Страница 75 из 89
Я смотрела, как он балансирует на тоненьких ножнах, суставы которых были повернуты не в ту сторону. Из его головы с большими чёрными глазами торчали два длинных усика. Не думая ни о чём, я протянула руку, чтобы погладить его пушистое тельце, и это отпугнуло создание. Я не хотела, чтобы оно улетало, поэтому побежала за ним через заросли кудзу, крича «Вернись! Я обещаю, не причинить тебе вреда!» Может быть, именно поэтому все соглашаются со всеми непонятными вещами этого места. Может быть, привилегии видеть, как что-то живое, не созданное человеческими руками, сосуществует с этим миром достаточно, чтобы плюнуть на тяжёлую монотонную работу на Ферме. Бэзил просил меня дать этому месту шанс, но я ведь даже не старалась. Я была слишком обижена на этих людей, чтобы по-настоящему оценить это место. Я пообещала себе постараться, потому что, кто знает, какие ещё чудеса я могу здесь увидеть, и тут я запнулась и уткнулась лицом в землю в зарослях кудзу с громким криком «Ооооой!»
— Кто там! — услышала я чей-то голос.
Я поднялась на ноги и увидела, что скатилась с горки. Над моей головой виден маленький домик, почти полностью скрытый в зарослях кудзу. Единственное открытое пространство было недалеко от передней двери, где в кресле-качалке сидел пожилой мужчина. Его лицо было скрыто копной спутанных белых волос, кустистыми бровями и длинной, лохматой бородой.
— Элла? — вопросительно позвал мужчина, наблюдая, как я поднимаюсь на ноги. Он закрыл книгу, лежавшую у него на коленях, и сдвинулся на край кресла, затем с усилием заставил выпрямиться свои измученные ревматизмом колени. — Элла, это ты?
— Простите, это не Элла, — ответила я. — Я не догадывалась, что здесь есть кто-нибудь.
Он сердито посмотрел на меня. — Что ты делаешь на моей территории? Ты с этой чёртовой фермы? Тебя прислала та проклятая женщина?
— Нет, хотя вообще-то да, но не совсем так. — Я медленно пошла к нему. — Я имею в виду, что я остановилась на Ферме, но меня никто не присылал. Я увидела бархоточку и побежала за ней и...
— Бархоточку?
— Да, такого жука с красивыми крылышками! — я помахала руками, чтобы продемонстрировать ему. — Она уселась на цветке.
Он засмеялся скрипучим смехом. — Может быть, бабочку?
— Точно, — смущённо ответила я. — Именно так их называют. — Я робко поднялась по ступенькам на его крыльцо и протянула руку. — Меня зовут Талия. Талия Эппл.
Долю секунды он изучал мою протянутую руку, затем протянул свою. — Ну, по крайней мере, у тебя есть какие-то манеры. Не то что у остальных кретинов, которые находили сюда дорогу. — Он крепко пожал мою руку и представился. — Меня зовут Эзра Клеменс.
— Приятно познакомиться, мистер Клеменс.
Он опять поудобнее устроился в своём кресле. — Так ты остановилась на этой чёртовой, полной идиотов Ферме?
У меня вырвался неожиданный, громкий смешок. — К сожалению, да, так и есть.
Мой ответ вызвал у него легкую улыбку. — Не совсем уверен, что на этой Ферме всё происходит так, как должно быть, я прав, как ты думаешь?
Я опёрлась о перила крыльца, радуясь возможности поговорить с кем-нибудь, кто разделяет мои мысли. — Именно.
Он фыркнул и потянулся к столу за трубкой и маленьким красным мешочком, крепко перевязанным длинной серой лентой. — Эй, — произнесла я, моё сердце бешено забилось, а пальцы дрожали, когда я показывала на мешочек. — Откуда это у вас?
— Это? — переспросил он, пожимая плечами и хлопая трубкой по бедру. — Наверное, мне его кто-то дал.
— Но... это... — начала говорить я, но потом я почувствовала как во мне поднимается стыд. Казалось таким мелочным и так похожим на реакцию собственницы, говорить о принадлежности в таком месте, как это. Хотя моё лицо все ещё горело от того, что мешочек был моим, и я хотела получить его обратно.
