Лёка

Нужны были лекарства.

Лёка собрала в доме весь алюминий – ложки, вилки, кастрюли, и отнесла в пункт приема металлолома. На полученные деньги она купила лекарства, но через месяц эти лекарства должны были закончиться, а алюминия в доме больше не было.

Хочешь не хочешь, а Лёке нужно было найти какую-то работу.

На последние гроши Лёка купила себе местную газетенку «Маяк». Объявлений о работе там было мало, но они были. Кое-что Лёке совсем не подходило – к примеру, она избегала людей и не могла работать продавцом в магазине – но одно из объявлений привлекло ее внимание.

В частный дом требовался садовник. Лёка вспомнила о своем дипломе биолога. Она была физиологом человека, а не ботаником, но кое-что из жизни растений припомнить могла.

Лёка решила обратиться именно по этому объявлению.

Было начало марта, когда Лёка подошла к особняку. Сразу было видно, что этот особняк построен на нескольких участках. По меркам Днепропетровска особняк был – так, ничего особенного; но для маленького Шахтерского – это был большой дом важных людей. Там не было кованых ворот и видеокамер, столь популярных в Днепропетровске, но кирпичный забор в два с половиной метра высотой, говорил о том, что здесь живут солидные люди.

Лёка позвонила.

К ней вышла молодая, невысокая, полная женщина. Выслушав сбивчивые слова Лёки о работе и дипломе, она нетерпеливо махнула рукой.

- Диплом здесь не нужен, - сказала она резким, привычным к приказному тону, голосом. – У нас тут небольшой парк. Японский! – с гордостью уточнила она. - Люди, которые все это нам посадили, оставил схему – где какое растение и как его надо поливать-удобрять. Каждое растение – индивидуально! Учти – все надо делать правильно, а то они дохнут начнут, и я с тебя спрошу. Знаешь, сколько все это стоит?! В общем, твое дело – прийти два раза в день, выполнить все, что указано по списку, ну, и там – грядку выкопать, дорожку подмести... Сделала – свободна, как ветер. Устраивает?

- Да, - прохрипела Лёка.

После попытки суицида ее обычный голос так и не восстановился, и Лёка теперь только хрипела.

- Тогда пойдем, - сказала хозяйка.

Они вошли во двор. Здесь действительно все было очень необычным – ни одно из растений Лёка никогда раньше не видела. Как будто кто-то попытался всунуть сюда часть другого мира! Если хозяева ставили себе целью удивить любого, кто заглянет в их сад, то им это удалось.

Хозяйка водила Лёку между диковинных кустов и деревьев, не скрывала своей гордости, и, совершенно не к месту, называла Лёку «подругой».

- Это, подруга, называется гинкго двухлопастный, - говорила хозяйка, останавливаясь на мгновение у высокого дерева. – А это – ложная лиственница этого… как его… блин, никак запомнить не могу… Ага Кемпфера! Ложная лиственница Кемпфера, вот! Честно говоря, не понимаю, почему она – ложная, но стоит она, я скажу тебе… Зато смотри, смотри какая хвоя!

Лёка послушно трогала рукой мягкую хвою, и неотрывно, с удивлением, смотрела на разговорчивую хозяйку. Из глаз Лёки даже ушло всегдашнее выражение отрешенности.

Хозяйка же не замечала этого изумленного внимания к своей персоне, и продолжала расхваливать свой сад.

- Это, подруга, сакура. И вон там – тоже сакура. Какой же японский сад без сакуры – сама посуди, подруга? Цветет красиво – не зря японцы восхищаются! Вот только поесть плодов не получится. Я раньше как думала – вишня и вишня, японская только, сначала цветы, потом ягоды, ан – нет! Не поесть нам сакуры. Многие виды сакур декоративны и просто не дают плодов. Прикинь – лажа, да?! Эти – именно декоративные! Но – все равно красиво. А поесть и клубники можно. Нет, не думай – клубники у нас нет, мы такое не выращиваем, а покупаем. А это, подруга – сирень. Специальная, японская конечно. Название только забыла. Японца любят сирень. И мне нравится. И Константину Петровичу – это муж мой – нравится тоже. Во, гляди – это тоже сирень, только другая! Название этой сирени я помню – сирень пекинская.

