Страница 72 из 81
солнце, недвижно стояли белые, туго вздутые облака.
Море было темное, изрытое, наискось разлинованное бе¬
лыми текучими полосами пены. Но вот порыв ветра
стронул с места тяжелые массы облаков, раздвинул их,
и в образовавшуюся щель прорвался и мощным водопа¬
дом рухнул вниз свет, с размаху ударился о волны, рас¬
сыпался на тысячи осколков, и все вокруг нестерпимо
засверкало, заулыбалось, зазвенело. Антон глядел на
разметнувшийся перед ним простор без конца "и края, и
в груди его все подымалось, торжествующе пело, и не¬
возможное стало казаться возможным.
Антон спустился по лестнице, свернул на тропинку,
, вьющуюся среди кустов, и побрел по ней, изредка по¬
глядывая на устланный телами пляж, на барахтающихся
в воде людей. Таню он не надеялся встретить: слишком
много было людей, и все они были как-то одинаково
похожи.
Но вон на камне стоит длинный худой человек в тру¬
сах и широкополой соломенной шляпе и смотрит вдаль;
что-то знакомое было в этой долговязой фигуре. Антон
сначала как будто обрадовался, узнав Семиёнова: тут
должна быть и Таня. Но рядом ее не оказалось. Тогда
Антон кинул взгляд на грань прибрежной мутноватой
полосы, откуда катились продолговатые клубки пены,
чтобы, взбежав на песок и камни, истлеть. Там, среди
темных барханов волн, он различил одиноко качающую-
ся голову, которая то взлетала на- гребень волны, то про¬
падала, скатываясь в яму.
«Это она, Таня, — подумал Антон. — Это за ней на¬
блюдает Семиёнов. Смелая!..»
Через минуту он вошел в воду и поплыл. Какая про¬
зрачная, густая вода, тело в ней почти невесомо!
Таня, не шевелясь, лежала на волне лицом вверх,
точно на лужайке. Она скорее почувствовала, чем услы¬
шала, что к ней кто-то подплывает, и перевернулась.
Антон вынырнул перед ней, отбросил со лба мокрую
прядь, позвал:
— Таня!
Женщина вскрикнула, волна ударила ее по лицу, за¬
плеснулась в открытый рот, заставила закашляться, и
Таня скрылась под водой, долго не всплывая, точно боя¬
лась показать ему свою радость. Антон вытолкнул ее на
поверхность.
— Вернемся скорее на берег, — торопливо заговорила
она, оправляясь от внезапности. — У меня ноги и руки
ослабли. Я давно здесь — вон куда отнесло меня... Вы
плывите прямо, а я на свое место буду выгребать... По¬
том я оденусь и приду к вам.
— Как же Семиёнов отпускает вас одну?
— Он боится заплывать далеко, — ответила Таня, от¬
даляясь в сторону. — Плывите же!..
Семиёнов встретил ее подозрительным и ревнивым
вопросом:
— Свиданье на волне, подальше от людей? Ориги¬
нально! Кто это был?
— Карнилин, — коротко ответила она, стаскивая с го¬
ловы шапочку. Он вздрогнул. По тому, как возбужденно
сияли ее глаза сквозь мокрые ресницы, как судорожно
вытиралась она полотенцем и с раздражением совала
ногу в туфлю, как, не надев ее как следует; с придавлен¬
ным задником, прихрамывая, начала взбираться наверх,
за кусты, переодеваться, Семиёнов сердцем почуял — это
конец. Через минуту он увидел, как из-за кустов вымет¬
нулся красный в лебедях сарафан, дразняще помаячил
вдали и скрылся из глаз.
«Вот и все, — с горечью подумал Иван Матвеевич.—
А сумку и зонтик забыла...»
Антон и Таня молча окинули друг друга жадным
взглядом, потом тихо двинулись в сторону гор, которые
тянулись по краю неба, точно нарисованные лиловой
тушью. Тропинка была узенькой, и Антону приходилось
шагать сбоку, по откосу, по камням; но неудобства это¬
го он даже не ощущал.
— Зачем вы приехали? — спросила она строго, и го¬
лос ее дрогнул; она сорвала зеленый листок и прило¬
жила его к губам, точно боялась, что Антон заметит,
как они дрожат.
