Страница 49 из 89
— У этих чертовых землеедов теперь есть оружие? — спросил мужчина рядом со мной.
— Кто такие землееды? — спросила я, представив каких-то ужасных мутантов, бродящих по этому месту, так далеко от Внутреннего Круга.
— Те, кто жрёт грязь, — прорычал он. — Разве ты не знаешь, что они добрались сюда. Нам нужно прогнать их.
Медсестра вздохнула: — Гарви, ты ведь точно не знаешь, что именно они тебя избили.
— А кто ещё? — пропыхтел он.
— Может те, кому ты должен деньги? — спросила она, что заставило Гарви заткнуться. Она посмотрела на меня и слегка закатила глаза. — В любом случае, эти бедные люди настолько спятили от голода, чтобы могли бы причинить вред кому-нибудь.
— Они голодны? — спросила я, попытавшись придать своему выражению удивлённый вид.
Она печально покачала головой: — Они продолжают приходить сюда, с полными животами странных вещей. Грязь это ещё не самое худшее из возможных. Я не знаю, что могу сделать ещё, кроме как дать им немного синтамила и отослать их. — Она вздыхает и смотрит на меня. — Так ты собираешься рассказать мне, что произошло? — Я крепко сжимаю губы. — Ладно, — говорит она, — Тебе нужно будет прийти завтра...
— Но у меня нет денег, — вырывается у меня, и впервые в жизни я чувствую стыд оттого, что мне придется быть в долгу из-за чьей-то щедрости. Короткую секунду я думаю о том, чтобы достать свой Гизмо и открыть доступ к информации о моей страховке, но риск быть пойманной слишком велик.
— Они не нужны, — с улыбкой произносит она. — Это бесплатная и анонимная клиника.
— Разве такое возможно? — недоверчиво спрашиваю я.
— У нас есть меценат. — Она снимает стерильные перчатки и начинает насвистывать знакомую мелодию.
Не волнуйся ни о чём.
Все неприятности проходят.
— Три маленькие птички! — вырывается у меня.
Она перестаёт насвистывать и улыбается. — Ты права.
Она указывает на табличку над дверью. Три маленькие упитанные голубые птички сидят на ветке и поют, слова ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО написаны курсивом под ними
— Дедушка Питер? — начинаю было я, но быстро замолкаю.
— Кто? — спрашивает она.
— Ничего, — отговариваюсь я, но я уверена, что знаю, кто стоит за всем этим. — Не обращайте внимания, — тихо говорю я, переполненная тоской по дому. — Мои мысли всё ещё путаются.
— Действие лекарства скоро пройдёт, — заверяет она. — Я принесу тебе болеутоляющее, когда оно закончится.
Когда она уходит, женщина наискосок от меня снимает кислородную маску и спрашивает, — Эй, Гарви, ты видел эти новости? — она указывает на экран, висящий на дальней стене. Звук еле слышен, но я вижу повтор обращения моих родителей перед нашим домом и сжимаюсь.
Гарви кивает: — Оно сегодня повсюду. Какую-то богатенькую девчонку похитили повстанцы. Её мамочка и папочка предлагают за неё деньги, — говорит он с фырканьем.
Я поверить не могу что Бэзил был прав. Они предложили вознаграждение за меня.
Женщина снова надевает маску на лицо и смеётся. — Они могли бы предложить и больше. Ты видел кто её родители?
— Я бы взял их деньги, — говорит Гарви. — Они предлагают ещё сверх суммы тому, кто выдаст парня, похитившего её.
— Ещё десять штук, но они говорят, что он опасен, — отвечает женщина, и я чуть не начинаю протестовать.
— Но они же не говорят, что он им нужен живым? — Спрашивает Гарви.
Мой желудок сжимается.
— Сомневаюсь, — говорит женщина. — Зачем им сохранять ему жизнь, если они получат обратно свою малышку.
Я снова чуть не застонала. Гарви посмотрел на меня своим здоровым глазом. — Тебе больно, милая? — Он потянулся, чтобы прикоснуться к моей руке, и я вздрогнула. — Сестра вернётся с твоими обезболивающими через секунду. — Затем он наклонился чуть ближе. — Но если этого недостаточно, я могу достать кое-что получше. Доставит тебя прямо на луну, крошка.
— Нет, спасибо, — бормочу я, и, усаживаясь на край стола, пытаюсь всунуть ногу в туфлю Язи. У меня не получается.
