Страница 3 из 6
— Вуду, омбре вуду… — со страстью зашептал плантатор, но Полина из его слов уловила только «вуду», а потом плантатор, вообще, бессмысленно захрапел.
— Гутторм, — громко позвала Полина, уже неизвестно какую по счету бутылку опустошающего в своей компании — жителей страны Кленового листа — канадца. Гутторм обернулся на свое имя, икнул и, поняв, что его зовет Полина, поднялся из-за стола.
— Что случилось, деточка? — дыша парами алкоголя, спросил он, подойдя к Полине.
— Гутторм, — произнесла девушка, — ты же напоил его, ему плохо.
— Не-а, — ухмыльнулся Гутторм, — ему хорошо!
— Ладно, — согласилась девушка, — пусть хорошо. Но помоги вынести его на улицу и положить на бок на скамью возле бара. Его же выворачивать сейчас начнет, и он захлебнется в этом своем «хорошо».
— Не проблема, — произнес могучий канадец, ухватив креола поперек спины. Полина поспешно открыла дверь на улицу, и канадец вынес плантатора из бара, под яркие звезды тропических сумерек. Затем Гутторм положил плантатора на скамью, так, как велела Полина.
— Ну, я и напился, — вдруг, четко, по-английски, сказал креол, и попытался встать со своего ложа. Однако это ему не удалось, и он снова упал на скамью, растянувшись в той самой позе, в которой его положил Гутторм.
— Грацио сеньоры, мистер и миссис, — пробормотал плантатор, путая испанский и английский языки, и мощно рыкнул.
— Пошли, моя королева, — произнес канадец, обращаясь к Полине. — С ним уже ничего плохого не случится, я знаю. Когда через полчаса Полина решила посмотреть на креола, его не было на скамье. Встревоженная девушка подскочила к англоговорящему бармену, но служащий опередил ее.
— Мисс Полина, не волнуйтесь. Сеньор Бафидос находится в апартаментах господина управляющего. Такой случай с владельцем банановой плантации большая неприятность для нас, и господин управляющий очень просит вас и ваших канадских друзей не упоминать нигде об этом.
— Ну, конечно, — улыбнулась девушка. — Мы будем немы! Дальнейший вечер прошел без особых приключений. Канадцы, в конце концов, ушли в номера, прихватив еще пару бутылок местного виски с собой. Аризонские парни исчезли вместе со своими дамами, немец-уругваец-мексиканец сбежал, а две одичавшие ее соотечественницы, оставшись одни, прицепились к англоговорящему бармену. Полина, оставив задымленное помещение бара, вышла наружу и направилась к океану. Пустынный берег, без плетеных кресел для отдыхающих, без шастающих всюду зеленых мартышек выглядел первозданно и дико.
— Таким его, наверное, видел Колумб, когда впервые приплыл в Америку, — подумала девушка. — Впрочем, тут он, вряд ли, плыл, — со вздохом, добавила она. Скоро она оказалась на своем любимом месте, у кромки воды. Полина сняла туфельку и, держа ее в одной руке, провела пальцами босой ноги по колышущейся прохладной массе. Океан казался ей живым.
— Полина-а, — девушке показалось, чей-то голос позвал ее, позвал неуверенно и странно. Полина обернулась. Никого рядом не было.
— Полина, — прошелестело в кронах, стоявших на пляже пальм.
Небольшой, невесть откуда взявшийся ветерок просквозил пляж.
— Полина, — накатилась на берег волна океана. Девушка надела туфельку обратно на ногу. Непонятная дымка окутала ее.
— Полина, — осыпался песок под ногами девушки. Полина шагнула по пляжу, нигде никого не было… Только шуршание пролетающей вверху птицы вспороло воздух…
— А ну в очередь! — голос рыжего Гутторма возвестил берегу его приговор. Легкая дымка вокруг Полины мгновенно начала таять и струйкой потянулась к океану… Жизнь продолжалась. Компания канадцев, сопровождаемая ее соотечественниками, шатаясь во все стороны, разбредаясь и вновь собираясь в кучу, шагала по пляжу.
Лесорубы из северных лесов, не сумев угомониться, переждав, пока их жены уснут, двинулись продолжать праздник на пляж.
