Страница 14 из 26
– Вот и все.
– Все?
– Если вы хотите запомнить, как готовится это блюдо – наблюдайте. Разговоры тут мало помогут.
Она достала из холодильника большой круглый кусок сливочного масла. Отрезала от него довольно большую долю и положила ее на раскаленную сковороду.
– Вы вообще используете рецепты?
– А зачем? Мы же не в ресторане.
– Но...
– Если праздник, или там попробовать что-нибудь новое – да. Но потом, в итоге все готовится по памяти, исключаются некоторые элементы и тому подобное. – Он молчал. – Неужели вы каждый раз, готовя спагетти или лазанью, заглядываете в рецепт?
Он улыбнулся:
– Вы правы... Что теперь?
– Помойте ее. Я сейчас вам дам кастрюлю. – Она достала из холодильника перцы и помидоры. – Вы мне так и не ответили: как же прошел ваш день?
– Не смотря ни на что – отлично!
Она хитро улыбнулась ему:
– Даже не смотря на компанию взбалмошной девицы?
Он рассмеялся.
– Не смотря на нее. Я серьезно. День просто прекрасный. Мне было очень трудно адаптироваться. Мне и сейчас непросто...
– О, вы к себе строги: вы довольно хорошо стали справляться. Особенно после того, как остались без штанов!
Он покраснел, а потом усмехнулся:
– Это был странный момент. Но сейчас я в полной мере понимаю выражение «поймали со спущенными штанами».
Девушка расхохоталась.
– Да уж... Вас застукали без штанов в самом прямом смысле этого слова...
– Мне-то в тот момент весело совсем не было... Что дальше?
– Что дальше?
– Что с картошкой делать?
– Разрежьте на... четыре части. Залейте водой. Я посолю сама.
– Вы не доверяете мне в этом вопросе?
– Это привычка: солить все должен кто-то один. Мы... В общем солила либо я, либо бабушка, но всегда кто-то один.
– Понятно... А какая она была? Вы с таким восторгом рассказываете о ней...
– Она была невероятная женщина. Очень любящая, великодушная и сильная. Я до вчерашнего дня даже не представляла насколько сильная... – У девушки навернулись слезы.
– Простите...
Она покачала головой.
– Я всегда ей восхищалась. Она была медсестрой на войне. Она отправилась на фронт в самом начале, и только летом сорок пятого вернулась в Англию.
– Мой дедушка по маминой линии, про которого я вам говорил, тоже принимал участие в войне. Военно-морской флот.
– Я никогда не задумывалась, как это... Вы только представьте: нужно было убивать людей...
– Огонь большой ставить?
Она посмотрела на горящую конфорку.
– Чуть меньше.
– Чем еще помочь?
– Переверните мясо.
– А что потом?
– Потом мясо достанем из сковороды, а на масле обжарим овощи.
Девушка взялась чистить лук.
– Вам помочь?
– Вы хотите поплакать?
– А вы?
Она долго смотрела ему в глаза.
– Оно получается само собой... Это ведь пройдет?
– Я не знаю. Должно. Мы все в итоге смиряемся с чем-либо.
– Может быть.
Темно-синие глаза ярко блестели от слез. Девушка пыталась усмирить свое дыхание. Что заставило так поступить Марша? Да, чтобы он знал! Он не знал. Он просто подошел и обнял ее. А она, как маленькая девочка, разревелась у него на плече. Она плакала, а он ее не отпускал. Это было правильно. Это было... Маршу хотелось ее защитить от всего. Он сильнее ее прижал к себе.
– Ооох, простите. – Она медленно отстранилась, а мужчине стало... Не так хорошо, как до этого.
– Ничего. Нам всем нужна помощь. Помните?
Она печально улыбнулась и тихо прошептала:
– Благодарю.
Поцеловать... Марш очень хотел поцеловать ее в этот момент. Так хотел, что внутри все переворачивалось. Так хотелось... Он медленно глубоко вдохнул.
– Надо мясо снимать.
Хай подняла руки и легко улыбнулась: в одной руке до сих пор был неочищенный лук, а в другой – нож.
– Я так и не почистила лук.
С этого момента? Наверное, да. Он видел в ней не просто красивую девушку. Она ему понравилась, понравилась как женщина. И Марш даже как-то растерялся.
– А что вы обычно делаете по вечерам?
– Ну, много разного. – Девушка бросила кольца лука на горячее масло. – Все зависит от планов и времени года. Вы хотите спросить, что я буду делать сегодня? – Он кивнул. – Вам для развлечения могу предложить малую гостиную – там есть телевизор, если хотите.