— А ну-ка! — вернувшаяся сестра спешит ко мне. — Что ты собираешься делать?
— Мне нужно идти, — отвечаю я ей.
— Без этого ты не сможешь. — Она протягивает пластырь. — Это уменьшит боль на следующие сорок восемь часов. — Она начинает стягивать рукав моего свитера.
Я уворачиваюсь. — На нем есть датчик местоположения?
— Нет, — отвечает она, снова берясь за рукав. — Зачем ему там быть?
— Вы уверены?
— Да, абсолютно. Он ни к чему не подсоединён. — Она смотрит мне в глаза. — Эта клиника частная, бесплатная и конфиденциальная. Ты понимаешь, что это значит?
Я бросаю ещё один взгляд на голубых птичек. — Ладно, — говорю я и опускаю рукав, чтобы она могла прилепить пластырь к моему плечу.
— Тебе не следует напрягать ногу следующие несколько дней, чтобы она правильно восстановилась. — Она берёт костыли, прислонённые к стене позади меня. — И нам нужно увидеть тебя завтра, чтобы сделать ещё одну инъекцию, поняла?
— Я поняла, — сказала я, не намереваясь возвращаться. — Спасибо, что вы так хорошо обо мне позаботились.
— Не за что, — ответила она с доброй улыбкой.
* * *
Мне удалось ослабить Язину обувь настолько, что я смогла втиснуть в неё свои опухшие ноги, затем найти Бэзила в зале ожидания среди множества людей, в отчаянии сидящих в креслах, надеясь попасть к врачам и сёстрам. Он выглядел даже бледнее, чем я помнила. — Ты как? спросила я.
— Пуля прошла навылет. Кость не задета. — Он поднял профессионально забинтованную руку.
— Нам нужно идти. — Я проковыляла мимо него на костылях.
— Я же говорил тебе, что они предложат вознаграждение. — Он кивнул в сторону гигантского экрана на стене, где снова было видео с моими родителями.
— Давай просто уберёмся отсюда, — сказала я и пожалела об этом, когда мы прошли через двойные двери и оказались на улице среди густого едкого смога, воняющего, как грязные мокрые носки. Мои глаза защипало, в горле запершило. Я начала хрипеть и кашлять. — Боже милостивый, что здесь произошло? — Я помахала рукой перед лицом, но тяжёлый, оранжевого цвета воздух даже не шелохнулся.
— Ветер сменил направление. — Бэзил вытащил из кармана голубой платок и зубами разорвал его на части. Он протянул мне половину, и я обвязала его вокруг лица, следуя его примеру. — Правда это не слишком помогает, — произнес он сквозь ткань, — но всё же лучше чем ничего.
Мир вокруг нас, казалось, лежал в руинах. Вдоль улицы целые фасады зданий превратились в кучи щебня, выставив интерьер на всеобщее обозрение, как в кукольных домиках. Некоторые находчивые обитатели прикрыли дыры чёрным брезентом, покрывшимися ржавчиной металлическими листами и полуистлевшими одеялами, болтающимися на ветру.
— Что это за звуки? — спросила я о шуме который издавала какая-то машина, звучавшая так, будто она была на последнем издыхании.
— Генераторы, — ответил Бэзил, Лаборатории Возобновляемых Источников Энергии Единого мира сюда ещё не добрались, так что мы сжигаем всё, что можно, чтобы обеспечить поступление электричества. — Он указал на провода над головой, похожие на спутанные волосы. — Когда в мусоросжигатель попадает что-то мерзкое и ветер меняется, как результат получаем отвратительную вонь.
Люди, проходящие мимо нас, смотрели себе под ноги, так как смог раздражал глаза. Группа кашляющих детей гонялась друг за дружкой, лазая по какому-то огромному колесу из выгоревшего красного металла, лежащему на боку в грязи. Между двумя полуразвалившимися зданиями группа мужчин и женщин передавала по кругу кудзары и бутылочки, наполненные жидкостью, которая была слишком прозрачной для синтамила. Они наблюдали за нами, когда мы проходили мимо. Они походили на жуткое сборище, с татуировками на лицах и злыми глазами
— Как я понимаю, незнакомцы редко сюда забредают.
— Да уж, туризм здесь не слишком развит, — пробормотал Бэзил, не сводя глаз с наблюдающей за нами толпы.