— Кто в лесу хозяин? — хором орали канадцы и тут же сами себе отвечали: — Лишь медведь и лесоруб…
Солнце ярко освещало тропики, на верхушках пальм орали голодные птицы и на горизонте сверкали лодки рыбаков. Полина бросила взгляд на таймер — 6 утра. Она скинула легкое одеяло, которым укрывалась ночью и прошла в душ. Выпив кофе, уже через полчаса она шла по пляжу, держа в руках махровое полотенце. На маленьком аккуратном носике, чуть загнутом вверх, аккуратно сидели очки, прикрывая глаза от солнца. Бейсбольная шапочка, сдвинутая козырьком назад, покоилась на перехваченных резинкой белобрысых волосах. Следы ночных гуляний на пляже исчезли — отель заботился о своей репутации. А у воды, у самой воды, на ее любимом месте, маячила фигура. Фигура, опирающаяся на костыль. Полина резко остановилась, а потом, привстав на носки, осторожно двинулась вперед. Она старалась ступать неслышно. Стен, ее вчерашний знакомый, смотрел на океан. Подобравшись почти к самому Стену, Полина открыла рот, чтобы приветствовать его так, как он приветствовал ее вчера, напугав своей неожиданностью, но…
— Доброе утро, — произнес Стен, едва Полина набрала воздуха в рот.
Девушка, сделав над собой усилие, выдохнула воздух назад.
— Интересно, давно у людей глаза на затылке растут… — как бы, между прочим, обронила она. — У тебя есть глаза на затылке?
— Очень заметно? — вопросом на вопрос ответил оборачивающийся Стен. Полина промолчала. Два дня прошло с тех пор, как она впервые увидела странную пару — мать с сыном и один день, как узнала Стена, но сейчас она осознала, что ей страшно хочется видеть его все время и смотреть в его светлые глаза, что ей его постоянно не хватает. Все эти дни не хватало, а может и больше…
— Стен, скажи, — неожиданно попросила она, — ты каждый день здесь? Ты все время здесь? Стен замялся, потом произнес: — Нет! Я не знаю, как сказать, я только эти дни. У Полины сжалось сердце. Впервые она почувствовала страх, страх, что этот человек, что Стен исчезнет, что она его больше не увидит, совсем не увидит… У Полины было много ухажеров, но впервые она почувствовала боль, боль в своем сердце за этого брюнета со сломанной щиколоткой.
— А знаешь, — неожиданно предложила она, — ну его к дьяволу этот пляж, пошли куда-нибудь отсюда! Давай поддержу! Девушка обняла Стена за пояс.
— Положи мне руку на плечо, — сказала она. — Да, вот так. Боже, тебя же совсем не кормят, ты такой худой! Стен положил руку Полине на плечо, девушка была ниже его, и они двинулись по пляжу, в сторону от океана.
— Стойте, сеньор — остановила Полина везущего тележку по песку торговца мороженым. — Обожаю мороженое! Пожалуйста, грациос, две порции, две, — девушка на пальцах показала — две!
— Полина! — вмешался Стен…
— Подожди, — отмахнулась девушка, — две того, с красненькими ягодами! Ай, проще самой взять, — ткнула она рукой в сторону названного мороженого. Лоточник достал указанное мороженное. Девушка назвала имя и отель, где торговец мог получить деньги. Смуглый туземец тщательно записал в блокнотик — «Полина». Девушка протянула одну порцию Стену.
— Это стоит денег, — произнес Стен. — Я не сумею отдать их тебе…
— Да как ты мог..? — ни с того, ни с сего, вдруг остервенело спросила Полина. Стен даже растерялся.
— Так и норовят все разорить бедную девушку, ты же разорил меня! — злобно сообщила Полина Стену. — Как ты решился так подвести девушку? Я же… Как дам сейчас чем-нибудь тяжелым тебе по одному месту! — И Полина громко рассмеялась.
— Уф-ф, — С облегчением вздохнул Стен и улыбнулся. — Знаешь, уж очень натурально получилось.
— Знаю, — чертик мелькнул в глазах девушки, — я же училась. Профессия обязывает.
— Что за профессия? — поинтересовался Стен.
— Шоу-бизнес. Песни сочиняю и сама исполняю.
— Ты может еще и та самая Полина, — шутливо спросил Стен, — которая известная..?
— Вот, именно, та самая, — сказала девушка. — Которая известная.
— А я-то… — стушевался Стен, — почему все… думаю. Извини, извините Полина!
— А по… — девушка оценивающе посмотрела на ногу Стена в бинте… — ноге не хочешь? Только еще раз произнеси «вы»! Лучше идем на лошадей смотреть! Капая быстро тающим мороженым, что на песок, что на себя она потянула Стена к лошадям. За автодорогой, чуть в стороне от отеля, располагалась маленькая, огороженная канатом площадка с вкопанными в землю столбами.