Участок был не очень большой, но осматривали они его долго. Было видно, что хозяйка страшно гордится тем, что у нее на участке невиданный сад, а поговорить о нем ей не с кем. Видимо, знакомые не обладали запасом терпения, и не были готовы говорить о японском саде часами, а Лёка, как потенциальная прислуга, идеально подходила для долгих бесед.

- А это рододендроны, - говорила хозяйка, указывая на крупные кусты. – Я люблю рододендроны, их тут – море! В апреле они зацветут, и сама увидишь, как это красиво. Там будут белые цветки, вот там – желтые. А эти цветут оранжевым, и когда смотришь, то кажется, что это не куст, а такой огромный костер! Не вздумай загубить мне рододендроны, подруга! Я с тебя за это шкуру спущу! Мы за каждый кустик по 50 баксов заплатили! А чтобы кусты не загубить, тебе просто нужно делать все так, как в схеме написано! Понятно?

- Понятно, - прохрипела Лёка.

- Ну, значит все порешали, - заявила хозяйка. - В дом тебе заходить не надо – я туда никого не пускаю, ни кухарки, ни уборщицы не держу - все по дому делаю сама. Только для сада человека нанимаю. Тяпка, лейка, лопата – все в сарае. Собаки, как ты видишь, у нас нет, да нам и не нужна собака – в наш двор и так никто не полезет, если только не совсем псих, конечно… А растениям собака может и навредить! Дочке моей 7 лет, и она строго настрого приучена кусты не ломать, так что с этой стороны проблем не будет. Тем более, что она, в основном, у бабушки живет. Так что, все решено, как я понимаю? В общем – завтра приходи и приступай! Оплата – в конце месяца. Есть что-то непонятное? Какие-то вопросы?

- Есть вопрос, - сказала Лёка. – Снежка, ты что – не узнаешь меня?

Глава 2.

Так Лёка стала садовником у своей бывшей лучшей подруги.

История Снежанны была простой и типичной для украинской провинции. Она вышла замуж за Костю Воронова, а Костя, отучившись в институте МВД, при помощи отца Снежанны, полковника Службы Безопасности Украины, сделал головокружительную карьеру местного масштаба. Теперь Константин Петрович Воронов руководил Горотделом милиции города Шахтерский.

В маленьких городках и селах, главный милиционер – власть большая, а если он - родственник большой «шишки» из СБУ, то власть эта становится практически княжеской. И если за пределами своей вотчины Костя мог считаться мелкой сошкой, то здесь, в Шахтерском, у него, как говорится, было схвачено все. На базаре половина торговых мест принадлежала ему – через подставных лиц, конечно; ровно как и пара местных магазинчиков, и несколько кафе. Все пункты приема металлолома тоже были «завязаны» на Костю, а это давало не плохую прибыль. Поговаривали, что местные цыгане, торговцы наркотиками и скупщики краденного, платят Воронову дань за спокойствие, но, конечно, доказать это было бы очень трудно.

В общем, деньги в семье водились и не малые. Именно они позволили Снежанне Вороновой не работать ни дня и отстроить дом по своему вкусу, не считаясь с затратами. Костя в строительство не вникал. Он был уверен – его жена заставит строителей воздвигнуть отличный дом, без малейшего брака.

Снежанна была очень требовательным работодателем. О том, как она измывалась над строителями, ходили легенды. Поговаривали, что приходивший для строительства кирпич, Снежанна просматривала сама, да не просто просматривала, а измеряла штангенциркулем, и если кирпичи из пачки были хотя бы на 2 миллиметра больше или меньше ГОСТа, пачка отправлялась назад, а Снежанна со скандалом требовала другую. Все углы, вертикали и горизонтали она проверяла сама. Однажды заставила разобрать уже готовую стену – обнаружила смещение на полтора миллиметра! В общем – строители намучились с капризной богачкой по полной мере. Но дом получился идеальный, как на картинке.

Та же история была и с садом – и посажен он был «с нервами», и садовники во дворе сменялись едва ли не каждый месяц. Снежанна платила деньги, большие деньги, по меркам Шахтерского, а значит, считала своим полным правом требовать, требовать и еще раз требовать!