— К вам, — ответил он. — Чтобы спросить у вас, по¬
чему вы уехали, ничего мне не сказав. Вы обещали не
выходить замуж, а сами втихомолку укатили в свадеб¬
ное путешествие. Это нечестно.
Она приостановилась и высокомерно повернула к не¬
му голову:
— Не смейте говорить со мной в таком тоне. Я за¬
муж не вышла и не выйду — пусть вас это больше не
тревожит.
Антон покаянно и в то же время восторженно улыб¬
нулся:
— Дайте честное слово!
— Уехала я. потому что поняла: первая ваша лю¬
бовь сильнее всего остального, — усмехнулась, вспомнив
его поведение на катке. — Недаром же вы головой в
снег зарывались, чтобы остудить ваши кипящие чувст¬
ва... И на вечере, если помните, вы не отходили от нее...
Мне надоело наблюдать вашу двойную игру...
— Говорите, — попросил он, продолжая улыбаться,—
выкладывайте все сразу, чтобы не возвращаться больше
к этим глупостям.
— А после вечера вы в течение почти целого месяца
не подходили ко мне — это тоже глупости, по-вашему?
— Вы прятались от меня.
— Я не пряталась. Просто вы не хотели меня видеть.
— У меня же экзамены были, Таня, — взмолился
он. — Пощадите! Я весь наизнанку вывернулся, пока
свалил их, честное слово! В тот вечер я шел к вам за
похвалой — сдал все на «отлично», переведен в десятый
класс!.. И вдруг — точно кинули меня под молот, рас¬
плющили всего, когда сказали, что вы уехали с Семиё-
новым. Думал, с ума сойду... Всю ночь проходил по го-
роду» размышлял, что делать дальше... А утром Алексей
Кузьмич подсказал ехать сюда. Я взял путевку и вот
'приехал.
Таня была убеждена, что Антон не может покривить
душой, схитрить или солгать, и слова его сейчас, само
его присутствие являлись для нее как бы наградой за
долгое время терзаний и затворничества. Она не подо¬
зревала, что ее грудь может вместить столько любви ко
всему и ко всем: к морю, к оставленным в Москве това¬
рищам, к голым крикливым выводкам ребятишек на пе¬
ске, к тучной зелени садов, к дикому нагромождению
камней и вот к этой тропинке, которая тайно и довери¬
тельно уводила их все дальше и дальше, к неправдопо¬
добно красивым горам, окутанным фиолетовой пылью.
Они не замечали, что пляж уже кончился, берег ста¬
новился все более каменистым и пустынным, волны,
украшенные сверкающими коронами пены, поднимались
выше и бежали к берегу оживленными толпами. Уси¬
лившийся ветер спугнул знойную застоявшуюся тишину,
и листья тревожно зашуршали, затрепетали. Облака,
грозно потемнев, тяжко прикрыли море. Лишь верхние
их слои, еще желтоватые, рыхлые, судорожно шарили
по небу, искали солнца и, найдя его, схватили, кинули
в пропасть. Стало темно. Горы непроницаемо заплыли
маслянистой тягучей мглой. Во мраке свирепо заревел
ветер, заходили сокрушительные водяные валы.
— Гроза будет, — сказал Антон, опасливо огляды¬
ваясь, будто ища, куда спрятаться: вокруг — ничего для
пристанища. Лишь на огромной высоте, подобно ласточ¬
киным гнездам, прилепились к выступам горы белые
домики — пока до них доберешься, дождь исхлещет до
костей, — да невдалеке был брошен в море старый при¬
чал — деревянный помост на высоких сваях; сваи уже
шатались и старчески скрипели под натиском волн.
Таня преобразилась, приближение грозы насыщало ее
буйным озорством, вздрагивающими ноздрями она жад¬
но вдыхала соленый морской воздух. Она схватила Ан¬
тона за руку, потащила к воде, а подбежав, возбужден¬
ная, трепещущая, быстро натянула на голову купальную
шапочку.
Из темной дали нескончаемой чередой накатывались
зеленые водяные глыбы выше человеческого роста. У бе-
рега они рассерженно вставали на дыбы, с размаху ки¬
дались на камни и, гулко погремев галькой, отступали