Страница 73 из 81
как бы за новым подкреплением.
— Сила какая! — крикнул Антон сквозь ветер, накло¬
няясь к уху Тани, как в кузнице.
Как бы отвечая на его слова, Таня ловко выскольз¬
нула из сарафана, сбросила туфли и хотела кинуться на
волну.
Антон испугался: ее может ударить камнем, вода под¬
нимает их, как пушинки.
— Куда вы? Не смейте. Одевайтесь!
— Какой тон, — изумленно молвила Таня, накидывая
сарафан, факелом плескавшийся на ветру. — Что, испу¬
гался?..
Туча подступила совсем близко, стало еще темнее.
Чудовищной силы взрыв потряс землю, и глаза ослепил
синий ледяной накал. Искра вспыхнула где-то вверху,
огненная стрела хрупко, судорожно ломаясь, впилась в
черную мякоть тучи, рассекла ее до самого основания и
канула в воду. И вслед за тем ветер швырнул первые
крупные капли ливня. ’
Антон потянул Таню к мосткам. Они сели на темные
камни, упираясь головами в настил, и, примолкшие,
околдованные, следили, как с каждой минутой все яро¬
стнее разыгрывалась гроза: все хаотически смешалось
воедино — густой, почти осязаемый на ощупь мрак, по¬
токи ливня, прыгающие волны моря. С нарастающим
надсадным треском следовали один за другим сотрясаю¬
щие удары разрядов, метались молнии, наслаждаясь
своей разрушительной силой, рвали тучу на куски и сва¬
ливали их в бездну, взметая брызги и пену. Было что-то
неправдоподобное в этом неистовом • бешенстве огня, во¬
ды, бури, и Антон, видевший все это впервые, восхищен¬
но кричал: •
— Вот это кузница!.. Вот это куют!.. Золотые мечи
выпускают, гляди... Вот это работа!..
Таня прижалась к нему: она дрожала от холодного,
с брызгами ветра, от возбуждающей игры огня, стона
земли, рева разбиваемых волн.
— Мне холодно, обними меня, Антон, — попросила
она.
Он обхватил ее плечи, и она, ощущая тепло его гру¬
ди, слушая неторопливые сильные удары его сердца,
прошептала доверчиво:
— Я хочу тебе верить... Только никогда — слышишь,
никогда! — не оскорбляй чувства мелкими ссорами, по¬
дозрениями, неурядицами. Я буду помогать тебе во всем.
Только, чтобы ты всегда был таким, какой ты сейчас,
и еще лучше...
Он взял в ладони ее лицо, — освещенное синим пла¬
менем, оно показалось бледным, немного печальным, —
и целовал влажные, чудесно сияющие глаза.
Гроза не унималась, волны с шумом бились в настил.
В какую-то щелочку проникала вода, тонкой ниточкой
струилась ему за воротник, щекочуще текла по спине,
но он даже не пошевелился, чтобы не потревожить Таню.
Таким был первый день их новой встречи.
7
Танина соседка по палате Маруся, модница и люби¬
тельница приключений, прихорашивалась перед малень¬
ким зеркальцем, висящим на оконной ручке.
— А где твой поклонник, Танечка, Иван Матвее¬
вич? — спросила она, скрывая под детской наивностью
лукавство. — Почему он перестал дежурить у наших две¬
рей? Без него как-то пусто в коридоре стало.
Таня выдвинула из-под кровати чемодан и, присев
возле него, выбирала блузку.
— Не знаю, — ответила она, сдержанно улыбаясь.
— Как так! А говорила... — Маруся повернулась и
протянула, хитро прищурясь: — Ох, и скрытная ты!.. Но
от меня ничего не скроешь — я людей насквозь вижу.
А тебя в особенности: ты ведь теперь не ходишь, а на
крыльях летаешь... Ну и правильно! Зачем он тебе ну¬
жен, Иван Матвеевич! — Она понимающе подмигнула.—
А парень этот, наверно, ласковый, добрый... Как его
зовут?
— Антон.
— Смотри, держи его крепче, а то отобью!
Маруся подбоченилась, горделиво вскинула подборо¬
док. Стук в дверь заставил ее встрепенуться, она испу¬
ганно округлила глаза, всполошенно зашептала:
— Это ко мне, Танечка, родненькая, скажи, что я
давно ушла: не хочу я его видеть... — И птицей выпорх¬
нула в окно, прошуршала ветвями — только ее и видели.