Он поморщился:
– Я не фанат телевизора. Я смотрю его только на работе. – Заметив, как она на него посмотрела, он улыбнулся. – Я смотрю новости.
– О!
– Уж не думали ли вы, что я смотрю мыльные оперы на рабочем месте?
Она расхохоталась, когда представила себе эту картину.
– Может тогда детективы? Мисс Марпл, например.
Марш тоже рассмеялся.
– Представляю, как бы мой секретарь совмещала мои встречи и совещания с программой ТВ! Ну, вы даете!
– Так вам, может быть, книгу дать?
– Какую?
– Какую выберете: в библиотеке их достаточно.
– А как рано вы ложитесь?
Она помешала лук и забросила остальные овощи.
– Когда как. Но обычно часов в девять. Очень редко я ложусь спать поздно: распорядок не позволяет.
– Что ж, я за сегодняшний день пережил столько новых впечатлений, что, думаю, к часам девяти я тоже усну.
Она зажгла духовку.
– А это зачем?
Она удивленно посмотрела на него:
– Для мяса.
– О, я думал... Похоже я действительно мало чего знаю.
Она насмешливо улыбнулась:
– Вы это признаете?
– Нет! – Они рассмеялись.
Хай молола перец над огромной сковородкой.
– Что вы делаете!?
Она удивлена? Девушка улыбнулась.
– Это только у меня ощущение дежавю?
Он улыбнулся.
– Но... Мясо будет очень острым!
– Мясо будет вкусным. Пресные тосты вас до добра не доведут!
– Вы насмехаетесь надо мной!
– Если бы я насмехалась... – Она покачала головой. – Но, вся беда в том, что я права. Как вы можете есть пресную безвкусную пищу?
Он возмутился:
– Я ем нормальную пищу!
– Мне показалось, вам понравилось то, что вы ели днем...
– Но...
– Там было гораздо больше специй. И вообще, не говорите хозяйке под руку. Вы себе представляете, чтобы ваш Жано разрешил вот так вот лезть в процесс приготовления пищи?
Он виновато улыбнулся:
– Вы правы. Виноват. Исправлюсь.
Хай выложила на овощи мясо, подсолила все, добавила воды и немного муки. Загрузила огромную сковороду в духовку.
– Я бы помог.
– Я справилась, как видите.
Повисло молчание. Потрескивали поленья в печке. Урчала кошка в объятиях пса.
– Дождь все еще идет.
– Он прекратится к утру?
– Я столько воды уже давно не видела. Очень давно... Вы тут присмотрите за всем. Я спущусь в подвал закрою все окна.
– Может быть вам помощь нужна?
– Нужна. Здесь. Приглядите за всем, я скоро вернусь.
Глава 9
Хай глубоко дышала, спускаясь в подвал. Он ее чуть не поцеловал! А она была ЗА! Причем очень даже ЗА! Как такое вообще возможно!? Она никогда ТАК не хотела, чтобы Сэм ее целовал! А ведь они вместе... Вместе? «Все-таки это надо прекращать. И не из-за Марша, нет. Не завтра – послезавтра, он уедет. Но для себя. Если я останусь с Сэмом – получится что-то в роде брака Марион и старика Олсоппа. Точно. Надо прекратить эти «отношения», если их можно так назвать.»
«Олсопп заслужил: я ношу только кольцо Бака...»
«Может быть, Олсопп был не так уж и плох? Сэм хороший. Но ни я ему, ни он мне... В общем, мы друг другу не пара.»
«Марш красивый. Очень красивый. Забавно он выглядел со спущенными штанами! Серые глаза размером с блюдца, рот приоткрыт и штаны на щиколотках... Когда он обнял меня, так хорошо стало. Так хорошо было, когда бабушка обнимала... И все-таки, когда он смеется, он очень похож на Питера Пена... Интересно, а у него кто-нибудь есть? А какая тебе разница, Хай? Это не твое дело... А еще Марш добрый. И Скай с Шарлин ему понравились. И он им тоже. На Сэма Шарлин всегда шипела... Почему же я все время сравниваю их?.. А еще Маршу понравилось в овчарне. Он говорил точь в точь, как я, когда бабушка предложила мне поехать учится в университет. Конечно я могла бы пойти врачом, например, но... Будь правдива с собой, Хайолэйр, с тебя такой врач... Никакой, в общем... И ноги у него красивые, мускулистые такие. Хилым его точно не назовешь. Ну, да... Городской житель. Ну и что? Разве это грех любить то место, где живешь? Так должно быть.»