Страница 16 из 26
– А как именно они не подходят?
Хай рассмеялась.
– Джон, ты зреешь прямо в корень! Свитера малы в плечах и рукава коротки. А брюки слегка коротковаты, но это так, в сапогах это даже удобнее... Однако в талии брюки...
– Что без заминки падают на пол?
Она расхохоталась.
– Откуда ты знаешь!?
– Я как-то примерял вещи старика Олсоппа.
– Когда это!?
– Давно уже. Я вымок, играя со Скаем, Марион мне предложила... Значит, у него те же параметры, что и у меня. Что принести?
– Принеси пару-тройку свитеров, штаны. Захвати еще пару маек. Все-таки так просто спать холодно.
– Будет сделано.
– Джон, завтра придет Сэм...
– Хай, как ты терпишь его занудство!?
– Честно?.. Я не знаю. Я только сейчас обо всем этом задумалась. До смерти Марион я как-то текла по течению...
– Ну, ты уж махнула! ТЫ – по течению!
– Ты понимаешь про что я. В общем, не задирай его сильно. Я хочу с Сэмом поговорить. Но не сейчас. Уедет Марш, потом.
– Как хочешь. Но он тебе мозг вынесет... Или уже вынес?
– Джон, ты точно не умеешь читать мысли? – В библиотеку вошел Марш. – Погоди. – Она повернулась к нему. – Что такое?
– Ничего, картошка уже готова. Воду я слил... Ужин готов.
– Ой! Спасибо! Я сейчас... Алло? Джон? Ужин готов, а я голодна. Так что до завтра. Целую.
«Она его целует... Но он спокойно отнесся на новость о том, что у Хай дома посторонний мужчина, а вот Сэм...»
– Я бросила на тебя весь ужин.
– Мне было интересно.
– Это хорошо.
– Да? – Он с хитрой улыбкой глянул на нее.
– Согласись, было бы гораздо хуже, если бы тебе не было интересно.
Они рассмеялись.
– Я предлагаю поесть здесь.
– Я за. У тебя очень уютная кухня. Я обратил на это внимание, как только вошел.
– Когда ты только вошел, у тебя были планы на мою кухню... – Многозначительно ответила Хай.
– Честно говоря, нет. Их не было. Я просто был так раздражен дорогой и всеми происшествиями, а тут еще ты говоришь: «Я передумала.» Для меня это было, как красная тряпка на быка.
– Ты в тот момент и был похож... Нет, ты не на быка был похож... – Она вспомнила, как чуть не назвала его Питером Пеном, и рассмеялась.
– Что опять!?
Она, успокаиваясь, покачала головой:
– Ничего... Просто вспомнилось. Садись. – Она указала на стул.
– Есть. – Он шутливо отдал честь и послушно сел за стол.
– Так во сколько тебя завтра будить?
Хай наложила порцию и поставила перед Маршем.
– Когда сама проснешься – тогда и буди.
Она с сомнением посмотрела на него:
– Точно?
– Точнее не бывает. Мне очень понравился приобретенный опыт, и я хотел бы его расширить.
Хай улыбнулась:
– Ты во всем такой целеустремленный?
– Если бы был во всем – ты бы мне продала ферму.
Она сузила глаза:
– Но я не продала...
– Ты не продала... – Он хитро улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.
Хай открыла один из шкафчиков:
– Ты гость – тебе выбирать: маринованные грибы, томаты или огурцы. Есть еще чеснок.
– А что бы ты взяла?
– Мне здесь ничего не страшно есть: я все мариновала сама... А вот ты можешь сомневаться во мне. Помнишь? Я утром хотела тебя выгнать?
– А мне кажется, если бы я тебе не нагрубил – ты бы меня сама пригласила...
Она медленно кивнула:
– Не исключено... – Он смотрел ей в глаза, внутри у нее все переворачивалось. Хай приложила всю свою силу воли, чтобы не расплыться в идиотской улыбке. Она тряхнула головой. – Так что ты будешь?
– Давай огурцы. Сама говоришь мариновала... Может, все-таки не рисковать? – Марш хитро посмотрел на нее.
– Под бабушкиным чутким руководством.
– Тогда я спокоен. Пусть, я с твоей бабушкой и не был знаком, но, почему-то, я ей доверяю, – он улыбнулся, – больше, чем тебе. Знаешь, я думаю, Жано бы ты понравилась.
– Это комплимент?
– Надеюсь.
Они рассмеялись.
– Я уже спать. Ты если хочешь...
– Я знаю: малая гостиная и библиотека...
«Что же это... Я мнусь, как школьница, а внутри все замирает. А он еще смотрит так... Чувственно, что воздуха мало...»
Хай кивнула.
– Я почти всю прошлую ночь не спала. Поэтому... Но я бы и тебе посоветовала поспать: четыре часа – это очень рано без привычки.