На повторившийся стук вышла Таня, скромно сказа¬
ла человеку в темных роговых очках, что Маруси нет,
заперла комнату, положила ключ в сумочку и прошла
через вестибюль на лестницу.
Небо было бледное, солнце как будто увязло в белой
мгле, лучи его гасли, не достигая земли, и от этого море
было матовое, без блеска. Оно дремотно шелестело, не¬
утомимо расстилая по песку кружева пены, источало вла¬
гу, охлаждая насыщенный зноем воздух. Высокие горы,
аккуратно расставленные по горизонту, напоминали ка¬
кие-то огромные стеклянные сосуды, до краев налитые
фиолетовыми чернилами, — они таинственно и притяга¬
тельно светились.
Таня ощущала приятную истому, невесомость, и ей
Казалось, что она растворяется в этом густом пряном воз¬
духе.
Антон ждал ее в дальнем конце аллеи, над обрывом.
Он стоял возле деревянной скамейки в белых брюках и
голубой шелковой безрукавке; загорелое лицо его, теряя
юношескую округлость, становилось более твердым, ре¬
шительным, на нем выделялась полоска зубов, а глаза,
как бы вобравшие в себя цвет южного неба и морской
воды, были сине-зелеными.
— Получил от Володи письмо, — обрадованно сооб¬
щил он, усаживая ее на скамейку. — Послушай, что он
пишет:
— «Антон, дружище, здравствуй на тысячу лет! Полу¬
чил твою телеграмму и спешу обнять тебя от всей души.
Небось, паришь сейчас на крыльях. Таню береги, не оби¬
жай, — другой такой тебе не сыскать в целом свете...»
Антон покосился на Таню и усмехнулся, довольный:
— Как расписывает, подлец! Как поэт, честное сло¬
во!..
Таня слегка зарумянилась, попросила, польщенная:
— Читай дальше...
— «Всем ты теперь одарен — и силой, и здоровьем, и
правильным комсомольским чутьем, и любовью, и буду¬
щим. Набирайся побольше энергии. У нас все идет по-
старому, многие разъехались отдыхать, между прочим, и
наш друг комсомольский, старик Полутенин, тоже ука-
ягил в ваши края, греться на солнышке. А меня Алексей
,;Кузьмич не пускает... В цеху теперь жара, покрепче ва-
гшего юга. Вместо тебя на молоте командует Илья Сара¬
фанов, а Гришоня попрежнему пристает к нему со свои¬
ми загадками. Видеть их вместе — это забава, комедия
чистейшей воды. Кланяйся Тане Олениной — представ¬
ляю ее вид, когда ты, словно с горы, скатился к ее но¬
гам... Ну, пока, дружище! Да, главное-то, ради чего пи¬
шу, и забыл: думай, Антошка, готовься — вернешься, бу;-
дем рекомендовать тебя в партию...»
— Хорошо,—промолвила Таня задумчиво, когда Ан¬
тон кончил читать и вчетверо сложил исписанный ли¬
сток. — Хороший он, Володька, всегда в нем бьется ка¬
кая-нибудь беспокойная мысль, всегда что-то изобретает.
Побольше бы таких, легче бы жить стало, — поймут, по¬
сочувствуют, помогут... Жалко, что не все такие...
— Без Володи Безводова я был бы ничто, — согла¬
сился Антон. — Не вмешайся он в мою судьбу, не сидел
бы я сейчас здесь с тобой, честное слово.
— Сидел бы с Люсей, — бросила она колко. Таня ча¬
стенько донимала его такими замечаниями. Антон резко
повернулся, обратил на нее взгляд, в котором она проч¬
ла и обиду и мольбу. Таня доверчиво прислонилась пле-
'Чом к его плечу и сказала виновато: — Ну, не буду, не
буду... — Помолчав, прибавила: — Выходит, ты должен
слушаться во всем своего друга — плохое не посоветует.
Раздвинув кусты, она посмотрела в море: там на краю
его. где оно сливается с небом, вывалился из облака
крупный огненный шар, постоял секунду на черте и мед¬
ленно, как бы подмываемый снизу струями, стал таять,
уменьшаться, и вода, насыщенная его живыми знойными