Страница 4 из 6
Несколько полностью оседланных лошадей переступало там с ноги на ногу. Их хозяин, невозмутимый, средних лет абориген, в расстегнутой безрукавке на тощей груди и шортах цвета хаки, сидел рядом, прямо на земле, подложив под себя лошадиную попону. Стен, отпустив Полину, опустился на землю, рядом с аборигеном.
Полина, поискав глазами что-нибудь более подходящее для сидения, хотя бы пару веток каких — нибудь валяющихся, задумалась. Ей хотелось устроить Стена поудобнее. В конце концов, Полина с надеждой взглянула на туземца. Туземец с интересом взглянул на девушку… Ничто не нарушило тишину, царившую на площадке.
— Эти, как их, сеньор и сеньорита, — наконец, не делая ни малейшей попытки оторвать свою задницу от попоны, подал, все же, голос абориген, — собираются совершить экскурсию к подножию горы?
— Эти, как их, собираются! — с нажимом произнесла Полина, подойдя вплотную к туземцу и специально став так, чтобы заслонить ему солнце. Опять наступила тишина. Абориген, видимо, обдумывал слова девушки. Прошло пять минут, абориген все еще думал. Девушка с недоумением смотрела на него… Стен уже давился от смеха — туземец был та-а-кой «тормоз», та-а-акой, каких он еще не видел. За всю свою прежнюю жизнь не видел.
— Он не умер? — с опаской смотря на аборигена, спросила Полина у Стена.
— Не-е! — не в силах больше удерживать смех, расхохотался Стен. — Ой, не могу! Он «тормоз»! Выдающийся «тормоз»! Пни его… Полина размахнулась и, неожиданно, со всей силы влепила бронзоволикому коневоду пощечину. Абориген чуть не опрокинулся на землю.
— Куча песо! — сразу безаппеляционно заявил он, потирая щеку, на которой отпечатался след руки Полины.
— А дешевле? — произнесла девушка, делая вид, что опять замахивается…
— Только без рук, мадам, — вставая с лошадиной попоны, на абсолютно правильном английском, вдруг, заговорил абориген. — Что ж, не получилось, так не получилось, — секунду спустя, непонятно добавил он. И сразу продолжил: — Позвольте представиться, Энрико Альмохас, доктор биологических наук. В данный момент сочетаю приятное с полезным — изучаю поведение зеленых мартышек в естественных условиях и подменяю родственника, уехавшего на пару дней в город.
— Ну, вот, — как бы сожалея, проронила Полина, — а мы хотели на лошадях прокатиться…
— Это я могу, — бодро заявил профессор биологии, — как-никак детство провел в деревне. Профессор Альмохас взял под уздцы двух лошадей и подвел к Полине и вставшему с земли Стену.
— Нет-нет, — пошла на попятную Полина. — Я пошутила, мы только посмотреть пришли.
— А прокатиться не желаете? — изумленно спросил совмещающий помощь родственнику и научную деятельность профессор.
— А может, все-таки, попробуем? — с надеждой спросил Стен у Полины.
— Всю жизнь мечтал на лошади… проехать…
— А как ты будешь сидеть? — спросила девушка.
— Да, как-нибудь сяду, — ответил Стен. — У тебя будут деньги на эту поездку?
— Будут, — сказала Полина, — но твоя нога…
— Профессор, — обратился Стен к доктору биологии, — мы поедем!
— Окей, — обрадовался профессор и задумался: — Как же вас посадить?
— Я знаю как, — ответила девушка и взглянула на свое полотенце, которое она обмотала вокруг бедер. — Садись на лошадь! Стен с помощью сеньора Энрико и Полины… — Неудобно, же! — попробовал протестовать Стен… — уселся на коня. Полина стала обматывать ему ногу махровым полотенцем.
— Ты знаешь, брат, у тебя очень красивая девушка, — сказал, подтягивая подпругу у лошади, на которой сидел Стен, профессор биологических наук Энрико Альмохас. — Ухаживай за мной такая, я бы мог и умом тронуться от такой красоты! Не упускай ее! Стен улыбнулся и посмотрел сверху, с лошади, на осторожно бинтующую его ногу полотенцем Полину. Стен прекрасно сознавал, что Полина очень красива.
— Он знает! — уверенно сказала девушка. — Правда? — спросила она, подняв глаза на Стена. — Быстро говори, а то затяну повязку, — угрожающе произнесла Полина, ухватив концы импровизированной повязки на ноге Стена.
— Вой-вой-вой! Ты прекрасна, богиня! — улыбаясь, быстро проговорил Стен.