— А каким образом ты сюда попала? — спросил мистер Клеменс. — Сбежала? Устала от корпоративного мира? Искала чудесную страну? Проблемы с законом? — Моя челюсть отвисла от того, как быстро он всё обо мне понял. Он взял из мешочка щепотку сморщенных листьев и пальцем затолкал их в трубку. — Я слышал все эти истории раньше.
— Я никогда не думала заходить так далеко, — ответила я, наблюдая как он перевязывает серой лентой красный мешочек, связанный моей бабушкой. — А сейчас я вроде как застряла здесь. Вам не случалось видеть здесь экран, или, может быть, знаете о другой возможности найти здесь сеть?
Он, прищурившись, посмотрел на меня. — По мне похоже, будто я понимаю о чём ты говоришь?
— Нет, сэр, — вынуждена была признать я. — Вы так не выглядите. Но от меня ведь не убудет, если я спрошу. Мне всего лишь надо как-нибудь дать знать моей семье, что со мной всё в порядке.
— Вот как, — ответил он, откидываясь на спинку своего кресла.
— А как насчёт вас? Как вы здесь оказались?
— Я здесь живу. — Он затянулся трубкой, выпуская маленькое серое облачко дыма, которое закружилось над его головой. — Ты на моей земле. Эти недоделки с Фермы тоже на моей земле. Но, кажется, всем плевать на это.
— На вашей земле?
— Именно.
Я не была уверена, как нужно реагировать на его слова. — Мои бабушка и дедушка когда-то давно владели фермой где-то недалеко отсюда.
Мистер Клеменс перестал дымить и уставился на меня. — Правда?
— Эпплы, — ответила я ему. — У них была большая органическая ферма, владение которой они сохранили даже в войнах.
Он опёрся локтями о колени и положил голову на руки, трубка висела в его пальцах, он пристально посмотрел на меня. Наконец он произнес. — Гектор был хорошим человеком.
Я резко выпрямилась, моё сердце бешено забилось. — Вы знали моего дедушку?
Он коротко кивнул. — Да, я знал его. Его владения были около сотни миль к югу отсюда. Он был хорошим фермером, судя по тому, что я слышал. Уважаемым. Честным. Трудолюбивым. Он умер на своей земле, чего желал каждый фермер,
По моей коже пробежали мурашки, как будто солнце выглянуло из-за туч, чтобы согреть меня в облачный день. — А моя бабушка, Ребекка, вы её тоже знали?
Он сдвинул брови, глубоко задумавшись. — Её родители, твои прабабушка и прадедушка были, первыми владельцами фермы, так? Она выросла здесь, затем владела фермой, когда умерли её родители?
— Точно! — ответила я, сияя от счастья. — Здесь родился мой папа. Сейчас мы все живем во Внутреннем Круге, но моя бабушка очень сильно скучает по ферме. Она всё время рассказывает мне о том, что они выращивали и ели. — Я была так счастлива поговорить с кем-нибудь обо всём этом, но мистер Клеменс отвернулся.
— Это было очень давно. Сейчас всё по-другому. — Он сунул трубку в зубы и затянулся, замолчав на несколько секунд, затем вынул её изо рта и сказал, — Все те идиоты оттуда не имеют ни малейшего понятия о том, что они делают. Они не настоящие фермеры. — Все его тело тряслось от ярости.
Определённо у этого парня есть зуб на Гайю за то, что она пользуется его землёй. — Как вы выжили? — спросила я его. — Что вы ели?
После очередной затяжки он ответил. — Я могу позаботиться о себе. Всегда мог.
Возле крыльца послышался какой-то треск. Я заметила что-то коричневое, крадущееся в зарослях кудзу. — Что это было? — спросила я.
Мистер Клеменс пожал плечами. — Какая-то мелкая живность. Некоторые из них начинают возвращаться. Мне верится, что недавно я видел мышь.
Издалека послышался свист Ребы, означающий, что мой отряд возвращается к работе. Я метнула взгляд на мешочек на столе и засомневалась, стоит ли говорить, что он мой. Потом подумала, что, может быть, моей бабушке приятно было бы знать, что он у мистера Клеменса. Она всегда может сделать для меня ещё один, когда я вернусь домой. Я посмотрела на него и улыбнулась. — Было очень приятно познакомиться с вами.
— Неужели?
— Конечно. Хотелось бы побольше послушать, какой была жизнь, когда мои бабушка и дедушка жили по соседству. Если у вас когда-нибудь будет свободное время...
Он рассмеялся. — Девочка, всё, что у меня осталось, это время.