– Спокойной ночи?
«Он спрашивает? Он спрашивает. И правильно спрашивает. Как вообще может быть спокойная ночь в одном доме с таким мужчиной.»
Уже не Питер Пен, не твердолобый, не горожанин, даже не Марш... Мужчина. У нее сердце забилось чаще.
– Дрова в твоей комнате есть. Экран я поставила, если будешь отодвигать – не забудь поставить на место. – Он кивнул. «Какие-то пустые слова. Зачем я вообще их говорю?» – Приятных снов.
«Приятных снов? Я действительно это сказала?»
Воздух сгущался. Дышать становилось тяжело. Глаза смотрели в глаза и больше ничего вокруг не видели. Никто из них даже не шевельнулся. Они смотрели и смотрели. Мира вокруг не стало.
«Хайолэйр! Иди спать! Иди отсюда!»
– Я пошла?
– Спокойной ночи...
«Спокойной. Как же! Как бы сердце унять...»
Но Хай ошиблась: она уснула сразу же, как только голова коснулась подушки.
А вот Марш... Марш долго не мог заснуть, и это было не от того, что он не устал. Он устал. Столько всего за день произошло... «Кажется, утро было в прошлом году...»
Он ворочался в кровати. Он видел синие сияющие, как сапфиры, глаза Хай. Волосы как жемчуг. «А в свете ламп они очень похожи на золото.» Он слышал ее смех. Чувствовал ее голову на своем плече... Он всем телом чувствовал ее. Ее дыхание на ключице...
– Это безумие. Спи, Марш.
«Хоть бы дождь не прекращался...»
И он заснул.
Глава 10
Хай проснулась буквально за секунду до звонка будильника. Еще минуты три она размышляла. «Идиотка ты, Хай! Четыре часа. Марш просил тебя разбудить его в четыре. Вот и иди, разбуди его, а потом умываться. А удобно ли это: заходить к чужому мужчине в комнату? Ну, он же знал на что шел, когда просил его разбудить... От чего так сердце бьется? Надо успокоится.»
Девушка поднялась в кровати. Огляделась. «Хоть бы дождь не прекратился...» Хай выскочила из теплой постели и босиком понеслась к окну. Раздвинула шторы. На улице темно. «Шум... Шум дождя...» Девушка облегченно улыбнулась... Настроение настолько улучшилось, что она уже даже и не задумывалась, как войдет в комнату незнакомого мужчины. Прямо во фланелевой клетчатой пижаме девушка побежала в комнату напротив. Улыбаясь, она открыла двери, так и не постучав.
– М... – слова замерли у нее на губах. В комнату попадала полоска света из коридора. Она падала прямо на голую спину Марша. «Какой он красивый! Кожа гладкая, смуглая... Так и хочется провести рукой. Она, наверное, теплая.» Казалось, он весь был горячий... Хай стояла и, как завороженная, смотрела на спящего мужчину. Стояла и не могла пошевелиться. По телу разливалось тепло. «Соберись, Хай! Ты же... Видела голых мужчин? Ну, да... На речке... Но никто не был таким красивым... Стояла бы так и смотрела...» Ее губы растянулись в глупой улыбке. «И все-таки он прекрасен!.. Хайолэйр! Вернись на землю!» Она судорожно вдохнула.
– Марш! – Она хотела сказать громко, а вышел какой-то непонятный хрип. Девушка прочистила горло. – Марш, просыпайся! – На этот раз она сказала достаточно громко. Но мужчина даже не пошевелился. – Марш! Доброе утро! – Никакой реакции. Девушка подошла ближе к кровати. – Марш, просыпайся. – Даже дыхание не нарушилось. – Она подошла к самой кровати. «Все-таки в близи он еще красивее... Какая спина! Широкая... И талия узкая... Кожа гладкая... Хай, ты пришла сюда его разбудить, а не разглядывать! Это неприлично!» – Марш, просыпайтесь. – Она коснулась рукой его плеча. «А ведь и, правда, кожа гладкая и теплая...» – Марш. – Она прокашлялась. – Марш! – «Внутри как будто бабочки порхают, а дышать совсем трудно...» – Марш! Доброе утро! – «Хай, все хватит! Вспомни, что бы бабушка на это сказала!» Воспоминания о бабушке быстро вернули Хай с небес на землю. – Маарш! Доброе утро! – Она сильнее потрясла его за плечо. Он пошевелился, перевернулся. Теперь луч света падал на его заспанное лицо. «Какой красивый! Хай, ты опять!?» – Марш! Наступило утро! Пора вставать! – Марш медленно открыл глаза. Посмотрел на нее долгим взглядом. Улыбнулся. Снова закрыл глаза. – Марш, доброе утро! – Вот теперь он проснулся.