— То-то! — с удовлетворением произнесла Полина, отпуская полотенце.
— Теперь, сударыня, ваша очередь, — сказал доктор биологических наук, а ныне коневод Энрико Альмохад. — Ставьте ногу сюда и-и раз и в седле! Посадив Полину, профессор поднял с земли попону и, пару раз хлопнув ее о колено, положил на спину третьего коня и зажал подпругой.
— Готовы? — спросил он, обернувшись в Стену и Полине. Стен и Полина утвердительно кивнули головами, хотя по их лицам было видно, что дальше делать, они понятия не имеют. Лошади их стояли рядом, но стойкое ощущение, что лошади сами по себе, а сидящие на них Полина и Стен сами по себе, прямо-таки исходило от них.
— Ничего, ничего, — ободрил профессор седоков, — сейчас двинемся и все образуется. — И, вскочив на коня, подхватил поводья лошадей Стена и Полины. Затем направил свою лошадь вперед. Лошади Полины и Стена потянулись следом за лошадью профессора.
— Сначала пересечем плантацию сеньора Лорки, а потом я отдам вам поводья лошадей, — сказал Энрико. — Дальше пойдет узкая тропа, и лошади сами будут идти по ней одна за другой. Мы пройдем по склону горы, поднимемся на 100 футов вверх, и вы окажитесь на смотровой площадке. С нее открывается удивительная панорама. Вы увидите ваш отель и морской берег возле него, прекрасные окрестности отеля и… И так далее. И все это будет стоить 10 долларов с носа. Есть, конечно, и другие маршруты, — чуть погодя, произнес доктор биологии, а ныне экскурсовод-коневод Энрико Альмохас, — но учитывая ногу мистера… мистера… — Стена, — быстро сказал Стен… — мистера Стена и одежду мисс… — Полина, — обронила Полина… — Полины, я не стану вам их предлагать.
— Уговорили, — смиренно сказала девушка. — Мы согласны и на то, что есть… — и, наклонившись, со своего седла, ухватила за пояс Стена, ехавшего рядом.
— Эй-эй, — почувствовав за спиной неладное и обернувшись, заорал профессор биологии, а ныне конный экскурсовод Энрико Альмохас. — Лошади, это не шутки!
— Ладно, ладно, — улыбаясь, произнесла Полина, отпуская Стена и выпрямляясь в седле. — Подумаешь… Стен восторженно посмотрел на Полину, она была сама непосредственность! Как и говорил профессор, после плантации тропа стала уже и пошла вверх. Первой шла лошадь Энрико, следом ехала Полина — девушка долго выясняла, почему именно она должна ехать в середине, в конце концов Стен просто хлопнул ладонью по крупу ее лошади и она сразу обогнала лошадь Стена — и замыкал маленькую кавалькаду Стен.
— Кстати, советую обратить внимание, — громко произнес Энрико, пытаясь перебить, болтающую без умолку и не дающую никому рта раскрыть Полину…
— Да, я сама себе удивляюсь, — ни на минуту не умолкая, признавалась Стену и проводнику Полина, — первый раз в жизни не могу остановиться. Говорю и говорю. Ой, какой попугай сидит! Ну, и что ты ел сегодня, лупатенький? Сидевший на ветке дерева с сиреневыми цветами, сине-зеленый хохлатый попугай покосился на Полину коричневым глазом, но клюв не раскрыл, считая, вероятно, ниже своего достоинства отвечать всем проезжающим по дороге. … — Вы дадите мне слово сказать или нет?! — наконец, не выдержал, профессор. Девушка даже замолчала от его крика. На секунду. Профессор тут же этим воспользовался.
— Советую обратить внимание, — уже тише повторил он, — на эту пещеру справа. Это пещера «Доброго человека»! По местному поверью, тот, кто спустится в нее и выпьет воды из ручья, текущего в ней, смоет все свои грехи!
— Ой, хочу-хочу! — вскрикнула Полина. — Надо зайти в нее!
— Эх, содрать бы с вас еще по паре долларов, — буркнул еле слышно профессор, слезая с коня, — за пещеру… по старой доброй традиции!
— Совесть не замучает? — поинтересовался у профессора Стен, услышавший его слова, и соображая, как ему лучше покинуть лошадь.
— Что такое совесть? — философски вопросил биолог и по совместительству гид-экскурсовод. — Продукт нашего больного воображения… Позвольте, мадам, — Энрико подал руку Полине, готовящейся спрыгнуть с лошади.