Страница 69 из 89
Это привлекло его внимание. — Она всего лишь хотела сказать, если мы захотим. Со временем.
— Я не уверена в этом, — сказала я, думая обо всех девушках моего возраста, которых я видела на площадке. Как минимум четверть из них выглядели беременными. — Здесь бегает очень много маленьких детей.
Он слегка смущённо ухмыльнулся. — Я думаю, именно так и должно происходить, Эппл, когда люди не делают прививок и не принимают синтамил.
— Разумеется, я понимаю это, но я не хочу, чтобы это произошло с нами. По крайней мере, не сейчас.
— А я вообще не хочу детей, — сказал он, вычерпывая последние капли жидкости из моей миски.
Это удивляет меня почти так же сильно, как и слова Гайи о том, что мы должны завести семью. — Правда? Вообще никогда?
— И закончить, как мои родители?
— Не все родители такие плохие, — ответила я ему. — Посмотри на мою семью...
— Ага, давай посмотрим на твою семью, — со смешком говорит Бэзил. — Они заперли тебя в реабилитационном центре, затем назначили цену за мою голову.
— Да, но... — пытаюсь протестовать я.
— Разве это как-то отличается от того, что сделала моя мать?
— Они так поступили, потому что думали, что так будет лучше для меня.
— Ты что, шутишь? Ты же первая сказала, что они прикрывали свои задницы, чтобы не скомпрометировать Единый Мир.
— Но...
— Эти люди спасли нас, — со злостью сказал он. — Мы могли бродить здесь дни, недели или месяцы. Или мы могли оказаться в тюрьме, благодаря твоей семейке. Мы должны быть благодарны за то, что Гайя приняла нас с распростёртыми объятиями.
— С распростёртыми объятиями? Они тащили тебя через лес как преступника. Я всё видела.
— Они должны были соблюдать осторожность. Люди приходят сюда и воруют кудзу.
— Типа здесь её не хватает! — вырвалось у меня.
— А что, если бы я был агентом Единого Мира?
— Но у тебя нет общего видения ситуации. В Кругах положение изменилось, и кое-что из того, что здесь происходит, странно.
— Слушай, Эппл, — он поворачивается и смотрит мне в лицо. — Ты в бегах всего пару дней. Но я провел так всю свою жизнь. — К его щекам подступает кровь, глаза начинают сверкать. — Многие здесь — вторые дети в семье, как я. Мы жили в страхе. Скрывались от агентов безопасности. Никогда не знали, как мы сможем достать очередную порцию синтамила.
— Я знаю, — сказала я ему. — Именно поэтому мы должны вернуться и бороться, чтобы изменить систему, потому что есть вторые дети в семье, как ты, а есть такие, кто голоден, как я. Как мы.
Он качает головой. — Я всю свою жизнь боролся с системой, которая убила моего брата, и которой было плевать, жив я или умер, ты жила иначе. Теперь я наконец-то могу расслабиться.
Я опустила глаза, пристыженная.
— Я знаю, что для тебя это большие перемены. — Он прикоснулся к моей руке. — Но впервые за всю мою жизнь мне не нужно о чём-то беспокоиться, оглядываться. Я уверен, если ты попробуешь, ты увидишь, как здесь чудесно. Гайя любит нас. Всех нас.
Я покачала головой.
— Она послала за тобой поисковую группу после того, как они нашли меня. Они могли оставить тебя там, но не сделали этого.
— Я знаю, — пробормотала я.
— И я был так счастлив, что они тебя нашли. — Он обнял меня и покрепче прижал к себе. — Я даже не могу представить себя здесь без тебя. — Когда он наклонился и поцеловал меня в лоб, я почти ощутила, как допамин проникает в мой мозг, унося прочь всё то, почему я хотела уйти. — Пожалуйста, дай этому месту шанс, — попросил он. — Для меня.
Я обняла его за талию и вдохнула его аромат. На короткие секунды часть меня согласилась, что он может быть прав. И тут девушка по имени Элла прошла через двойную дверь с ещё одним подносом. Заметив, что мы обнимаемся, она споткнулась и, гремя чашками, выплеснула горячую жидкость себе на пальцы. Она вскрикнула и уронила поднос, разливая по полу всё содержимое.
— С тобой всё в порядке? — я схватила тряпку со стола и опустилась на колени, чтобы вытереть чай.
