт зимней выгонки самых разнообразных культур. А растения-целители? Одни исчезли из нашей памяти, другие вовсе с земли. Энтузиасты набирающей сейчас силу фитотерапии — лечения растительными лекарственными средствами — буквально по крохам восстанавливают древний опыт народного травоврачевания.
Теряя знания наших отцов, дедов и прадедов о растительном мире России, мы теряем и частицу отечественной истории, поскольку накопление этих знаний закономерный исторический процесс, тесно связанный с жизнью народа, страны, общества.
«Экологию нельзя ограничивать только задачами сохранения природной экологической среды, — писал академик Д.С. Лихачев, — для жизни человека не менее важна среда, созданная культурой его предков и им самим. Сохранение культурной среды — задача не менее существенная, чем сохранение окружающей природы». И совсем не случайно в столь небольшой цитате трижды прозвучало слово «сохранение». Это наш долг — сохранить завещанное дедами и прадедами. Не жалеть сил, средств, времени и, главное, пыла своей души, чтобы вернуть, воссоздать наше утраченное культурное наследие, сберечь то, что мы пока имеем.