— В порядке, — ответила она, собирая осколки разбившихся чашек.
— Позволь, я взгляну на твои руки, — я потянулась к ней, чтобы убедиться, что она не обожглась и не порезалась.
Когда я держала её руки, я не искала отметки на её коже. Вместо этого я посмотрела в её невинные голубые глаза, на пухлые щёки, и осознала, что она очень молода. — Сколько тебе лет? — шёпотом спросила я.
Она отодвинулась, усевшись на пятки. — Пятнадцать.
Я втянула в себя воздух и показала на её выпирающий живот. — Но... но...
Она вызывающе подняла подбородок. — Но что?
— Ты не...? Ведь это...?
Она погладила живот руками. — Я надеюсь, что на этот раз это девочка, — робко сказала она. — У меня уже родился маленький мальчик.
— Уже? — я изумлена, и прежде чем я смогла остановиться, у меня вырвалось, — Зачем?
— Потому что, — Элла собрала разбитые кусочки на поднос. — Гайя говорит, что так хочет Мать Природа. — Она с усилием поднимается на ноги. — Я принесу ещё чая.
Когда она исчезает за двойными дверьми, я поднимаюсь с пола и смотрю на Бэзила. — Теперь даже не вздумай говорить мне, что тут всё в порядке, — громко шепчу я. — Этой девочке пятнадцать, а у неё на подходе уже второй ребёнок.
— Может быть, это то, чего она хочет, — говорит Бэзил, равнодушно пожимая плечами.
— Нет, — говорю я. — Никто бы не захотел, будь у него выбор.
Он схватил меня за руку. — Эппл, — произнёс он. — Ты ведь даже не пробовала.
Я падаю на скамейку с тяжёлым вздохом. — Я даже не знаю, смогу ли я.
— Не говори так, — умоляет он.
— Слушай, Бэзил, в любом случае я должна дать знать родителям, где нахожусь.
Он с отвращением затряс головой.
Я уставилась на свои руки, пытаясь найти способ, чтобы объяснить, но тут вернулась Элла с новым чаем. Она поставила поднос на стол.
— Гайя говорит, что вы должны это выпить. Потом я отведу вас на ваши рабочие места.
— Рабочие места? — переспросила я. — На вы ведь даже не знаете, что мы умеем.
— Гайя знает, — ответила Элла, деловито меняя местами суповые тарелки и чашки.
— Откуда? — спросила я, но Элла не ответила. Я попыталась поймать взгляд Бэзила, но он больше не смотрел в мою сторону.
* * *
Несмотря на то, что нас с Бэзилом разделили, и я застряла в странной, скудно обставленной комнате с восемью девушками, которых я раньше никогда не встречала, той ночью я спала крепко. Я была такой измученной, что, наверное, заснула бы даже на голых камнях. Но в моём распоряжении была какая-никакая кровать, и я проснулась более свежей, чем чувствовала себя последние несколько дней, и я не могла дождаться встречи с Бэзилом. Но у Шило и Рен, двух девочек, с которыми я делила трёхъярусную кровать, были другие планы. Они потащили меня заниматься утренним туалетом, как только открыли глаза.
В уборной возле круглой дырки, прорезанной в деревянной скамье, где мы справляли нужду, я заметила стопку маленьких пластиковых стаканчиков с закручивающейся крышкой. Пока я мылась в общей раковине, я заметила, как девушки друг за другом выносили чашку с собственной мочой. Они поочерёдно карандашом писали длинный номер на боку чашки и ставили её на поднос, стоящий возле двери.
Когда Шило подошла к стойке со своей чашкой, я растерянно спросила — Неужели мне нужно писать в чашку? — опасаясь, что моча может не попасть в отверстие.
— А Гайя говорила тебе сдавать образцы? — спросила она.
— Вроде бы нет.
— Вот это и есть ответ на твой вопрос.
— А зачем нужно писать в чашку? — спросила я.
Шило моргнула, как будто не поняла смысл вопроса, затем ответила, — Потому что Гайя мне так сказала.
Я чуть не засмеялась, вспомнив слова моей бабушки, Если бы Язя сказала тебе прыгнуть с моста, ты бы сделала это? Разумеется, здесь предполагаемый ответ — "да". Если Гайя говорит тебе писать в чашку, ты писаешь в чашку.